Наш Призрачный форум

Объявление

Уважаемые пользователи Нашего Призрачного Форума! Форум переехал на новую платформу. Убедительная просьба проверить свои аватары, если они слишком большие и растягивают страницу форума, удалить и заменить на новые. Спасибо!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Персия

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Дамы и господа, еще раз здравствуйте!  :na:

Я вот тут сидела, сидела и вдруг подумала: а не завести ли отдельную темку о Персии ХIХ века?  Как уже не раз отмечалось, самым насыщенным и одним из наиболее значительных периодов жизни Эрика являются годы, проведенные им при дворе персидского шаха.

Мне довольно часто приходилось читать сообщения опечаленных поклонников канона и любителей фанфикшена, что так мало существует у нас качественных фиков об этой странице жизни ПО :unsure: . А все почему? Потому, что очень сложно, практически невозможно грамотно писать о том, чего не знаешь.

Так вот, именно поэтому я и решила создать эту темку в помощь фикрайтерам, читателям и просто на радость интересующимся. Предлагаю скидывать сюда и обсуждать всевозможную полезную информацию (кто знает, что может пригодиться?). Итак, все обо всем: климат, политическая ситуация, обычаи, традиции, религия, мода и прочее, и прочее.
   

2

Ну, начну с себя. Обнаружено на просторах Инета не помню, когда, не помню, с какого сайта, но о природе.

Климат.
  На большей части территории И. климат субтропический, континентальный, с жарким летом, холодной на С. и тёплой на Ю. зимой; на побережьях Персидского и Оманского заливов — тропический, жаркий. Средняя температура января в Тегеране 2,0 °С, в Джаске (на берегу Оманского залива) 19,4 °С; июля, соответственно, 29,4 °С и 32,5 °С. Годовая сумма осадков обычно не превышает 500 мм, возрастая (до 2000 мм) только на склонах Эльбурса и в Южно-Каспийской низменности, где сухие субтропики замещаются полувлажными. Осадки выпадают главным образом в холодное полугодие. Наиболее сухими являются восточные районы И., во впадине Систан всего 50—60 мм осадков в год. Земледелие во внутренних районах И. возможно только при орошении.

  Внутренние воды.
И. — маловодная страна. Крупные рр. Карун, Сефидруд протекают по периферийным районам И. По окраинам и границам И. протекают рр. Атрек, Араке, Гильменд, Герируд, Шатт-эль-Араб. Во внутренних плоскогорьях значительных рек нет. Единственная судоходная река — Карун. В межгорных впадинах несколько крупных бессточных озёр — Резайе (Урмия), Дерьячейе-Немек, Хамун и др. Многие озёра летом пересыхают, превращаясь в соляные пустыни или солончаковые топи. Для орошения созданы плотины и искусственные водоёмы, широко используются подземные воды, существует широкая сеть кяризов и колодцев.

  Почвы и растительность.
В низкогорьях и на предгорных равнинах преимущественно изреженная мелкокустарничковая пустынная растительность на щебнистых серозёмных почвах. В понижениях рельефа развиты солончаки. В горах внутренних районов преобладает ксерофитная степная растительность на горных коричневых почвах. На северных склонах Эльбурса — широколиственные леса из бука, граба, каштанолистного дуба, железного дерева и др. пород на бурых лесных почвах. В горах Загроса — лесная ксероморфная растительность. Леса занимают около 11% территории И. Южные районы И. покрыты преимущественно растительностью саваннового типа с редкими зарослями акации, прозописа, зизифуса, молочая и травянистой растительностью на краснозёмных тропических почвах. В понижениях рельефа и по долинам рек распространены луговая и галофитная растительность на аллювиальных, иногда солончаковых почвах.

  Животный мир.
Фауна И. насчитывает около 100 видов млекопитающих, около 400 видов птиц и около 80 видов пресмыкающихся. В пустынях и полупустынях преобладают грызуны и пресмыкающиеся, в горах и предгорьях внутренних районов И. обычны горные козлы и бараны, волк, лисица корсак, гиена, леопард, в горах на севере И. встречаются бурый медведь, кабан, благородный олень, косуля; в тропических районах на Ю. и Ю.—В. — крылан, мангуста, хамелеон и др. Много эндемичных видов. Омывающие И. моря богаты рыбой. В Каспийском море промысловое значение имеют осётр, белуга, севрюга; в Персидском заливе — сельдь и др. виды, развита добыча жемчуга.

  Природные районы.
Северо-Иранский — горный район, наиболее увлажнённый, со сложным сочетанием полувлажных субтропических (гирканских) и пустынно-степных ландшафтов. Горы юго-западного И. с лесными и кустарниковыми ландшафтами сухих субтропиков. Пустынные горы восточного И. — наиболее засушливый район И., на значительном протяжении лишённый растительного покрова. Внутренняя часть Иранского нагорья с засоленными межгорными впадинами и пустынными равнинами. Горы южного И. с развитием «дурных земель» и пустынными ландшафтами со скудной древесно-кустарниковой растительностью. Приморские низменности южного И. с преобладанием тропических пустынь. Низменные равнины северного И. с широким распространением лугово-солончаковых ландшафтов.

Отредактировано Маргарита (2009-02-07 21:14:33)

3

Маргарита пишет:

Как уже не раз отмечалось, самым насыщенным и одним из наиболее значительных периодов жизни Эрика являются годы, проведенные им при дворе персидского шаха.

ну это по сведениям перса...
Думаю, не лишним будет дать ссылку на сайт на котором немало информации не только о Персии, но и о других точках, в которых побывал Эрик. Люди постарались)))
Персия. Мазендаран.
Дороги Эрика
Найду что-то в интернете или в книгах - закину.

Отредактировано Ungoliant (2009-01-31 21:17:41)

4

Да, Ungoliant, видно нам с вами надолго по пути.  :D   :friends:

ну это по сведениям перса...


Ну, естественно! Приходится верить дароге.

Ссылочки действительно очень кстати: хороший сайт. Молодец, что отозвалась.  *-)

5

Эх, никто больше не хочет делиться!  :( Ладно, продолжаю.
Примерно в то время, когда предположительно Эрик мог находиться в Персии, там происходили бурные внутриполитические события. Об этом вскользь упомянула Кей, а вот более подробная информация: в чем, собственно, весь сыр-бор.

Бабидские восстания, народные восстания в 1848—52 в Иране против феодального строя и, объективно, против начавшегося закабаления страны иностранным капиталом. Движущие силы Б. в. — крестьяне, ремесленники, городская беднота и мелкие торговцы. Общественно-экономическая и политическая отсталость Ирана обусловила религиозную форму восстаний и руководство ими представителями низшего духовенства и мелкой торговой буржуазии из секты бабидов (см. ст. Баб и Бабизм). Антифеодальные чаяния народных масс приобретали у бабидов форму требования отмены частной собственности, а борьба против эксплуатации превращалась в мечты о счастливом царстве бабидов с общностью имущества и равенством людей. Первое восстание происходило в Мазендеране с сентября 1848 до мая 1849 (к Ю.-В. от г. Барфоруша), где св. 2 тыс. чел. восставших, главным образом крестьян и ремесленников, построили крепость. Во главе с моллами Мохаммедом Али Барфорушским и Хосейном Бошруе восставшие пытались ввести равенство и общность имущества. Восстание было подавлено шахскими войсками. Второе, Зенджанское, восстание (июнь—декабрь 1850) было наиболее организованным и упорным. Основные участники — ремесленники и крестьяне прилегающих к Зенджану деревень. В восстании активное участие принимали женщины. Восстание было жестоко подавлено. Третье восстание началось в июне 1850 в Нейризе, где оно в течение нескольких дней было подавлено. Вслед за тем длительная вооружённая борьба бабидов против шахских войск развернулась в горных районах вокруг Нейриза. После разгрома этих трёх разрозненных Б. в. движение бабидов потеряло массовый характер, а их проповедники перешли к террору. Неудачное покушение на шаха Наср-эд-дина в августе 1852 привело к массовым казням бабидов.

Там еще карта местности прилагается со всякими стрелочками и прочим, но т.к. я пока еще не разобралась с инетом, предоставить не могу. Если кто знает, как вывесить рисунок с компа (не с сайта), пожалуйста, поделитесь опытом, буду очень благодарна.  *-p

Отредактировано Маргарита (2009-02-07 21:14:12)

6

Если кто знает, как вывесить рисунок с компа (не с сайта), пожалуйста, поделитесь опытом, буду очень благодарна.

Легче всего загрузить ваш рисунок на какой-нибудь альбом - например на Радикал-Фото, а потом опубликовать здесь ссылку. Если рисунок большой, то на превьюшку (Превью - увеличение по клику), а если маленький - то на саму картинку (Картинка в тексте).
Просто загрузите картинку, а потом скопируйте нужный код целиком и вставьте в сообщение =)

Кстати, отличная тема. К сожалению, мне пока нечего сюда добавить, но вскоре я присоединюсь к вам - меня тоже всегда интересовал персидский период. Хотя турецкий намного больше =))

Отредактировано Мышь (2009-02-03 22:07:38)

7

Кстати, отличная тема. К сожалению, мне пока нечего сюда добавить, но вскоре я присоединюсь к вам - меня тоже всегда интересовал персидский период. Хотя турецкий намного больше =))

Ура, прибавление!!! :D

Мазандаран   

Провинция Мазандаран расположена на севере Ирана. Её площадь составляет 24460 квадратных километров. На севере она граничит с Каспийским морем и Туркменистаном,  на западе с провинцией Гилан, на юге с провинциями Семнан и Тегеран и на востоке с Горганом.

Мазандаран или, как его называли в старину, Табаристан, был заселён  ещё до прихода арийцев. Племена носили имя Тапур, а их территория – Тапуриста, впоследствии Табаристан. По-видимому, после 12 века и одновременно после нашествия  монголов это название было изменено на Мазандаран.  Якут Хамави, который родился в 1179 и умер в 1229 году, является первым историком, использовавшим в своих трудах это название. Однако существующие документы свидетельствуют о том, что до Якута Хамави, Мазандаран упоминается в поэме великого персидского поэта Фирдоуси ''Шахнаме'' и является там местом героических подвигов легендарного героя Рустама.

История Мазандарана изобилует событиями. Может быть, поэтому иранские историки и писатели  так часто выбирали местом действия своих произведений именно Мазандаран.

Жители этой провинции, для получения независимости  и освобождения своих земель, долгое время воевали с чужеземцами. Это было  в период правления таких династий, как  Тахириды, Сафариды, Саманиды, Газнавиды и Сельджукиды. Во времена  монголов и тимуров эта территория также не осталась в стороне  от крупных исторических потрясений. Тогда было убито большое количество табаристанцев  и разрушены живые и общественные строения.

Султаны из династии Сефевидов были очень привязаны к Мазандарану.  Шах Аббас не раз посещал его, по его приказу здесь был построен город Ашраф-Альбалад, который сегодня носит название Бехшахр.

Провинция Мазандаран – одна из населённых провинций Ирана, однако население здесь размещено неравномерно: в городах, промышленных и сельскохозяйственных районах его больше, чем в горной местности. Причина этого кроется в характере почвы. В местах, считающихся сельскохозяйственными центрами, где текут плодородные реки и плодородная почва, плотность населения больше.  Однако с продвижением  по равнине к подножию северной части горной цепи Эльбурс, она уменьшается.

В Мазандаране  с учётом его местоположения есть районы с умеренным влажным, умеренным горным и холодным климатом.  На западной и центральной равнине провинции,  вплоть до северного подножия  горной цепи Эльбурс и далее  на восток, преобладает умеренный климат. Эта часть Мазандарана расположена вблизи Каспийского моря с одной стороны и примыкает к горам с другой, причём расстояние между горами и морем  незначительное. Ежегодный уровень выпадения осадков  достигает тысячи трёхсот миллиметров ртутного столба. При высокой относительной влажности, небольшой высоте над уровнем моря и постоянной облачности лето здесь жаркое, а зима умеренная.

Постепенно с увеличением высоты от равнин  к северному подножию вершин Эльбурс и удалением от Каспийского моря,  в климате провинции происходят изменения.   Так, на высоте от тысячи пятисот до трёх тысяч метров с запада  на восток, преобладает умеренный горный  климат с продолжительными холодными зимами  и коротким летом.  Главная особенность этой местности  заключается в том, что там уменьшается годовой уровень осадков и изменяется температура. Большей частью осадки выпадают здесь в виде снега, который лежит до наступления первых жарких дней.

На вершинах высоких гор Эльбурс на высоте свыше трёх тысяч метров, преобладает холодный горный климат. Температура здесь очень низкая, что способствует образованию ледников, поэтому зимы обычно длинные и холодные, а лето холодное и прохладное. На горных вершинах осадки  выпадают в основном в виде снега, который из-за низкой температуры  в холодный период сохраняется до середины лета. На некоторых вершинах, таких, как ''Аламкух'' и ''Тахте Сулейман'', он лежит круглый год и образует горные ледники, которые не тают даже в самые жаркие летние дни  и выглядят очень живописно.

В провинции Мазандаран существуют как поверхностные водные источники, так и подземные.  Главным же является Каспийское море, расположенное между пятью государствами: Ираном, Россией,  Казахстаном, Республикой Азербайджан и Туркменистаном.  В Иране это море имеет несколько названий: Мазандаран, Хазар, Обескун, Гурган, однако официально оно именуется Каспийским морем.

Наземными водными артериями провинции, помимо Каспийского моря, являются реки ''Чалус'', ''Хараз'', ''Талар'', ''Баболь'', которые берут свои начала с горной цепи Эльбурс. Большинство рек этой провинции протекают через узкие ущелья, что, в свою очередь, даёт возможность  строить плотины. Для получения подземных вод здесь строят глубокие колодцы и сооружают  специальные оросительные каналы.

Также в этой провинции существуют минеральные источники. Практика их использования в медицине  для исцеления больных уходит корнями  в тысячелетнюю давность. ''Абе-Амарат'' и ''Садате махале рамсар'' являются одними из этих источников, их целебная вода применяется для лечения кожных и нервных заболеваний, а также болезней суставов.

Благодаря своему географическому положению, климатическим особенностям и составу почвы, провинция Мазандаран богата разнообразной растительностью. Густые каспийские леса  опоясывают горы Эльбурс. В них до высоты 1800 метров преобладают лиственные деревья, а выше, до 2500 метров, встречаются хвойные деревья. Выше этого уровня лесную полосу сменяют луга  и пастбища.

Отредактировано Ungoliant (2009-02-03 22:56:52)

8

Мышь, спасибо огромное! Давайте, присоединяйтесь, будем очень рады. С нетерпением ждем ваших сообщений.  :)

Ungoliant, браво, так держать!

А вот и обещанная карта: http://i061.radikal.ru/0902/3f/bb4e420a7085t.jpg

Еще раз спасибо, Мышь!  *-)

9

Так, очередной мой вклад на благо общественности. На этот раз статья о роли женщины в Иране/Персии. Может быть, многовато воды, но вообще, вроде бы, в тему.

Иранская женщина: Хомейни о женщине
Мысли Имама Хомейни о достоинстве и величии женщины
Человеческая история изобилует бесчисленными примерами притеснений, творимых могущественными тиранами в отношении обездоленных и угнетенных. И именно угнетенные, следуя праведному зову великих пророков и святых подвижников, восставали против деспотов и угнетателей и ценою своего самопожертвования, крови и неимоверных страданий доносили до человечества аромат справедливости и человечности. Однако рано или поздно зловонное болото высокомерия и гнета с помощью силы и злата, хитрости и обмана затягивало все, погребая в своей трясине ростки свободы и справедливости, и вновь борцы за правду подвергались мучениям. В тоже время женская половина человечества помимо страданий, которые уготовила история человечеству, испытывали двойной гнет и страдания, летопись которых длиннее летописи страданий всего человечества. Ибо женщина как «супруга мужчины», разделяя с ним все его тяготы и лишения, прикрывала его как щитом от невзгод, и очень часто, когда ее супруг под тяжестью деспотического гнета или обстоятельств жизни умирал, именно она несла на себе весь груз ответственности на своих плечах. Но и кроме всего этого женщина, будь она дочерью в доме отца, женой при муже, либо находясь в зависимости от своего брата, по сравнению с мужчиной не занимала подобающего места, а чаще представала как существо слабое, забитое, несчастное, в лучшем случае достойное жалости, и, как правило, никто не воздавал ей должное за ее великодушие и самоотверженность.
В различных обществах и цивилизациях, а также на различных этапах истории такое отношение к женщине то усугублялось, то ослабевало, но, к сожалению, невозможно отрицать, что в той или иной степени подобное отношение к женщине было всегда и везде, оно лишь меняло свой характер на различных отрезках истории, описывать же все это здесь не представляется возможным. Известно, однако, из истории, что арабы в доисламскую эпоху закапывали живьем новорожденных девочек, дабы избавить семью от такой напасти, как ребенок женского пола. И если не считать короткий период после зарождения Ислама, когда благодаря учению и заветам Пророка и непорочных имамов, членов его рода женщина вновь обрела подобающее ей место, началось возрождение старого уклада, связанное с образованием халифата. Роль и место женщины стали возвращаться к прежним временам, и с течением времени предрассудки и суеверия, чуждые Исламу, всякого рода запреты и ограничения, навязанные женщине и словно оковами связавшие ее, настолько укоренились в обществе, что даже еще в последние десятилетия можно было наблюдать, наряду с почитанием святынь и традиций, пережитки пренебрежительного отношения к достоинству женщины.
Именно благодаря существованию условий, в которых колонизаторы и их пособники для утверждения своего господства, стремясь укрепить свое культурное и политическое влияние в нашем обществе, избрали как предлог униженное положение женщины и, провозгласив свободу и равенство,стали распространять бесстыдство и вседозволенность, «культуру» обнаженного тела. На этом пути и совершал свою грубую и беспардонную «реформу»снятия чадры Резахан в свойственной ему деспотической манере. Эта же линия была продолжена его отпрыском, но в более мягкой скорме, представленной придворными шахскими литераторами как стремление обеспечить привлекательность и обворожительность женщин. По логике шаха Мухаммеда-Реза Пехлеви, у современной женщины, свободной от религиозных пут. одна миссия — быть привлекательной, и все, что стоит на пути претворения в жизнь этой миссии, должно быть устранено. Получилось так, что не только женщины, но и сильная половина человечества — мужчины тоже были втянуты в движение за собственную привлекательность. Мы были свидетелями того, что помимо кабаре и дансингов, официальных и неофициальных сборищ и вечеринок, где воочию можно было наблюдать проявления этой шахской политики, стали появляться переходы и площади, парки и места отдыха, бассейны и морские побережья, превратившиеся в скопища разврата и одурманивания молодежи.
«Обольстительная женщина» — это обманчивая оболочка облика женщины в западном обществе, тогда как подлинное ее существо, великодушие и высокие качества ее личности приносятся в жертву молоху потребительства западного общества для того, чтобы обеспечить «богатство и наслаждение», этих двух кумиров человека на Западе. Таким образом, в западной цивилизации женщина часто либо служит средством рекламы и продажи товаров, либо рекламирует самое себя как товар, находясь в услужении господствующих слоев общества, которые и определяют ее роль в своих интересах.
На фоне всего этого лучше постигаешь ясность мысли и величие деяний Его Святейшества Имама Хомейни, который помог возродить подлинное существо и облик мусульманской женщины. Наблюдая непосредственно за тем отношением, которому подвергается женщина в соответствии со старыми, заскорузлыми традициями, но которым женщину называют не иначе как «заифэ» ( что означает «слабый пол») и по которым она не более, чем узница домашней тюрьмы, Хомейни с присущей ему прозорливостью хорошо понимал, что в глазах шаха привлекательная женщина лишь игрушка и орудие развращения и разложения общества. Тем самым он способствовал разобщению между членами общества, сея в них неверие в свои силы.
Имам, припадая к живительному источнику — истинному учению Пророка Мухаммеда (да благословит Аллах его и род его!), как подлинный муджтахид, глубоко осмысляя драгоценное наследие Пророка и непорочных имамов (да будет мир с ними!), как достойный подражания духовный лидер («марджа»-э таглид"), философ и борец дал правильную трактовку роли и ответственности женщины в жизни и обществе. Благодаря такой ясной и четкой трактовке были возрождены подлинная сущность и роль мусульманской женщины, свидетелями чего мы были в годы исламской революции в Иране. Именно благодаря такому подходу Имама к роли и значению женщины, который шел вразрез как с колонизаторской пропагандой, так и с заскорузлыми и нежизненными традициями, которых придерживались некоторые исламские догматики, иранская женщина вышла на арену активной политической жизни. Это даже послужило поводом для журналистов и политических аналитиков применить к исламской революции в Иране термин «революция в чадре». Иранские женщины не только оказали огромную помощь в аптишахских выступлениях, но и на всех этапах становления и утверждения исламского строя в республике их голос звучал весомо и авторитетно. И если раньше вследствие той политики но отношению к женщине, которая препятствовала ей достойно проявлять свои способности, она оставалась забитой и отстраненной от общественной жизни, то с началом революции рост самосознания и роли женщины в обществе происходил с большим ускорением; женщина Ирана как бы наверстывала упущенные возможности, которые были отняты у нее в прошлом, и она семимильными шагами пошла по пути завоевания достойного места в жизни страны.
Ярким и красноречивым примером того, какое значение придавал Имам Хомейни роли женщины в исламском обществе, служит включение женщины в состав делегации Ирана, которая привезла историческое послание Хомейни бывшему лидеру Советского Союза М. С. Горбачеву. Весьма символично, что, включив в состав этой делегации представителей духовенства, университетских профессоров и женщину, он оповестил мир о смерти коммунизма; и наверное можно сказать, что такой состав сам по себе свидетельствовал о чудесном даре предвидения этого мудрого старца, который предсказал развал восточного блока, а также и то, что возрождение Ислама и будущее процветание мира будут обеспечены благодаря способности и усилиям этих трех слоев народа: духовенства, ученых и женщин, которые, уяснив и выполнив миссию, возложенную на них, приведут народ к торжеству революции и всемирного расцвета Ислама на обломках коммунизма и капитализма.
Жизненный путь Имама Хомейни, его четкая и ясная позиция и фетвы — послания и указы, касающиеся женщин, полностью согласуются с принципами Ислама и шариата, могут стать практическим руководством для нового поколения, которое задумывается о подлинном месте женщины в обществе. Если есть люди, которым ненавистны традиционные ограничения и унижения по отношению к женщине во многих странах, претендующих на звание исламских и действующих, якобы, во имя шариата, то есть и такие экстремистски настроенные люди, которые, якобы, во имя обеспечения прав женщин требуют невозможного — абсолютного равноправия, даже невзирая на естественные физические различия между мужчинами и женщинами, но это практически ведет к разрушению семьи, очагов духовности и морали,дискредитации самой идеи равноправия. Вот почему все они неизбежно должны обратиться к идеям Имама, потомка Захры Марзие -Фатимы, дочери Пророка. Как учит Имам, женщина — это воспитатель людей и олицетворение чаяний человечества. Мужчина возносится на небо, сопутствуемый женщиной. И если, как говорит Хомейни, отважные и добродетельные женщины, дающие род людям, исчезнут, то народы потерпят поражение и деградируют.
В заключение мы хотим познакомить вас с высказываниями Его Святейшества Имама Хомейни (да будет с ним милость Аллаха!), в которых отражается его отношение к женщине:
- Мы хотим, чтобы женщина как человек занимала высокое положение и сама решила свою судьбу.
- Женщина — человек, великий человек. Она воспитатель общества. Все люди происходят из лона женщины. Счастье и несчастье страны зависит от женщины. Своим правильным воспитанием женщина создает человека, а правильно воспитанные люди создают благоденствие страны. Всякое счастье и благополучие начинается с женщины, с нее должно начинаться счастье.
- Женщина — олицетворение чаяний человечества. Женщина — воспитатель достойных женщин и мужчин. Из лона женщины мужчина попадает в рай. В лоне женщины вырастают великие жены и великие мужи.
- Смелыми и отважными мужчины становятся благодаря женщинам. Священный Коран формирует человека, и женщина воспитывает человека. Родить и воспитать человека — долг женщины, и если женщин, порождающих человека, отнимут у народа, народ потерпит поражение и погрязнет в пучине разврата.
- Место женщины высоко и почетно. Женщина в Исламе занимает высокое положение.
- С точки зрения Ислама, женщина играет важную роль в создании исламского общества. Ислам настолько высоко ценит женщину, что она вновь может обрести свое истинно человеческое место в обществе, перестав быть вещью. В соответствии с возрастанием своей роли женщина может также участвовать в исламских органах власти.
- Женщины наряду с мужчинами участвуют в создании будущего исламского общества. Они могут избирать и быть избранными. В борьбе последних лет женщины участвовали наравне с мужчинами.
- Женщины имеют право вмешиваться в политику, это их долг. И представители духовенства также имеют право вмешиваться в политику, это их долг. Мусульманская религия -политизированная религия, в ней все связано с политикой, даже поклонение Аллаху.
- Женщины в мире играют особую роль. Добродетели и пороки того или иного общества берут начало от добродетелей или пороков женщин этого общества. Женщина сама по себе — существо, способное передать обществу таких сынов и дочерей, благодаря которым общество и целые сообщества поднимаются в рост и обретают высокие человеческие ценности. Но может быть и наоборот.
- Мы горды тем, что женщины почтенные и молодые, малые и взрослые активно действуют в области культуры, экономики, военного дела плечом к плечу с мужчинами и порой лучше их, способствуя возвышению Ислама и достижению целей, указанных в Священном Коране.

Источник: Журнал «Персия» (Научное, культурное и историческое издание Культурного центра при посольстве Исламской Республики Иран в РФ) 1[6] /2002. С. 7-10.

Отредактировано Маргарита (2009-02-07 21:13:34)

10

Люди! Где же вы?! Я что, одна буду обеспечивать темку информацией? Неужели уж совсем неинтересно?
Эх... Вот еще кусочек, на этот раз из разговорника фарси с иероглифами (или как это у них называется) и латинским эквивалентом произношения. Может, понадобится кому...

Здравствуйте! Привет! سلام salaam
Доброе утро! صبح بخیر sob be kheir
Добрый вечер! عصر بخیر Asr be kheir
Доброй ночи! شب بخیر shab be kheir
Спокойной ночи! شب بخیر shab bekheir
Добро пожаловать! خوش آمدید khosh amadid
Что нового? (Как дела?) چه خبر؟ Che khabar?
Как дела? شما چطور هستین Shoma chetur hastin?
Как дела? چطور است chetor e?
Как дела? (формальное) حالِ شما چطور است Haale shomaa chetor e
Как дела? (неформальное) حالت چطور است haalet chator e
До свиданья! Прощайте!     khodaa haafez
Пока! بدرود Bedrood
Доброго пути! سفر خوش safar khosh
Поздравления
С днём рожденья! تولدت مبارک tavallodet mobārak
Отношение
Я тебя люблю عاشقتم ʻasheghetam
Я тебя люблю (поэтич.) دوست دارم dūset dāram
я тебя люблю دوست دارم
تو رو doostet daram toro
Разное
Как Вас зовут? اسم شما چیست؟ esm e shoma chist?
Меня зовут... اسم من ... esm e man ...
Откуда Вы? شما اهل کجا هستی؟ shoma ahleh koja hastid
Я из... من از ... هستم man az ... hastam
Извините! !ببخشید bebakhshid
да     bale / aareh
нет     na / Kheir
Сколько это стоит? قیمتش چند است؟ gheymatesh chand ast?
Вы говорите по-персидски? شما فارسی حرف بیزنید؟ Shomā Fārsi harf bizanid?
Ты говоришь по-персидски? تو فارسی حرف بیزنی؟ To Fārsi harf bizanid?
Я не говорю по-персидски    Man Fārsi [khoob] harf nemizanam
Есть тут кто-нибудь, кто говорит по-русски?    Kesi inja rusi harf mizane?
Есть тут кто-нибудь, кто говорит по-английски?    Kesi inja engilisi harf mizane?
Я не понимаю
(Ай донт андэрстэнд :)
популярная у буржуев фраза متوجه نميشوم motavajjeh nemisham
Прочь! Пошёл вон!    Boro gom sho!
Помогите!    Komak!
Мне нужна ваша помощь    Lotfan komakam konid
Мне нужнен врач    Doctor ehtiaj daram
Вы можете мне дать ваш телефон сделать звонок?    Mitounam az telephon e shoma estefadeh konam?
Где здесь туалет?    Dast-shooee kojast?
Время
сегодня    emrouz
вчера    dirouz
завтра    farda
неделя هفته hafte
на этой неделе    in hafte
на прошлой неделе    hafteie gozashteh
на следующей неделе    hafteie aiandeh
Дни недели
воскресенье یکشنبه Yek Shanbeh
понедельник دوشنبه Dow Shanbeh
вторник سهشنبه
Se Shanbeh
среда چهارشنبه Chaahaar Shanbeh
четверг پنجشنبه Panj Shanbeh
пятница جمعه / آدینه Jom e / Adineh
суббота شنبه Shanbeh
Месяца ماهها

Январь دِی Day
Февраль بَهمَن Bahman
Март اِسفَند Esfand
Апрель فَروَردین Farvardin
Май اُردیبـِهِشت Ordibehesht
Июнь خُرداد Khordad
Июль تیر Tir
Август مُرداد Mordad
Сентябрь شَهریوَر Shahrivar
Октябрь مِهر Mehr
Ноябрь آبان Aban
Декабрь آذَر Azar
Цвета رنگها

чёрный سیاهِ siaah
белый سفید sefeed / sepeed
серебристый نقرهای

оливковый زیتونی
серый خاکستری khakestari
красный قرمز \ سرخ ghermez / sorkh
синий آبی aabee
жёлтый زرد zard
зелёный سبز sabz
оранжевый نارنجی narenji
пурпурный بنفش banafsh
коричневый قهوهایghahveie

11

Это только малая часть материала, который использовался мной в качестве справки при написании "Requiem".

Может быть, кому-то пригодится. 

--------------------------------------------------------------

Наср-эд-Дин-шах (1831 - 1.5.1896, Тегеран), шах Ирана с 1848, из династии Каджаров. Вступил на престол в начале Бабидских восстаний 1848-52; жестоко подавил их. При Н. усилилось влияние европейских держав в Иране; он предоставил английским и русским капиталистам телеграфные, банковские, дорожные и др. концессии. Получил в 1892 первый крупный кабальный заём у Великобритании. Убит членом тайной террористической организации мирзой Реза Кермани в ответ на репрессии шахских властей по отношению к участникам движения против иностранной табачной концессии.

Династия Каджаров.

После Ага Мохаммед-хана и вплоть до 1925, когда династия Каджаров была низложена, правили Фетх-Али-шах (годы правления 1797–1834), Мохаммед-шах (1834–1848), Наср-эд-дин-шах (1848–1896), Мозаффер-эд-дин-шах (1896–1907), Мохаммед-Али-шах (1907–1909) и Ахмед-шах (1909–1925). Из-за неспособности Каджаров создать национальную армию, централизованный государственный аппарат и единую налоговую систему власть оказалась слишком слабой, чтобы противостоять имперским устремлениям Великобритании и России. В начале 19 в. Иран потерял свои кавказские провинции (территории современных Азербайджана, Армении и Грузии), отошедшие к России после продолжительных войн 1804–1813 и 1824–1828. Во второй половине 19 в. Афганистан и Туркестан, находившиеся в сфере иранских интересов, оказались под контролем соответственно Великобритании и России. При этом сам Иран стал ареной российско-британского соперничества.

В период династии Каджаров (1796–1925) несколько реформаторов на посту премьер-министров шаха попытались реорганизовать системы образования и государственного управления. Особенно решительно в этом направлении действовал Эмир Незам (Эмире Кебир, 1808–1852), который занимал эту должность в 1848–1851 при Наср-эд-дин-шахе. Эмир Незам заложил основы современного устройства государства, основал первую школу европейского типа – Дар-оль-фонум и направил студентов для обучения за границу. Им была также предпринята попытка создать военно-морской флот для защиты иранских интересов в Персидском заливе от посягательств Великобритании. Однако реформами Эмир Незама были недовольны духовенство и некоторые феодалы. По ложному навету он был обвинен в измене шаху и по приказу последнего сослан, а затем в 1852 убит. Наср-эд-дин-шах для увеличения доходов казны начал продавать европейским инвесторам концессии с монопольным правом на определенные виды экономической деятельности и брать займы в зарубежных банках. К началу 20 в. страна сохраняла независимость только благодаря тому, что служила буфером между Российской империей и Британской Индией.

Мазендаран

Провинция Мазандаран расположена на севере Ирана. Её площадь составляет 24460 квадратных километров. На севере она граничит с Каспийским морем и Туркменистаном, на западе с провинцией Гилан, на юге с провинциями Семнан и Тегеран и на востоке с Горганом.

Мазандаран или, как его называли в старину, Табаристан, был заселён ещё до прихода арийцев. Племена носили имя Тапур, а их территория – Тапуриста, впоследствии Табаристан. По-видимому, после 12 века и одновременно после нашествия монголов это название было изменено на Мазандаран. Якут Хамави, который родился в 1179 и умер в 1229 году, является первым историком, использовавшим в своих трудах это название. Однако существующие документы свидетельствуют о том, что до Якута Хамави, Мазандаран упоминается в поэме великого персидского поэта Фирдоуси ''Шахнаме'' и является там местом героических подвигов легендарного героя Рустама.

История Мазандарана изобилует событиями. Может быть, поэтому иранские историки и писатели так часто выбирали местом действия своих произведений именно Мазандаран.

Жители этой провинции, для получения независимости и освобождения своих земель, долгое время воевали с чужеземцами. Это было в период правления таких династий, как Тахириды, Сафариды, Саманиды, Газнавиды и Сельджукиды. Во времена монголов и тимуров эта территория также не осталась в стороне от крупных исторических потрясений. Тогда было убито большое количество табаристанцев и разрушены живые и общественные строения.

Султаны из династии Сефевидов были очень привязаны к Мазандарану. Шах Аббас не раз посещал его, по его приказу здесь был построен город Ашраф-Альбалад, который сегодня носит название Бехшахр.

Провинция Мазандаран – одна из населённых провинций Ирана, однако население здесь размещено неравномерно: в городах, промышленных и сельскохозяйственных районах его больше, чем в горной местности. Причина этого кроется в характере почвы. В местах, считающихся сельскохозяйственными центрами, где текут плодородные реки и плодородная почва, плотность населения больше. Однако с продвижением по равнине к подножию северной части горной цепи Эльбурс, она уменьшается.

В Мазандаране с учётом его местоположения есть районы с умеренным влажным, умеренным горным и холодным климатом. На западной и центральной равнине провинции, вплоть до северного подножия горной цепи Эльбурс и далее на восток, преобладает умеренный климат. Эта часть Мазандарана расположена вблизи Каспийского моря с одной стороны и примыкает к горам с другой, причём расстояние между горами и морем незначительное. Ежегодный уровень выпадения осадков достигает тысячи трёхсот миллиметров ртутного столба. При высокой относительной влажности, небольшой высоте над уровнем моря и постоянной облачности лето здесь жаркое, а зима умеренная.

Постепенно с увеличением высоты от равнин к северному подножию вершин Эльбурс и удалением от Каспийского моря, в климате провинции происходят изменения. Так, на высоте от тысячи пятисот до трёх тысяч метров с запада на восток, преобладает умеренный горный климат с продолжительными холодными зимами и коротким летом. Главная особенность этой местности заключается в том, что там уменьшается годовой уровень осадков и изменяется температура. Большей частью осадки выпадают здесь в виде снега, который лежит до наступления первых жарких дней.

На вершинах высоких гор Эльбурс на высоте свыше трёх тысяч метров, преобладает холодный горный климат. Температура здесь очень низкая, что способствует образованию ледников, поэтому зимы обычно длинные и холодные, а лето холодное и прохладное. На горных вершинах осадки выпадают в основном в виде снега, который из-за низкой температуры в холодный период сохраняется до середины лета. На некоторых вершинах, таких, как ''Аламкух'' и ''Тахте Сулейман'', он лежит круглый год и образует горные ледники, которые не тают даже в самые жаркие летние дни и выглядят очень живописно.

В провинции Мазандаран существуют как поверхностные водные источники, так и подземные. Главным же является Каспийское море, расположенное между пятью государствами: Ираном, Россией, Казахстаном, Республикой Азербайджан и Туркменистаном. В Иране это море имеет несколько названий: Мазандаран, Хазар, Обескун, Гурган, однако официально оно именуется Каспийским морем.

Наземными водными артериями провинции, помимо Каспийского моря, являются реки ''Чалус'', ''Хараз'', ''Талар'', ''Баболь'', которые берут свои начала с горной цепи Эльбурс. Большинство рек этой провинции протекают через узкие ущелья, что, в свою очередь, даёт возможность строить плотины. Для получения подземных вод здесь строят глубокие колодцы и сооружают специальные оросительные каналы.

Также в этой провинции существуют минеральные источники. Практика их использования в медицине для исцеления больных уходит корнями в тысячелетнюю давность. ''Абе-Амарат'' и ''Садате махале рамсар'' являются одними из этих источников, их целебная вода применяется для лечения кожных и нервных заболеваний, а также болезней суставов.

Благодаря своему географическому положению, климатическим особенностям и составу почвы, провинция Мазандаран богата разнообразной растительностью. Густые каспийские леса опоясывают горы Эльбурс. В них до высоты 1800 метров преобладают лиственные деревья, а выше, до 2500 метров, встречаются хвойные деревья. Выше этого уровня лесную полосу сменяют луга и пастбища.

Климат.

Провинции Мазандаран – одна из 28- ми провинции Ирана – расположена на севере страны на площади 23.756 кв. км. Особый климат провинции Мазандаран (в течение года температура остается в пределах от +5 до +25 градусов) объясняется тем, что с одной стороны она ограничена Каспийским морем, а с другой – горной системой Эльбрус. Среднее число осадков составляет 700 мм тем в год, поэтому провинция занимает первое место в стране по производству ряда сельскохозяйственных продуктов Например , по производству риса киви, цитрусовых, деловой древесины и т.д.
Климат большей части Ирана субтропический, континентальный, характеризуется аридностью и резкими колебаниями температур. На побережье Персидского и Оманского заливов климат тропический. Для всей страны, за исключением каспийского побережья и прибрежной низменности на юге, типичны суровые зимы. Достаточно осадков получают только высокогорные районы Загроса и побережье Каспийского моря.

Температуры. Лето повсеместно жаркое со средними месячными температурами от 27° до 32° С. Дневные температуры нередко достигают 32–38° С, ночью они понижаются до 16–21° С. Выше 1500 м над у. м. воздух прогревается значительно слабее. Наиболее выражены различия в термическом режиме между северной и южной частями страны зимой. На севере, за исключением прикаспийской полосы, зимы холодные и снежные, на юге они мягкие и теплые. Средние январские температуры составляют в Тегеране 2°, Тебризе 8°, Ахвазе 12°, Ширазе 9°, Джаске 19°, Бехаре 19° С. Ночные заморозки отмечены на всей территории Ирана к северу от 27° с. ш. Абсолютный минимум температуры зафиксирован в Тебризе (–28° С). На юге дневные температуры зимой изменяются от умеренных до теплых, а ночью понижаются на 11–14°.

Осадки.

Большая часть территории Ирана испытывает недостаточное увлажнение. Как правило, летом дожди не выпадают в течение 2–3 месяцев, а в отдельные годы – и на протяжении 7 месяцев подряд. Исключение составляют высокогорные районы Северного Загроса, наветренные склоны Эльборза и гор Иранского Азербайджана и побережье Каспийского моря, получающие 650–1650 мм осадков в год, причем их сумма резко сокращается на подветренных склонах и в юго - восточном направлении. Годовая норма осадков в Тегеране 250 мм, Мешхеде 280 мм, Исфахане 130 мм, Джаске 130 мм, Захедане 100 мм. Они приходятся преимущественно на холодный сезон – с ноября по март. Зимой на севере Ирана и в высокогорьях на юге осадки выпадают преимущественно в виде снега. В Эльборзе и Загросе выше 1200 м над у. м. снег лежит в течение 4–5 месяцев, а в наиболее защищенных местах сохраняется до июня. В Тегеране мощность снежного покрова, который держится на протяжении 2–3 недель, составляет ок. 0, 5 м. Снег играет важную роль в экономической жизни страны. Его медленное таяние позволяет пополнять запасы воды, необходимые для орошения. В южной части Ирана выпадают главным образом жидкие осадки, как правило в виде сильных ливней, в течение 6–30 дней зимой.

Водные ресурсы.

Запасы поверхностных и подземных вод зависят от количества атмосферных осадков и потому сосредоточены прежде всего в северной части Загроса, в горах Эльборза и Иранского Азербайджана. Для внутренних плоскогорий, южной части Загроса, Макрана и Восточно - Иранских гор типичны немногочисленные временные водотоки. По направлению к югу подземные воды становятся солоноватыми и непригодными для использования.

Растительность.

В аридных условиях Ирана распределение растительного покрова зависит от степени увлажнения территории и хозяйственной деятельности человека, особенно земледелия и выпаса скота. Северные наиболее увлажненные склоны Эльборза до высоты 2500 м покрыты густыми широколиственными лесами с преобладанием дуба, граба, клена, бука, железного дерева, вяза, платана, ясеня, грецкого ореха, сливы. На побережье Каспийского моря местами встречаются перевитые лианами непроходимые субтропические леса.

Животный мир

Широко распространены копытные. Среди них особенно выделяются джейран, козерог, иранская лань, горный баран уриал, бородатый козел, муфлон, кулан, обыкновенная газель, кабан. В горах встречаются бурый и белогрудый медведь. Характерны такие хищники, как леопард, камышовая кошка, манул, шакал, волк, полосатая гиена, каракал, встречаются гепард, обыкновенный мангуст. Многочисленны грызуны и птицы (рябки, куропатки, дрофа - красотка, каспийский улар, тупач, серый франколин, кеклик, канюк - курганник, белый аист, серый журавль, стрепет и др.). Многие птицы гнездятся и зимуют в Иране. Особенно богата орнитофауна побережий Каспийского моря и Персидского залива (фламинго, пеликаны, кулики, гуси, утки, мраморный чирок и др.). Богата фауна пресмыкающихся. В пойме р. Сербаз в Белуджистане водится болотный крокодил. В прибрежных водах Персидского залива водятся зеленые морские черепахи. Воды Каспийского моря и Персидского залива изобилуют ценными видами промысловых рыб.

НАСЕЛЕНИЕ

Этнический состав. Территория страны была заселена в течение нескольких тысячелетий еще до Того, как в ее пределы ок. 1200 до н. э. пришли индоевропейские племена, называвшие себя «ариями». Некоторые из них осели на Иранском нагорье, другие мигрировали в Индию. Из ариев, задержавшихся в разных частях Ирана, самый большой вклад в развитие его истории и культуры внесли мидяне и персы.

В 4–3 вв. до н. э. были основаны небольшие греко - македонские колонии, а начиная с 7 в. н. э. на эту территорию проникали арабы. После падения халифата Омейядов (8 в.) из Закаспия вторглись тюркские племена, за которыми в 13 в. последовали монголы. Большинство их двинулись дальше в Анатолию и другие регионы. К настоящему времени этнические группы, имеющие чисто иранские корни, не сохранились. Иранские элементы доминируют лишь у народов, населяющих западные горные районы: курдов, луров, бахтиаров и мазендеранцев. У народов, проживающих на севере страны, за исключением побережья Каспийского моря, сильно выражены тюрко - монгольские черты.

В настоящее время основное население Ирана составляют персы (51 %) и азербайджанцы (24 %). Среди национальных меньшинств выделяются гилянцы и мазендеранцы (вместе 8 %), курды (7 %), арабы (3 %), луры (2 %), белуджи (2 %), туркмены (1 %). Арабское население преобладает на юго - востоке страны. В некоторых городах имеются небольшие еврейские общины, на Северо - западе – ассирийские и армянские.

Языки. Официальный язык Ирана – персидский (фарси). Однако он является родным лишь для половины жителей страны. На языках иранской группы, близких персидскому, говорит ок. 20 % населения. Самую многочисленную часть составляют этнические курды, которых насчитывается более 4 млн. человек. Они общаются на различных диалектах курдского языка. Около 1 млн. жителей, относящихся к племенам бахтиаров и родственных им луров (включая крупные племенные группы масасани и кухгилуйе), говорят на лурских диалектах. К иранской группе относятся также гилянский и татский языки, диалект харзани, распространенные в северных районах, хазарейский, афганский (пушту) и таджикский языки – на востоке страны, белуджский – на юго - востоке. Более четверти населения говорят на языках тюркской группы (азербайджанцы, туркмены, турки). Арабским языком владеют ок. 1 % населения.

Конфессиональный состав. Более 98 % населения Ирана исповедует ислам, причем ок. 90 % из них принадлежат к его шиитской ветви. Кроме имамитов, имеются сторонники двух шиитских сект – исмаилиты и алиилахи (ахл - и хакк). До 7 % населения относятся к суннитам, в том числе не менее половины всех курдов. Среди христиан представлены приверженцы Армяно - григорианской, Несторианской (ассирийцы), Римско - католической, Англиканской и различных протестантских церквей. Существует также небольшое число последователей бехаизма, иудаизма и зороастризма.

Образ жизни.

Очень важное значение имеют родственные связи. В получении работы и продвижении по службе семейные контакты важнее личных заслуг. Структура иранской семьи до сих пор остается в значительной степени патриархальной, и дети редко нарушают волю отцов. В большинстве случаев решение о заключении брака является прерогативой родителей. Согласно обычаю, невеста и жених не должны видеться до свадьбы, что, однако, соблюдается редко. Молодожены обычно на какое - то время поселяются в доме родителей мужа. При этом молодая жена занимает нижнее положение в семейной иерархии и должна подчиняться свекрови. Ее статус повышается после рождения сына, но не дочери. Дочери после свадьбы практически не несут никаких обязательств по отношению к родителям. Иранцы высоко ценят гостеприимство. Они строго следуют правилам вежливости («таароф»), включающим почтительное обращение к разным лицам и проявление скромности при общении, отказ брать что - либо первым и пока не последует нескольких предложений, правило дарить понравившиеся вещи гостю и т. д.

Религиозная жизнь.

90 % иранцев относятся к сторонникам шиитской секты имамитов. Она объединяет исламское меньшинство, которое верит, что двенадцатый имам, или наследник пророка, исчезнувший более тысячи лет назад, обязательно вернется и принесет с собой эпоху благоденствия. В его отсутствие руководящая роль в обществе принадлежит муджтахидам, лидерам которых присваивается почетное звание аятолла. Каждый верующий должен повиноваться указаниям одного действующего муджтахида, если же существует признанный верховный муджтахид, то все должны следовать его наставлениям.

12

Бабиды

Б середине XIX в. в Иране произошло событие мирового значения. Прорвавшись сквозь ортодоксальные доктрины ислама, словно вулкан. Божественное откровение с ошеломляющей быстротой распространилось на территории страны и за ее пределами.

Самые передовые и просвещенные люди Ирана были готовы к принятию Нового откровения и, благодаря их мужеству и вере, благородству и самоотверженности, учение было принято, поддержано и распространено. "Накал света" в душах этих людей был так велик, что возжег огонь любви и понимания в сердцах миллионов во всем мире.

Многие века Иран занимал исключительно важное место в мировой культуре. Он дал миру великих пророков, реформаторов, философов, поэтов, ученых; его ремесленники славились своим утонченным искусством на весь мир.

Однако в 18-19 вв. Иран пришел в состояние упадка. Правящие круги были развращены, а священники, как правило, лицемерны и нетерпимы.

И, как сказал Бог через Пророка Кришну: "Там, где происходит упадок основного Закона и торжествует несправедливость, там делаюсь Я видимым и рождаюсь в образе человека, чтобы восстановить Закон и справедливость".

Б ночь с 19 на 20 октября, в первый день Мохарама 19 года 19 столетия на территории Ирана родился мальчик, потомок Пророка Мохаммада, Юношей он отличался необыкновенной красотой и мягким очарованием в общении, а также исключительной набожностью и благородством. Мирза Али Мохаммад, так звали мальчика, впоследствии принял имя Баб ("Брата").

Его образование было поручено шейху Абиду, ученику известного суфийского шейха Ахмада. Абид распознал природную мудрость ребенка и понял, что ничему не сможет его научить. Он вернул его в семью со словами: "Я привел этого удивительного ребенка назад и вверяю его вашей неусыпной опеке. С ним нельзя обращаться, как с обычным ребенком, ибо уже сейчас я могу различить в нем ту таинственную силу, которая раскроется лишь через откровение Повелителя Эпохи".[16]

Затем мальчик учился у шейха Мохаммада и радовал его своими успехами. Б одиннадцать лет он выучил наизусть Коран и слагал стихи, пока не подозревая о своей судьбе.

Но его прихода ждали. И когда он родился, многие суфийские шейхи провидели его дальнейшую миссию. Жизнь посылала им знаки, подтверждающие близость прихода "зари божественного откровения". Б те времена многие из них наставляли своих последователей: "Будьте бдительными, чтобы мирская суета не отвлекла вас от истинной цели — поисков Обещанного!"

Ученики ходили по городам, проповедовали о скором пришествии и искали явителя; им были известны его приметы.

Шейх Ахмад, когда ему исполнилось сорок лет, стал общепризнанным авторитетом в толковании священных мусульманских писаний. Он снискал себе такую славу, что правитель Персии провозгласил его "славой нации" и "украшением народа" и обратился к нему с письмом, Б котором просил разъяснить некоторые непонятные доктрины ислама, пригласив его ко двору. Шейх Ахмад отправил свои толкования, но от приглашения вежливо уклонился. Главным своим делом он считал возвещать о скором приходе Обещанного.

В двадцать пять лет Баб осознал свою миссию, но хранил ее в тайне. Согласно откровению свыше, восемнадцать учеников независимо друг от друга должны были найти его, следуя своей интуиции. Баб должен был провозгласить о своей миссии, когда они соберутся все вместе.

Бот как описывает встречу с Бабом первый из восемнадцати — мулла Хусейн.

"Утомленный долгим путем, я приближался к Ширазу. Юноша в зеленой чалме вышел мне навстречу. Его лицо светилось. Он с улыбкой приветствовал меня и обнял, как доброго знакомого. Я подумал, что это один из учеников моего учителя Сеида Казима вышел встретить меня. Юноша осыпал меня знаками своего благорасположения и радушно пригласил в дом, чтобы я мог отдохнуть после трудного пути. Сославшись па то, что два моих спутника уже позаботились о месте для ночлега и ожидают моего возвращения, я вежливо отказался. "Вверь их попечение Господу, — ответил он. — Не сомневайся, Бог не оставит их без защиты". После этих слов он пригласил меня следовать за ним. Меня глубоко поразил тон его обращения — мягкий и одновременно властный. Когда я шел за ним, его походка, чарующий голос, величественная осанка усиливали первые впечатления от этой неожиданной встречи.

Вскоре мы оказались перед воротами дома. Юноша постучал в дверь, которую открыл слуга-эфиоп. "Войди сюда с миром, в безопасности!" — произнес он суру из Корана и пригласил меня войти. Эти слова, произнесенные властно и величаво, тронули меня до глубины души. Я подумал, что услышать такие слова на пороге первого дома в Ширазе — хорошее предзнаменование."Не приблизит ли меня эта встреча к цели моих поисков?" — подумал я.

Когда я вошел в дом и последовал за хозяином в его комнату, меня охватило чувство неизъяснимой радости. Как только мы расположились, он приказал принести кувшин с водой и предложил мне омыть руки и ноги от дорожной пыли. Я попросил разрешения удалиться и совершить омовение в соседней комнате. Но он велел остаться и сам стал поливать мне из кувшина. Затем он подал освежающий напиток, приказал принести чайник и, заварив чай, предложил его мне.

Я был чрезвычайно растроган сердечным приемом юноши. Наконец, я поднялся, чтобы проститься. "Наступает время вечерней молитвы, — осмелился вымолвить я. — Л обещал своим друзьям, что присоединюсь к ним в этот час в мечети". Очень любезно и спокойно он ответил: "Не ты сам, а Бог должен выбрать час твоего возвращения. Кажется, по Его воле предписано тебе задержаться в моем доме. Не нужно беспокоиться, что ты нарушишь обещание, данное спутникам". Его смиренное величие и уверенный тон заставили меня замолчать. Я приготовился к молитве. Юноша встал рядом со мной и тоже стал молиться. Молитва принесла облегчение моей душе, которая была взволнована и измучена напряжением последних дней.

Тот памятный вечер был накануне 23 мая 1844 г. Примерно через час после захода солнца юный хозяин завел со мной разговор. Он спросил: "Кого после Сеида Казима Бы считаете вашим главой и преемником?". "Перед смертью, — ответил я, — Мастер велел нам покинуть дом и разойтись по городам в поисках Обещанного. Исполняя его волю, я совершил путешествие в Персию и все еще занят поисками". Юноша продолжал расспрашивать: "Сообщил ли вам учитель, каковы черты облика Обещанного?". "Да, — ответил я. — Происхождение его не вызывает сомнений, он потомок прославленного рода и от рождения наделен знанием. Что касается возраста, то ему за двадцать; среднего роста, хорошо сложен". Какое-то время юноша молчал, а затем с трепетом сказал: "Смотри! Ваш Мастер говорил обо мне". Затем он рассмотрел каждую названную черту и убедительно доказал мне, что описание облика Обещанного соответствует его облику. Я очень удивился и вежливо заметил: "Тот, чье пришествие мы ожидаем, человек непревзойденной святости и его дело — дело великой силы. Тот, кто скажет, что является Его зримым присутствием, должен непременно выполнить множество различных требований. Сколь часто наш Мастер произносил: "Мои знания всего лишь капля по сравнению со знаниями, коими он наделен. Все мои прозрения всего лишь пылинка по сравнению с его безграничностью". Не успели эти слова слететь с моих уст, как меня охватил такой страх и такое раскаяние, что я уже не мог их скрыть, но не мог и понять их причину. Я упрекал себя и в этот самый момент решил изменить свое отношение к хозяину и смягчить тон. Я решил, что если юноша еще раз затронет эту тему, я отвечу ему с величайшим смирением: "Если ты докажешь, что твои утверждения справедливы, то, несомненно, избавишь меня от беспокойства и сомнений".

Хусейн назвал два знамения и попросил юношу объяснить загадочные и непонятные отрывки в сочинениях шейха Ахмада и Сеида Казима, а также растолковать суру "Юсуф" из Корана.

Юноша благосклонно согласился и за несколько минут объяснил их. Затем он высказал такие истины, которых нет в писаниях имамов веры и дал толкование суры "Юсуф" в стихах. Хусейн был покорен написанными стихами. Он слушал, как зачарованный, позабыв о сне и отдыхе.

Затем юноша сказал Хусейну: "О ты, который первым уверовал в меня! Воистину Я говорю — Я — Баб, Брата Бога, а ты — Баб уль-Баб, врата этих Брат. Первые восемнадцать человек добровольно и независимо друг от друга должны принять Меня и признать истинность Моего Откровения. Каждый из них сам по себе будет стремиться найти Меня, следуя своей интуиции. Когда все соберутся, я объявлю Послание Господа. Твой долг — никому не рассказывать о том, что ты видел и слышал".

Неожиданное откровение привело Хусейна в полное изумление. Б то же время он ощущал в себе необычайную внутреннюю силу. Следуя наставлениям своего возлюбленного, он начал встречаться с последователями шейха Ахмада. Он проповедовал, собирая вокруг толпы людей, беседовал с духовенством и городскими властями. За это время он несколько раз посетил Баба. Такие встречи продолжались всю ночь. Утром Хусейн с сожалением покидал его дом.

Постепенно еще 16 человек независимо друг от друга отыскали Обещанного. Баб сказал ученикам: "До сих пор под стяг веры встали шестнадцать Букв Бога Живого. Не хватает только одной. Эти Буквы Живущего поднимутся, дабы провозгласить Мое Дело и утвердить Мою Болю. Завтра пребудет последняя Буква".

На следующий день Баб и Хусейн вышли на прогулку и увидели усталого от долгого путешествия юношу. Юноша остановил Хусейна и, обняв его, осведомился, достиг ли тот своей цели. Хусейн предложил ему сначала отдохнуть с дороги, но юноша отказался. Он обратил свое лицо к Бабу, который стоял в стороне и спросил Хусейна: "Почему Бы стремитесь скрыть его от меня? Я могу распознать его даже по походке. Я с уверенностью свидетельствую, что никто, будь то на востоке или на западе, не может являть такие силу и величие, какие я вижу в этом святом человеке". Хусейн, дивясь этим словам, поспешил рассказать Бабу о юноше. Тот заметил: "Не удивляйся его странному поведению. Через царство духа мы общались с ним. Призови его ко мне". Этот юноша — Куддус Мухаммад Али был прямым потомком Мухаммада.

Таким образом, сбылось предначертанное, и теперь Бабу предстояло во всеуслышание заявить о своей миссии в Мекке. Хусейн надеялся сопровождать его по святым местам, но Баб призвал его и сказал, что его спутником будет Куддус, он же должен остаться, чтобы отражать нападки недоброжелателей, которые, без сомнения, выступят против него. Баб также просил Хусейна направиться на север и дойти до Тегерана, распространяя Послание. Он сказал Хусейну, что в Тегеране скрыта тайна; как только она станет явной, все на Земле начнет меняться; старый порядок будет свернут и на его месте будет развернут Новый Мировой Порядок.

Вслед за Хусейном был послан проповедовать Слово Божье мулла Али. Труден был его путь. Он был обвинен в неверии и нарушении законов ислама, его били и жестоко истязали, а затем выслали в Константинополь; никто не знает, как в дальнейшем сложилась его судьба.

После ухода муллы Али из Шираза, Баб призвал к себе остальных учеников и обратился к ним со словами: "Бы были избранными хранителями божественной тайны. Пришло время и каждый из вас должен явить миру божественные качества и своими делами и словами утвердить Его справедливость, Его Могущество и Славу. Все в вас должно свидетельствовать о благородстве вашей цели, чистоте вашей жизни, искренности веры и о возвышенной природе вашего служения. Вдумайтесь в слова Иисуса, с которыми он обратился к ученикам, когда посылал их проповедовать дело Бога. Он призывал их выполнить свое предназначение: "Бы — люди, подобные огню, зажженному в темноте ночи на горной вершине. Пусть ваш свет сияет пред глазами людей. Таковыми должны быть ваша непорочность и степень самоотречения, чтобы люди Земли через вас признали Отца Небесного — источник чистоты и милосердия, и приблизились к нему. Бы, Его духовные дети, должны своими делами подтверждать Его добродетели и свидетельствовать о Его славе. Бы должны отрешиться от всего земного, и в какой бы город вы ни пришли провозглашать и проповедовать дело божье, не ждите от его жителей пищи или заботы. Уходя же из города, отряхните прах с ваших ног. Как вошли вы в него чистыми и незапятнанными, так должны этот город и покинуть. Истинно говорю я. Отец Небесный всегда с вами и хранит вас". О, мои возлюбленные! Истинно говорю я, кончились дни, когда было достаточно поклонения, не радея. Пришло время, когда только наиблагороднейшие побуждения, подтверждённые поступками незапятнанной чистоты, помогут людям приблизиться к престолу Самого Возвышенного и стать угодными Ему. Разойдитесь во все концы страны, непоколебимо и чистосердечно готовьте путь тому, кто явит миру новое Откровение в эпоху зрелости человечества. Не думайте о своих слабостях и бренности, обратите свой взор к непоколебимой державе вашего Всемогущего Господа". Такими словами Баб напутствовал своих учеников и они, полные решимости выполнить наставления Возлюбленного, покинули Шираз.

В октябре 1844 г. Баб отправился в Мекку и Медину, чтобы совершить паломничество по святым местам и возвестить о скором приходе Нового Божественного Откровения. Там он исполнил все необходимые обряды поклонения и проповедовал о скором пришествии Нового Богоявления и о своей миссии. Сопровождал его в этом путешествии Куддус. Возвратившись в Бушир, Баб объявил ему, что вскоре им придется разлучиться и соединиться суждено только в мире ином. Он сообщил Куддусу, что его ждут преследования и гонения, а в конце пути — мученическая смерть во имя Бога. Но перед кончиной он удостоится чести встретиться с тем, кто является предметом их любви и поклонения.

После этого Баб направил Куддуса в Шираз, где тот встретился с посланником муллы Хусейна Исмуллахом. Куддус вручил ему послание Баба, в котором говорилось о необходимости прибавлять к ежедневной молитве особые слова о Пришествии Ожидаемого. Не колеблясь, Исмуллах провозгласил их с кафедры мечети. Все молящиеся были удивлены, а затем разгневаны.

Куддуса и Исмуллаха схватили и привели к губернатору провинции, человеку известному своей жестокостью. То, что они осмелились уверовать в Баба, вызвало ярость губернатора. Он приказал дать им по тысяче ударов плетью, затем проколоть носы, вдеть веревку и водить по улицам. Никто не заступился за них; очевидец описал сцену их бичевания и засвидетельствовал, с какой стойкостью они переносили эту пытку. Никто не ожидал, что Исмуллах, немолодой уже человек, выживет после первых пятидесяти ударов, но те, кто видел это избиение, рассказывали, что он не потерял самообладания даже после девятиста.

Но губернатор не утолил этим свой гнев, он обратил его против Баба.

Солдатам был дан приказ отправиться в Бушир и арестовать его. Баб, узнав об этом, вышел им навстречу. Командир отряда был безмерно удивлен этим поступком; он проникся к Бабу такой любовью, что стал уговаривать его бежать. Баб отказался и просил его не беспокоиться, говоря, что ни один человек на Земле не сможет причинить ему вред, пока не пробьет его час.

Баб проследовал в Шираз впереди своей охраны. Когда они добрались до города, весь канвой испытывай к нему чувство любви и восхищения.

По прибытию в Шираз Баб был приведен в дом губернатора. Тот встретил его с подчеркнутым высокомерием и начал грубо допрашивать. Баб же отвечай вежливо и учтиво. Это привело губернатора в ярость, он приказал одному из слуг ударить Баба по лицу. Удар был настолько силен, что у Баба слетела чалма. Присутствующий при этом главный богослов Шираза осудил поступок губернатора и велел подать Бабу чалму. Он также сказал, что Баб произвел на него хорошее впечатление, и решил задать ему несколько вопросов. Когда Баб уверил его, что он не является Обещанным посланником и его миссия состоит в том, чтобы предвещать скорый его приход, главный богослов сказал, что вполне удовлетворен его ответами. На какое-то время Баба оставили в покое и он мог жить под родной крышей.

Желающих увидеться с ним было очень много, так как прошел год со дня провозглашения им его миссии. О нем говорили по всей Персии и за ее пределами. Эта тема волновала всех: и власть имущих и простых людей; даже правитель Персии Мухаммад-щах решил, что настало время ознакомиться с новым учением. Посему шах уполномочил Сейида Дабари, самого образованного и авторитетного из своих подданных, лично встретиться с Бабом и затем доложить ему свое мнение.

Сейид Дабари прибыл в Шираз и встретился с Бабом. Он проявил большую почтительность, но в то же время около двух часов задавал вопросы. Баб отвечал коротко и ясно, и его ответы привели Сейида в восхищение. С него слетело все его высокомерие. На следующий день он снова пришел, но совершенно забыл подготовленные вопросы. К своему удивлению, он обнаружил, что Баб отвечает именно на те вопросы, которые он подготовил. Сейид решил, что если при следующей встрече Баб без всяких просьб прочтет задуманный им отрывок из Корана, а затем напишет к нему комментарий, отличный от общепринятого, он без колебаний поверит в его дело. На следующий день, когда он предстал пред очами Баба, его охватил безотчетный страх. Баб сам обратился к нему со словами: "Итак, если я прочту Вам комментарий к одной из сур Корана, признаете Бы, что мои слова от Святого Духа?" Сейид не мог сдержать слез. Тогда Баб принялся толковать тот самый отрывок, о котором думал Сейид. За несколько часов он написал около двух тысяч стихов, которые и составили его комментарий. Сейид пришел в неописуемый восторг и написал письмо шаху, в котором сообщал, что он уверовал в истинность святого положения Баба, а сам отправляется проповедовать его учение.

Губернатор Шираза прилагал все силы, чтобы ухудшить положение Баба. Однако судьба распорядилась так, что он был смещен с должности и закон-чип свою жизнь в нищете.

Затем Баб покидает Шираз и направляется в Исфахан. Приближаясь к городу, он направляет письмо губернатору провинции Манучер-хану с просьбой сообщить ему, какое место тот изберет для его препребывания. Изысканная манера письма и учтивый тон побудили губернатора обратиться к главе духовной общины Исфахана с просьбой оказать гостеприимство, приняв Баба в своем доме.

Очень скоро обаяние и манеры Баба покорили хозяина и он начал оказывать гостю всяческие почести.

Однажды к Бабу пришел Манучер-хан и застал там всех ученых богословов города. Губернатор попросил Баба истолковать один отрывок из Корана. На вопрос, предпочитает ли он устный ответ или письменный, Манучер-хан ответил, что хотел бы иметь толкование на бумаге, ибо в этом случае потомки тоже смогут извлечь из него пользу. Баб быстро написал такой удивительный трактат, что все присутствующие не могли не признать, сколь совершенным он был. Манучер-хан не мог удержаться и заявил, что свято верит в божественную миссию Баба и пригласил погостить его в своем доме.

Популярность Баба вызывала зависть и ревность у некоторых представителей высшего духовенства. Главный визирь завидовал Манучер-хану, который пользовался доверием шаха Персии; он понимал, что если губернатор устроит встречу Баба с шахом, он, великий визирь, окажется в невыгодном положении и утратит свое влияние, Он вступил в заговор с влиятельными представителями духовенства, катастрофически теряющими свой авторитет в народе. Ортодоксальное духовенство решило, что только смерть Баба поможет им вновь обрести власть над умами и сердцами людей.

Когда Манучер-хану сообщили о заговоре, он распорядился, чтобы Баба под охраной вооруженного канвоя вывезли из города, а затем в сопровождении особо доверенных людей тайно вернули в дом губернатора.

Несколько месяцев Баб жил в доме губернатора, и, однажды, хозяин сказал своему гостю, что готов отдать все свое состояние и, если надо, жизнь, чтобы послужить делу распространения Нового Откровения.

Но Баб ответил ему: "И твои и мои дни сочтены; их осталось слишком мало. Мне не увидеть, а тебе не достичь исполнения желаний. Не теми путями, о которых ты тщетно размышляешь, Всемогущее Провидение приведет наше дело к торжеству. С помощью бедных и униженных этой страны, кровью, пролитой на его стезе, всемогущий укрепит основы и сохранит Дело. Он же, Господь Всемогущий, коронует тебя в грядущем мире венцом бессмертной славы и изольет на тебя Свои бесценные благодеяния. Тебе остается лишь три месяца и девять дней земной жизни, а потом с верой и убежденностью ты поспешишь в обитель вечности. За меня не беспокойся, я вверил себя в руки Господа. Он вложил в меня такое могущество, что будь на то моя воля, я мог бы превратить эти камни в бесценные самоцветы, мог бы вселить в сердце самого отъявленного преступника возвышенные мысли о честности и долге. По своей воле я решил переносить гонения врагов, дабы свершилось предписанное Богом".

В предсказанный срок Манучер-хан занемог и вскоре с миром отошел. Все свое состояние он завещал Бабу. Но его племяннику это не понравилось и он сразу же отоспал курьера шаху. Шах, убежденный в преданности Манучер-хана, приказан привезти Баба в Тегеран.

Канвой, сопровождавший Баба, был настолько очарован его смирением и благородством, что изо всех сил старался угодить ему и допускал к нему всех, кто просил об этом. Несколько раз они останавливались на ночлег в домах знатных людей, где им оказывали гостеприимство.

Когда ночью, накануне прибытия в Тегеран, путники расположились в небольшой крепости, из столицы прибыл гонец великого визиря с приказом отвезти Баба в небольшую деревушку Кулайи и ждать там дальнейших распоряжений.

1 апреля 1847 г. в палатку, разбитую на склонах холма, утопающего в цветущих садах, прибыл ученик Баба и принес подарки и письмо от Баха-Уллы. Баб был чрезвычайно обрадован; после чтения письма на его лице не осталось и следа печали.

В тот же вечер лагерь охватило смятение — Баб исчез. Обнаружив, что его палатка пуста, солдаты ушли на поиски, но вернулись ни с чем. Офицер успокоил их, сказав: "Баб знает, что его побег доставит нам много неприятностей и никогда не пойдет на это". Затем он отправился один на поиски Баба по дороге в Тегеран и под утро встретил человека, идущего навстречу. Это был Баб. Выражение спокойного величия было на его светящемся лице в тот рассветный час; это вызвало у офицера такой благоговейный трепет, что он не осмелился ничего спрашивать.

Баб пробыл в Кулайи две недели и в один из дней получил от шаха письмо; ссылаясь на свой временный отъезд из Тегерана, шах уведомлял его о том, что их встреча не состоится. Баба перевели в крепость Макху, где он должен был оставаться, пока его не пригласят в Тегеран.

Несомненно, это было дело рук визиря, который страшился свидания Баба с шахом. Занимая пост визиря, этот человек подрывал устои государства, ослабляя его, и ввергал народ в нищету. Он накопил огромное состояние и во всех своих поступках руководствовался только собственной выгодой. Но нет более тяжкого греха, чем грех против Духа Святого. Через некоторое время визирь будет смещен с должности, лишится своего состояния и умрет в нищете.

Баб продолжал оставаться в крепости, а тем временем в небольшом городе Бедаште собрались Буквы Живущего и ближайшие последователи, их было восемьдесят один; к ним присоединился и Баха-Улла. Каждому участнику этого совещания Баха-Улла дал новое имя. Именно здесь Айн назвали Тахирой ("Чистая") и она смело сняла чадру и впервые предстала перед своими товарищами с открытым лицом. На совещании был провозглашен приход эпохи Нового Мироустройства и положено начало установлению главных законов и заповедей, которые должны были стать основой Нового Завета. Совещание продлилось двадцать два дня; затем друзья распрощались и многие из них отправились в Мазендаран.

Во время их путешествия произошли небольшие беспорядки, о которых Мухаммад-шаху доложили в преувеличенном виде и на основании этого он приказал своему сыну арестовать Баха-Уллу и препроводить его в Тегеран. Однако, прежде, чем его смогли арестовать, умер Мухаммад-шах и приказ потерял силу.

Но враждебно настроенные священнослужители начали подстрекать народ против верующих в Баба, предлагая им грабить их имущество, а хозяев, отступивших от их веры, убивать.

По всей стране начались беспорядки. Там, где верующих было много, они устраивали баррикады и защищали себя с оружием в руках.

Баб не уставал напоминать своим последователям, что тот, кто не готов отдать жизнь за веру, должен его покинуть. Он говорил, что лучше быть убитым, чем убивать. Однако, вооруженных столкновений не удалось избежать. Тысячи людей встали на защиту тех, кого любили больше жизни.

Молодой шах был растерян и не знал, как относиться к людям известным и уважаемым, которые взяли в руки оружие, чтобы защищать свои жизни; все события были представлены ему в искаженном виде; духовенство утверждало, что последователи Баба хотят свергнуть власть. Против людей, которые взяли оружие, чтобы защищать свои жизни, несколько раз выступали правительственные войска и каждый раз были разгромлены.

Мулла Хусейн был убит в бою, а Куддус, который возглавил отряд после его смерти, еще несколько раз вступив в битву с правительственными войсками, сдался на милость молодого шаха, который пообещал справедливо рассмотреть дело. Смерть Куддуса была ужасной: его отдали на растерзание черни.

Из другого источника:

Шах Мохаммад был человеком слабым и нерешительным; к тому же он страдал заболеванием, которое через год свело его в могилу. Кроме того, он находился под сильным влиянием своего первого министра, Хаджи Мирза Агаси, который был одной из самых необычных фигур в истории Ирана(7). Первый министр был наставником шаха, когда тот был ребенком, и пользовался полным его доверием. Опасаясь, что встреча шаха с Бабом приведет к подрыву его собственного влияния, первый министр распорядился, чтобы Баба тайно отправили в крепость Махку, что находилась на севере страны, в провинции Азербайджан, на границе с Россией. Шаху он объяснил это тем, что прибытие Баба в столицу могло привести к столкновению между его сторонниками, с одной стороны, и ортодоксальным духовенством - с другой; вслед за этим могли начаться общественные беспорядки, в те времена нередкие(8).
Как бы то ни было, трудно усомниться в том, что первый министр, сам выходец из Азербайджана, случайно остановил свой выбор на данной местности: он явно ожидал, что проживавшие там курды - дикий горный народ - враждебно отнесутся к Бабу и его проповеди. К неудовольствию первого министра, произошло обратное. Новая вера начала распространяться и в Азербайджане, а губернатор и другие чиновники из крепости Махку не устояли перед обезоруживающей искренностью своего узника. Последней попыткой избежать того, что Хаджи Мирза Агаси считал надвигающейся опасностью, стало его распоряжение перевести Баба из Махку в другую отдаленную крепость - Чехрик. Но и там повторилось то же самое. Комендант крепости Яхья-хан, выходец из курдов, стал одним из восторженных почитателей Баба.
Понимая, что шах доживает последние дни, и опасаясь мести со стороны представителей влиятельных кругов Персии, недовольных его правлением, Хаджи Мирза Агаси попытался заручиться поддержкой могущественного мусульманского духовенства, которое яростно преследовало Баба и добивалось официального осуждения новых религиозных идей. По требованию мулл первый министр приказал препроводить Баба в Тебриз, дабы он предстал там перед судом высшего духовенства.
Суд состоялся летом 1848 года. По единодушным свидетельствам очевидцев, он вылился в настоящий фарс, цель которого была очевидна: унизить подсудимого(9). Обвиняемого приговорили к телесному наказанию - палочным ударам(10). Судебное решение имело непредвиденные последствия: Баб оказался в непосредственном контакте с представителем западного мира, который был единственным европейцем, кто общался с ним и оставил письменное свидетельство об этой встрече. А произошло это так. Во время наказания один мулла ударил Баба по лицу; потребовалась медицинская помощь, за которой обратились к английскому врачу, доктору Уильяму Кормику. Вот его рассказ:
"Он (Баб) человек очень кроткий, хрупкий на вид; довольно мал ростом, для перса очень светлокож, голос поразительно нежный и мелодичный... И внешность Баба, и манеры располагают к Нему. О доктрине Баба от него самого мне услышать не пришлось, но говорят, что в его религии есть некоторое сходство с Христианством... Ясно, что учение Баба свободно от мусульманского фанатизма в отношении к Христианству; нет в нем и господствующего в наши дни [в Исламе] стремления урезать права женщин"(11).
Пока Баб находился в заточении, его сторонники подвергались все более ожесточенным нападкам со стороны фанатичных толп, подстрекаемых муллами. Перед последователями новой веры встал вопрос о самозащите. В Исламе, в отличие от Христианства, существует доктрина (часто неправильно трактуемая) священной войны, или джихада. Эта доктрина допускает обращение язычников в истинную веру силой оружия. Она также разрешает мусульманам защищать себя от нападения, но запрещает им какие бы то ни было вооруженные действия или попытки насильственного обращения, направленные против других людей Книги (то есть сторонников других религий Откровения, к которым обычно относят иудеев и христиан)(12). Воспитанные в рамках мусульманской системы ценностей, бабиды считали, что они вправе защищать себя и свои семьи от нападок мулл. Возможно, кое-кто из них ожидал, что Баб провозгласит свою собственную доктрину джихада.
Но их постигло разочарование. В Каюм уль-Асма Баб подробно рассмотрел основные положения, касающиеся джихада, и призвал своих приверженцев уважать основные законы общества, в котором они живут. Таким образом, посягать на мусульман, людей Книги, бабиды не могли. Вооруженные действия в любой форме допускались только с разрешения самого Баба, которого, однако, так и не последовало, несмотря на конфликт с шиитским духовенством, становившийся все более ожесточенным.
С данного ограничения и начался постепенный подрыв концепции джихада, одной из фундаментальных доктрин Ислама. В более поздней книге Байан (Пояснение), излагавшей законы Веры баби, доктрина джихада отсутствует. Таким образом, бабиды получили право защищаться, когда на них нападают, но был наложен запрет обращать в Веру баби огнем и мечом, как разрешал это делать своим последователям Пророк Мухаммад, что было оправдано историческими условиями доисламской Аравии, населенной дикими племенами. Защита и конечное торжество веры, утверждал Баб, в деснице Божией.
Пока Баб пребывал в заключении на севере Ирана, где над ним вершился суд, количество его сторонников внутри страны продолжало расти. Примерно в то же время, когда Баб оказался в Тебризе, в селе Бедашт собралась группа его приверженцев. Эта встреча оказала большое влияние на дальнейшее развитие движения бабидов. Одной из наиболее заметных фигур на встрече была необыкновенная женщина по имени Куррат-уль-Айн, известная в истории бахаи как Тахира (Чистая).
Тахира происходила из семьи, в которой было много известных ученых и богословов. Ее причисляли к самым одаренным поэтам Персии. Чтобы по достоинству оценить подобное признание, нужно не забывать о том, какую уединенную жизнь вынуждены были вести в то время женщины-мусульманки, насколько ограничены они были в правах. Через своего дядю и двоюродного брата, учеников шейха Ахмада, Тахира познакомилась с первыми приверженцами Веры баби. С Бабом она не виделась ни разу, но вела с ним переписку и объявила себя сторонницей его веры. Баб причислил ее к истинным Буквам Живущего.
Встречу в Бедаште первоначально назначили для того, чтобы обсудить, как добиться освобождения Баба, заключенного в крепость Чехрик. Однако пламенная речь Тахиры, в которой она смело растолковывала скрытый смысл миссии Баба, породила волнение среди собравшихся. По-видимому, некоторые новообращенные рассматривали основателя их веры как религиозного реформатора, других ввело в заблуждение общепринятое в Исламе понимание термина "баб". Тахира подробно разъяснила собственные слова Баба, произнесенные им впервые в тот вечер, когда он открылся Мулле Хусейну: он - долгожданный имам Махди, отпрыск дома Мухаммада. Это означает, что Баб - посланник Всевышнего, основатель нового независимого вероучения. Подобно ранним христианам, которым пришлось отринуть законы и предписания Торы, бабиды должны объявить себя свободными от требований шариата (канонического закона). Баб явил новое общественное учение, и законами именно этого учения должны руководствоваться его последователи.
Демонстративно отказываясь следовать шариату, Тахира явилась на одно из заседаний встречи с открытым лицом, без чадры, ношение которой предписывается мусульманской традицией. Этот ее поступок и подобные ему подвергли суровому испытанию веру многих более консервативно настроенных бабидов и вызвали еще большую враждебность со стороны ортодоксальных мусульман. Муллы с готовностью принялись распространять нелепые выдумки, будто бабиды - это атеисты, проповедующие распущенность нравов и общность имущества, то есть делали все, чтобы представить сторонников нового движения врагами благопристойности и общественного порядка(13).
Положение еще более усугубилось в сентябре 1848 года, когда многочисленные недуги свели в могилу шаха Мохаммада. За его смертью последовал обычный период политического разброда, связанный с вопросом о преемнике властителя(14). Хаджи Мирза Агаси был повержен его политическими соперниками, и муллы воспользовались возникшей ситуацией, предприняв еще одну попытку искоренить еретическое вероучение.

Казни бабидов

В провинции Мазендаран отряд из трехсот верующих, во главе которого стояли Мулла Хусейн и молодой человек по имени Куддус, ближайший из учеников Баба (именно он сопровождал Баба во время паломничества в Мекку), оказался осажденным в небольшой крепости, поспешно возведенной бабидами в пустынной местности, у гробницы мусульманского святого шейха Табарси. До этого они обошли всю провинцию, горячо убеждая народ, что обетованный Каим явился, и приглашая всех следовать за ними. Местное шиитское духовенство заклеймило их как еретиков и подстрекало местное население выступить против бабидов. Проповедники новой веры вынуждены были воздвигнуть вокруг гробницы шейха Табарси укрепление, служившее им укрытием. Воспользовавшись этим, муллы тотчас объявили их виновниками общественных беспорядков, которые сами же и разожгли, натравливая народ на "еретиков и отступников". Это новое лживое обвинение, выдвинутое против бабидов в напряженной обстановке борьбы за власть между наследниками шаха Мохаммада, подействовало как спичка, брошенная в пороховой погреб. Мирза Таки-хан, человек недюжинных способностей, но отличавшийся жестокостью и крайней подозрительностью, вновь поставил Хаджи Мирзу Агаси на пост великого визиря. Решив, что пришло время покончить с движением бабидов, новый визирь отправил войска на помощь муллам и их приспешникам.
Однако осада укрепления у гробницы шейха Табарси обернулась позором и унижением для противников Веры Баба. В течение последующего года туда посылали все новые отряды подкрепления; осаждавшие исчислялись уже тысячами - против нескольких сотен защитников крепости, но войска терпели поражение за поражением. В конце концов, маленькому отряду, сильно поредевшему, потерявшему среди многих других и Муллу Хусейна, пришлось сдаться. Бабиды поверили торжественной клятве, данной на Коране, что их отпустят на свободу, не причинив никакого вреда. Но стоило защитникам крепости выйти из-за стен укреплений, как осаждавшие напали на них. Многие были убиты на месте, многие - подвергнуты пыткам и замучены; оставшиеся в живых были ограблены, а позднее проданы в рабство. Куддус попал в руки главы местного духовенства. Тот приказал протащить Куддуса по улицам города, подвергнуть мучительным пыткам и затем казнить.
Подобные же события произошли в двух других крупных центрах, Нейризе и Зенджане. Всякий раз каджарская династия посылала войска на помощь толпам фанатиков, доведенных до исступления шиитским духовенством, стремившимся истребить всех приверженцев новой религии. Даже тот факт, что во главе бабидов в Нейризе стал такой выдающийся человек, как Вахид, не остановил местное духовенство и подстрекаемую ими озлобленную толпу. Вахид погиб во время резни, когда пала небольшая крепость, где укрывались бабиды. В Зенджане, как и при обороне крепости у гробницы шейха Табарси, осажденные получили обещание, что их встретят миром; обещание было написано на Коране и скреплено печатью. Но и оно оказалось лживым - и вслед за сдачей крепости последовала кровавая расправа.
Волна насилия прокатилась по всей стране. В преследованиях бабидов нередко принимали участие местные власти; по совету мулл они конфисковали собственность "отступников". Высокое общественное положение не служило защитой. В Тегеране приблизительно в то же время, когда произошла резня в Зенджане, с изощренной жестокостью были публично казнены семеро весьма видных и уважаемых представителей купеческого и ученого сословий, которые не пожелали отречься от своей новой веры. О царившей атмосфере злобной непримиримости можно судить хотя бы по тому факту, что один из казненных, Мирза Курбан Али, имел репутацию человека святого и являлся духовным наставником как шахской семьи, так и некоторых членов правительства(15).
Ответственность почти за все эти зверства, а также за те, которые произошли позже, следует возложить не только на шиитское духовенство, но и на нового первого министра - Мирзу Таки-хана. Новому правителю, Насир-ад-Дин-шаху, в то время не исполнилось еще и семнадцати, и, вследствие этого, монаршья власть снова оказалась в руках очередного первого министра. Мирза Таки-хан стоял во главе той группировки, которая возвела нового правителя на трон, одолев сторонников двух других наследников престола. Решив, что и собственное могущество и устойчивость режима можно укрепить, подавив движение бабидов, Мирза Таки-хан стал виновником кровавых событий у гробницы шейха Табарси и резни в Нейризе и Зенджане, и казни "Семерых Мучеников из Тегерана", как их стали впоследствии называть. Затем первый министр вознамерился поразить новое религиозное движение в самое сердце.
Еще продолжалась осада Зенджана, а Мирза Таки-хан отдал приказ губернатору Азербайджана доставить Баба в Тебриз, где его должны были предать публичной казни(16). Отдавая такое распоряжение, Мирза Таки-хан превысил свои полномочия. Кроме того, он не согласовал своего решения с другими членами правительства. По этой причине губернатор Азербайджана, успевший преисполниться уважения к своему пленнику, отказался выполнить приказ. Первому министру, в конце концов, пришлось послать в Азербайджан с этим поручением своего собственного брата - Мирзу Хасан-хана. Баба поспешно перевезли в Тебриз. Муджтахидам предложили вынести решение по делу Баба на основании религиозных законов, а не гражданского права. Как и предвидел Мирза Таки-хан, духовенство с готовностью пошло ему навстречу и подписало смертный приговор Бабу, обвинив его в ереси. 9 июля 1850 года на одной из площадей Тебриза, на глазах у тысяч людей, теснившихся на крышах и у окон домов, начались приготовления к казни. За этим последовали весьма необычайные события.

Главный визирь торжествовал; многих сторонников Баба удалось арестовать.

Визирь просил дядю Баба отречься от веры, потому что ему не хотелось казнить потомка Пророка Мухаммада. На это Мирза Сеид Али ответил: "Мое отречение от истин, заключенных в этом Откровении будет равносильно отречению от всех откровений прошлого, которые явили Моисей, Иисус и Мухаммад. Единственное, о чем прошу тебя, позволь мне первому отдать свою жизнь на стезе моего возлюбленного племянника". Когда его вели к месту казни, он воззвал к собравшейся толпе: "Больше тысячи пет люди молятся о приходе Обещанного. А теперь, когда он пришел, вы изгнали его, и принялись истреблять его товарищей. Если бы мне суждено было призвать на вас проклятие Божье, я уверен, гнев Его был бы ужасен. Но не об этом я молюсь, а о том, чтобы Всемогущий простил вас и помог пробудиться ото сна беспечности". Сеид Али повернулся к палачу и велел исполнить приказ.

Следующим к месту казни был приведен знаменитый поэт Мирза Курбан Али. Вдовствующая мать шаха была его другом и попыталась заступиться за него перед визирем. Она сказала, что поэт не является последователем Баба. Когда об этом спросили его самого, он ответил: "Я считаю себя слугой и последователем Его святости, хотя лично не знаком и не знаю, принял ли он меня".

Визирь посмеялся над Курбаном Али, который стал последователем человека, по его мнению, уступавшего ему по положению, уровню знаний и влиянию, но тот громко произнес:

Мне не страшно отдать жизнь свою за любовь, Вряд ли это поймешь, о глупец! Так сомкни же уста, отойди, не мешай -Третий лишний всегда для влюбленных сердец.

Он подошел к телу Сейида Али, обнял его, потом, выпрямившись, приказал палачу исполнить приговор. Но, видимо, рука палача дрогнула и удар пришелся по чалме. Тогда поэт с воодушевлением прочел;

Мы себя забываем, познавши любовь; Счастлив тот, кем она овладела Посмотрите скорей на счастливца, ему -Голова иль чалма, все равно, что слетело.

Всего в тот день было казнено семь человек, знатных и уважаемых в народе. Каждый из них мог отречься от веры и был бы помилован. Но все они сознательно отдали свои жизни.

Баб в это время находился Б Тебризе, под охраной, в доме губернатора, который оказывал ему всевозможные почести. В один из дней губернатор через брата визиря получил приказ о том, что Баба следует незамедлительно казнить; казни приказано было подвергнуть и его последователей.

Губернатор был потрясен до глубины души и отказался выполнять приказ. Тогда брат визиря приготовился к его исполнению,

На тридцать первом году жизни Баб пал жертвой фанатичной ярости. Вместе с преданным учеником, который страстно умолял разрешить ему разделить участь со своим Учителем, Баб был брошен в тюрьму, где их били палками. Ученик Баба был юным и недостаточно закаленным. Когда его били, он не мог молча переносить истязания и громко кричал. Баб, видя это, умолял палачей, чтобы они оставили невинного юношу в покое, а били его.

9 июля 1850 г. Баб и его ученик были возведены на эшафот на старой казарменной площади в Тебризе.

Баба и одного из его учеников подвесили на веревках к стене казармы. Участвовать в расстреле должен был полк из семисот пятидесяти армян-христиан. Полковник, некто Сам-хан, боясь прогневить Бога, хотел отказаться от выполнения приказа. Однако Баб, по рассказам очевидцев, успокоил его словами: "Выполняй приказ, и если помыслы твои чисты, Всевышний не оставит тебя в затруднительном положении"(17).

То, что произошло далее, подтверждено свидетельствами множества очевидцев(18). Полк выстроили, прогремел залп из семисот пятидесяти ружей. Дым окутал площадь, и она погрузилась в темноту. Когда дым рассеялся, присутствующие не поверили собственным глазам: ученик Баба стоял у стены невредимый, а сам Баб исчез! Веревки, на которых они были подвешены, оказались перебиты пулями. После лихорадочных поисков Баба нашли в той самой комнате, где он ночевал накануне. Он сидел там, живой и невредимый, и спокойно отдавал последние распоряжения своему секретарю.

На площади началось столпотворение. Армянский полк отказался принимать участие в повторной казни. Мирзе Хасан-хану приходилось считаться с тем, что переменчивая в своих настроениях чернь, которая то приветствовала, то проклинала Баба, увидит в его спасении знак свыше и встанет на его защиту. Срочно вызвали полк, состоящий из мусульман; Баба и его товарища вновь подвесили к стене; раздался второй залп. На этот раз тела осужденных были изрешечены пулями. Последние слова Баба, обращенные к толпе, были:
"О заблудшее поколение! Будь у вас вера в Меня, все вы как один, последовали бы примеру этого юноши, который выше большинства из вас по рождению, и по доброй воле принесли бы себя в жертву на Моем пути. Придет день и вы поймете, кто Я, но в тот день Меня уже не будет с вами"(19).

Необычайные обстоятельства смерти Баба вызвали новый всплеск интереса к его учению. Рассказы о происшедшем с быстротой молнии распространились не только среди местного населения, но и среди западных дипломатов, торговцев, военных советников, журналистов, - всех тех, кто составлял в то время довольно многочисленную европейскую общину в Персии. Слова чиновника из французского консульства А.. Л. М. Николя позволяют понять, насколько потрясла эта драма образованных представителей западного мира:
"Это один из самых великолепных образцов мужества, известных человечеству, а также свидетельство необыкновенной, заслуживающей восхищения любви нашего героя к своим соотечественникам. Он пожертвовал собой ради человечества, во имя блага людей отдал он и тело свое, и душу, ради них претерпел он лишения, пытки, оскорбления и мученическую кончину. Он скрепил своей кровью призыв к всеобщему братству и, подобно Иисусу, отдал жизнь, дабы возвестить грядущее торжество мира, справедливости и любви к ближнему"(20).

Для общины бабидов, однако, смерть Баба, которой предшествовало массовое истребление его последователей (среди них были и многие выдающиеся его ученики, в том числе почти все Буквы Живущего), оказалась сокрушительным ударом. Община лишилась руководства, которое ей было необходимо не только для того, чтобы противостоять все более ужесточавшимся преследованиям, но и для того, чтобы сохранить в неприкосновенности те нормы общинной жизни, которые предписал Баб.

Бабиды всегда подчеркивали, что их единственная цель - распространять то духовное и общественное учение, которое принес Баб. В то же время основные религиозные понятия и убеждения бабидов покоились на фундаменте Ислама, и поэтому они полагали, что, отказавшись от насилия в достижении своих религиозных целей, они сохраняют полное право с оружием в руках защищать себя и свои семьи от преследований. Теперь, когда в результате жестоких гонений, развязанных Мирзой Таки-ханом, бабиды лишились руководителей, которые обладали верным пониманием истин, провозглашенных Бабом, можно было ожидать, что в общине найдутся неуравновешенные люди, способные нарушить изначально предписанную дисциплину.

Так и оказалось. 15 августа 1852 года двое юношей-бабидов, которые стали свидетелями издевательств над своими единоверцами и были доведены до отчаяния отношением властей, совершили покушение на шаха. Пистолет, из которого они стреляли, был заряжен дробью, и серьезных ранений монарх не получил; однако покушение навлекло на бабидов новую волну гонений, превосходивших в жестокости все прежние. Страну захлестнуло насилие.

13

И еще о казнях бабидов

Куддус один из любимейших учеников Баба, принц отвез в Барфуруш. Они прибыли туда 11 мая 1849 года. Город был украшен флагами, жители высыпали из своих домов, чтобы оказать принцу восторженный прием и поздравить с победой. Празднества продолжались три дня. Сначала принц намеревался отвезти Куддуса в Тегеран и передать его тамошним властям, но глава духовной общины Барфуруша был так зол на Куддуса, что решил действовать хитростью и вынудить принца отдать Куддуса в его руки. В конце концов, принц уступил настояниям этого священнослужителя. Как только принц отдал приказ о передаче Куддуса под надзор главы духовной общины, Куддус тут же был отдан на растерзание жителям Барфуруша, которые подвергли его жестоким и изощренным пыткам. Бахаулла говорил, что этот мужественный юноша подвергался таким мучениям, какие миновали даже Иисуса в час величайшей муки, и принял страшную смерть. Обстоятельства мученической гибели Куддуса были столь ужасны, что Баб, узнав о них в крепости Чехрик, в течение шести месяцев не мог ни писать, ни диктовать. С Куддуса сорвали одежду и босого, с непокрытой головой, закованного в цепи, водили по улицам; горожане шли следом и издевались над ним. Вопящая толпа осыпала его проклятиями и плевала в него; падшие женщины набрасывались на него с ножами и топорами. Когда муки становились нестерпимыми, Куддус просил Бога простить его врагов и указать им стезю истины. Дойдя до места, где ему суждено было принять мученическую смерть, Куддус возвысил голос и сказал: "Если бы только моя мать была со мной и могла своими собственными глазами увидеть величие моей свадьбы". Услышав эти слова, толпа набросилась на Куддуса и растерзала его. Его исколотое, искалеченное тело было брошено в огонь. Глубокой ночью преданные друзья Куддуса собрали обугленные останки изуродованного тела и предали их земле недалеко от места его мученической гибели.

Семь тегеранских мучеников

Первым, кто принял смерть, был дядя Баба по материнской линии Хаджи Мирза Сейид Али, один из самых крупных купцов Тегерана. Этот человек вырастил Баба. Он окружил Его заботой и любовью и одним из первых уверовал в Него. Когда Баб находился в заключении в крепости Чехрик, Хаджи Мирза Сейид Али пришел повидаться с Ним. Оттуда он отправился в Тегеран, где и жил до своей гибели. Когда его арестовали, несколько знавших его крупных купцов предлагали за его освобождение выкуп, но Хаджи Мирза Сейид Али отказался. Когда он предстал перед великим визирем, тот признался, что ему не хотелось бы подвергать наказанию потомка Пророка Мухаммада. Он только желает, чтобы Хаджи Мирза Сейид Али отрекся от веры в Баба. Тогда его немедленно освободят и осыплют почестями и богатством. На это Хаджи Мирза Сейид Али ответил: "Мое отречение от истин, заключенных в этом Откровении, будет равносильно отречению от всех откровений прошлого. Отказаться признать Миссию Сейида Баба - значит отвергнуть Веру моих предков, усомниться в Божественной природе Послания, которое явили Мухаммад, Иисус, Моисей, все Пророки прошлого. Господь знает: все, что я слышал и читал о словах и поступках этих Посланников, мне посчастливилось увидеть в этом Юноше, моем возлюбленном племяннике, жизнь которого прошла передо мной с самого детства и до тридцатого года Его жизни. Все в Нем напоминает мне о Его прославленном предке и об имамах Веры, чьи жизнеописания дошли до нас в преданиях. Единственное, о чем прошу тебя, - позволь мне первому отдать свою жизнь на стезе моего Возлюбленного племянника".
        В ярости великий визирь приказал обезглавить Хаджи Мирзу Сейида Али. Когда того вели к месту казни, он воззвал к собравшейся толпе: "Больше тысячи лет люди молятся об обещанном Богоявлении. Как часто при упоминании Его имени из самых глубин ваших сердец вырывался крик: "Ускорь, о Боже, Его приход! Устрани любое препятствие, которое мешает Его пришествию!" А теперь, когда Он пришел, вы изгнали Его в отдаленную пустыню Азербайджана, где Он томится без надежды, и принялись истреблять Его сотоварищей. Если бы мне суждено было призвать на вас проклятие Божье, я уверен, гнев Его был бы ужасен и месть страшна. Но не об этом я молюсь. Я молюсь о том, чтобы Всемогущий смыл пятно вашей вины и помог вам пробудиться ото сна беспечности". После этого Хаджи Мирза Сейид Али снял чалму, повернулся к палачу и велел ему исполнять приказ.
        2. Мирза Курбан Али был родом из того же селения Барфуруш, что и Куддус. Он отличался искренней набожностью и благородством, и жизнь его была столь исполнена святости и чистоты, что многие жители провинции поклялись ему в верности. Когда он отправился в паломничество в Кербелу, на его пути собралась большая толпа людей, желавших засвидетельствовать ему свое почтение - столь высок был его авторитет. Но Мирза Курбан Али не стремился ни к роскоши, ни к особому положению. Возвращаясь из паломничества, он услышал от Муллы Хуссейна о Вере и принял ее. Когда Мирзу Курбана Али арестовали в Тегеране и когда он под конвоем стражников шел в своей скромной одежде по улицам города, то поистине он казался образцом самоотречения.
        Вдовствующая мать шаха, которая была другом Мирзы Курбана Али, попыталась заступиться за него перед великим визирем. Она сказала, что Курбан Али не является последователем Баба и обвинен ложно. Когда об этом спросили самого Курбана Али, он ответил: "Я считаю себя одним из последователей и слуг Его Святости, хотя и не ведаю, принял ли Он меня". В ответ на искушение богатством и высоким положением он сказал:

        "Мне не страшно отдать жизнь свою за Любовь,
        Вряд ли это поймешь, о глупец!
        Так сомкни же уста, отойди, не мешай -
        Третий лишний всегда для влюбленных сердец".

        Великий визирь посмеялся было над Курбаном Али, который стал последователем человека, уступавшего ему по положению, уровню знаний и влиянию, но Курбан Али резко ответил: "Знания, которые я приобрел, заставили меня преданно склониться перед Тем, Кого я признал своим Господином и Учителем... . Я беспристрастно оценивал Его учения и пришел к выводу: если утверждения этого Юноши, Чье необыкновенное могущество признают как друзья, так и враги, ложны, то все Пророки Господа с незапамятных времен и до наших дней должны быть признаны самим воплощением лжи! Бесспорно, у меня тысячи поклонников и почитателей, и тем не менее я бессилен изменить души даже немногих. А этот Юноша доказал, что может эликсиром своей любви преобразить души самых падших своих ближних. В одиночку, без посторонней помощи Он оказал на тысячи мне подобных такое влияние, что, даже не встречаясь с ним, они отринули свои желания и преданно склонились перед Его волей. Полностью сознавая, сколь ничтожна сия жертва, люди жаждут отдать за Него жизнь в надежде, что это будет еще одним доказательством их преданности, дабы заслужить упоминания при Его Дворе". Великий визирь приказал увести Курбана Али, чтобы не поддаться влиянию его чарующих речей. "Тебе незачем бояться этих чар, - возразил Курбан Али, - они завораживают только чистые сердца. Таким, как ты, никогда не дано узнать волшебной силы того Божественного эликсира, что в одно мгновение преображает души людей". Курбана Али вывели на казнь к тому самому месту, где лежало тело Хаджи Мирзы Сейида Али. Он обнял тело и приказал палачу нанести удар. Первый удар пришелся на чалму Курбана Али, которая отлетела в сторону. Тогда Курбан Али с воодушевлением прочел:

        "Мы себя забываем, познавши Любовь;
        Счастлив тот, кем Она овладела.
        Посмотрите скорей на счастливца, ему -
        Голова иль чалма - все равно, что слетело".

        3. Затем пришла очередь Хаджи Муллы Исмаила Куми. Еще юношей он стал учеником Сейида Казима и познал много того, что впоследствии помогло ему принять Баба. Ему был присущ особый дух самоотречения, и он славился своими красноречивыми проповедями новой Веры. Его арестовали как самого известного проповедника учений Баба и сразу препроводили к месту казни. Когда Исмаила Куми подвели к плахе, он увидел тела двух верующих, которых казнили перед его приходом, и воскликнул: "Прекрасно, мои возлюбленные друзья! Вы превратили Тегеран в рай. Если бы я только мог прийти раньше вас!" Затем Мулла начал молиться, но палач так и не дал ему закончить молитву, оборвав ее на полуслове.
        4. Едва лишь Исмаил Куми принял смерть от рук палача, как к плахе подвели Сейида Хуссейна Туршизи, богослова, принявшего Баба. Оказавшись лицом к лицу с толпой, он воскликнул: "Духовенство священных городов Неджефа и Кербелы единогласно признало меня авторитетным толкователем закона и учений мусульманской веры. Только недавно я услышал имя Сейида Баба. Мое умение толковать непонятные места в учениях Ислама помогло мне осознать истинность Послания, принесенного Бабом. Я убежден, что, отвергнув явленную Им истину, я тем самым отвернулся бы от всех предшествующих Откровений". Когда он произнес эти слова, офицер великого визиря вытащил кинжал и заколол Сейида Хуссейна.
        5. Вскоре после этого к месту казни вывели Хаджи Мухаммада Таки Кермани. Увидев чудовищное место казни своих товарищей, он вскипел яростным негодованием. "Подойди, гнусный и бессердечный тиран, - вырвалось у него, когда он повернулся к палачу, - поспеши убить меня, ибо я горю нетерпением присоединиться к моему Возлюбленному Хуссейну. Пережить его - это пытка, которую я не вынесу".
        6. Едва Хаджи Мухаммад произнес эти слова, один из известных купцов Тегерана Сейид Муртаза поспешил опередить оставшихся в живых товарищей. Он убеждал палача, что гибель Сейида для Бога большая награда, чем смерть Мухаммада Таки. Как только палач приготовился казнить их обоих, к ним присоединился последний мученик.
        7. Мухаммад Хуссейн Марагеи бросился вперед к своим товарищам и тоже стал упрашивать палача, чтобы тот казнил его первым. Стремление людей отдать жизнь за Веру удивило толпу. Всех троих обезглавили одним взмахом меча.
        Перед человеческим взором редко представала картина такой великой веры и столь неукротимой жестокости. Несмотря на то, что этих людей было только семеро, обстоятельства их кончины заставляют признать сверхъестественную природу той силы, которая смогла пробудить в них готовность к самопожертвованию. Когда мы вспоминаем о высоком положении этих мучеников, когда они предстают перед нами во всем самоотречении и неколебимости своей веры, когда мы думаем о том, сколь влиятельные люди всеми силами стремились отвратить грозящую им опасность, и, наконец, когда мы пытаемся понять, что же помогло этим людям вынести мучения, которым их подвергли жестокие и навсегда запятнавшие себя преследователи, мы признаем, что этот эпизод являет собой одну из самых трагических страниц истории Дела.
        Три дня и три ночи тела героев оставались на площади под открытым небом и подвергались несказанному глумлению толпы. Иступленная чернь пинала их, оплевывала, терзала и осыпала проклятиями. На тела сваливали нечистоты, их предавали отвратительному поруганию. Никто не посмел протестовать против такого кощунства.
        Спустя три дня мучеников похоронили в одной могиле у городских ворот, за оградой кладбища.
        Известие об этих мучениках дошло до Баба, когда Он все еще предавался печали из-за событий в форте Табарси. В Скрижали, которую Баб посвятил семи мученикам, Он говорит об их высочайшем сане и называет их "семью агнцами", о которых упоминается в исламских преданиях. Это они в День Страшного Суда "пойдут впереди обещанного Явителя". Эти слова Баба означают, что мученическая гибель этих верующих предшествует гибели Явителя, то есть Его Самого. Предсказание Баба исполнилось, когда четыре месяца спустя Он был предан мученической смерти в Тебризе.

Вахид

Губернатор больше не мог оставаться в стороне и не обращать внимания на духовенство, которое требовало истребить последователей Баба. Он собрал большой вооруженный отряд и поставил своей первой задачей схватить Вахида. Когда тот узнал об этих замыслах, то в сопровождении нескольких сподвижников перебрался в форт Хадже недалеко от Нейриза. Здесь верующие возвели укрепления.
        Губернатор приказал войскам под командованием его брата окружить форт. Войска подвергли осаде его обитателей и перешли в наступление. Вахид выслал вперед небольшой отряд, который должен был отразить нападение и разбить осаждавших. Преданность этих людей Вере и их доверие Вахиду были так велики, что им удалось быстро выполнить приказ.
        За этой атакой по приказанию губернатора последовал целый ряд нападений, и каждый раз Вахиду и его товарищам удавалось переломить ход сражения. Губернатор так и не смог заставить осажденных сдаться и понял, что все его попытки были тщетны.
        Для того, чтобы взять верх над горсткой верующих, укрывшихся в форте Хадже, власти, как и в случае с защитниками форта шейха Табарси, были вынуждены прибегнуть к предательству и обману. Губернатор и его военачальники отправили осажденным послание, написанное на Коране. В послании они уверяли защитников форта, что после добровольной сдачи им позволено будет разойтись по домам и никто не причинит им никакого вреда. В послании говорилось, что единственным желанием властей является восстановление в Хадже мира и порядка.
        Вахид принял Коран с большим почтением. "Пробил предназначенный нам час, - сказал он. - Если мы примем их предложение, то это покажет им всю низость собственного коварства. Хотя мне известны их замыслы, я считаю своим долгом принять предложение и воспользоваться этой возможностью, чтобы еще раз доказать истинность нашей любимой Веры". И Вахид приказал прекратить боевые действия.
        Верующие вместе с Вахидом покинули форт и уже собирались разойтись по домам, как были окружены и атакованы войсками губернатора. Многие из этих мужественных людей приняли мученическую смерть, остальные были схвачены. Арестовали и самого Вахида; его содержали под стражей до тех пор, пока его мучители не придумали, как им нарушить свое обещание не убивать Вахида. Аббас Кули-хан, чрезвычайно жестокий и безжалостный человек, сказал, что он не давал, как остальные, никакого обещания и поэтому волен делать все, что ему заблагорассудится. Он и два его помощника сорвали с головы Вахида чалму, один конец ее обмотали вокруг шеи пленника, а другой привязали к лошади. Вахида безжалостно волочили по улицам города, пока он не умер. Тело Вахида было отдано на поругание беснующейся толпе. Тело забрасывали камнями, топтали и колотили палками.
        Так 29 июня 1850 года, за десять дней до расстрела Баба, оборвалась жизнь благородного и мужественного человека, жизнь яркая и наполненная событиями. Вахид заслужил признание людей благодаря своим глубоким познаниям и своему мужеству. Убийство Вахида послужило сигналом к началу резни, унесшей жизни огромного числа верующих, а также их жен и детей. Их имущество отбирали, а дома разрушали. Многие женщины и дети стали жертвами неописуемой жестокости. Применялись все орудия пыток. Жертв клеймили каленым железом, вырывали у них ногти, бичевали, надрезали носы и протягивали через отверстие веревку, били молотком по пальцам, а после всех этих пыток волочили по улицам.

Покушение на жизнь шаха

        В 1852 году великий визирь Насир ад-Дин-шаха Мирза Таки-хан по приказу шаха был предан смерти. Именно в то время, когда этот человек находился у власти, последователи Баба подвергались самым страшным гонениям. Едва он вступил в должность министра, как по его приказу началась жестокая бойня в форте шейха Табарси. В следующем году он развязал преследование верующих в Тегеране и предал казни семерых, вошедших в историю как семь тегеранских мучеников. Затем были уничтожены Вахид и его товарищи; в тот же год великий визирь нанес общине удар, ужаснее которого не могло быть. Он приказал казнить Баба - Источник тех сил, которые Мирза Таки-хан тщетно пытался искоренить. В последний год своего правления визирь начал травлю Худжата и верующих в Зенджане, и вина за их смерть тоже лежит на этом человеке.
        Великим визирем Насир ад-Дин-шаха был назначен Мирза Ага-хан Нури - дальний родственник Бахауллы. Он пытался примирить правительство и Бахауллу, Который имел репутацию самого одаренного ученика Баба. Когда Бахаулла вернулся из Кербелы, Его пригласил к себе в гости брат великого визиря; целый месяц, до Своего отъезда в Шимран - местечко у подножия Эльбруса, где находились летние резиденции тегеранской знати, - Бахаулла гостил в его доме.
        Затем Бахаулла остановился в селении Афче, которое принадлежало великому визирю; и там Его принимал  брат великого визиря. Бахаулла находился там, когда 15 августа 1852 года два невежественных, полубезумных юноши, пожелав отомстить за Баба и Его безжалостно убитых товарищей, совершили покушение на жизнь шаха. Доказательством того, что они были не в себе, служили заряженные картечью пистолеты - такое не пришло бы в голову человеку в здравом уме. Этот факт свидетельствует о том, что действовали они по своей воле, а не по чьему-либо приказу.  Когда Бахаулле стало известно о случившемся, Он резко осудил поступок этих людей, но кровавый разгул, сравнимый лишь только с событиями в форте шейха Табарси и Зенджане, уже начался.
        Бахаулла получил письмо от брата великого визиря, который во время покушения находился в Тегеране. В письме говорилось: "Мать шаха разгневана. Она открыто называет Вас перед двором и народом "несостоявшимся убийцей" ее сына. Она также пытается обвинить в причастности к этому покушению Мирзу Ага-хана". Брат визиря просил Бахауллу скрываться в Афче до тех пор, пока не утихнут страсти, чтобы впоследствии Его можно было перевезти в безопасное место.
        Бахаулла отказался от этого предложения и на следующий день выехал в Шимран, где находился лагерь войск шаха. Этот смелый поступок Бахаулла удивил всех - и шаха, и придворных, и военных. Русский посол(1) потребовал гарантий, что Бахаулле не причинят никакого вреда, и получил их. Но эти обещания были нарушены. Великому визирю было слишком трудно противостоять давлению титулованной вдовы, и вскоре последовал арест Бахауллы. Из Шимрана Его повели в Тегеран. По пути с Него несколько раз пытались сорвать одежду, Его оскорбляли и осыпали насмешками. Босого, с непокрытой головой, Его заставили в летний зной пройти пешком весь путь от Шимрана до Тегерана.  Недруги Бахауллы убедили население, что Он - враг шаха, и на всем протяжении пути люди с проклятиями бросали в Него камни. Бахаулла уже подходил к месту Своего заключения, тюрьме Сиях Чаль, когда одна старая женщина с горящими ненавистью глазами попросила у стражников разрешения кинуть в Бахауллу камнем. Бахаулла велел конвою остановиться, ибо не хотел лишать женщину удовольствия бросить в Него камень, и сказал: "Не мешайте ей сделать то, что, по ее мнению, достойно похвалы в глазах Бога".
        В подземной тюрьме Сиях Чаль (Черная яма) когда-то было водохранилище, потом там стали содержать самых опасных преступников. Единственным отверстием, через которое свет проникал в эту темницу, был вход, от него вниз вели три крутые ступеньки. Темнота, смрад и обитатели этого отвратительного места делали его самым гнусным местом заключения на земле. На ноги Бахаулле надели колодки, а на шею повесили тяжелую цепь. Бахаулла в "Послании Сыну Волка" пишет: "Если когда-нибудь тебе случится посетить тюрьму его святости шаха, попроси начальника и главного надзирателя этой тюрьмы показать тебе две цепи: одну называют Кара Гоухар, другую - Саласил. Клянусь Дневной Звездой Справедливости, что в течение четырех месяцев одна из этих цепей причиняла Мне мучения". "Горе Иакова не сравнить с Моим горем; все беды Иова - всего лишь часть Моих бедствий". Трое суток Бахаулле не давали еды и питья. Тюрьма кишела паразитами, воздух был тяжелым и спертым, такая обстановка могла сломить любого, кого обрекали здесь на страдания.
        Бахаулла описал свое тюремное заключение в "Послании Сыну Волка". Он говорит: "Мы были совершенно непричастны к этому злодеянию, и Наша невиновность была полностью доказана суду. Однако Нас арестовали и погнали из Нейаварана, тогдашней резиденции шаха, в тегеранскую тюрьму; Мы шли пешком, закованные в цепи, босые и с непокрытой головой: шапку с Нашей головы сорвал грубый конвоир, верхом на лошади сопровождавший Нас... Действительно, самая темная и узкая камера была бы лучше того места, куда бросили сего Несправедливо Обвиненного и Его товарищей. После того, как Мы вошли в тюрьму, Нас повели по мрачному коридору, а затем Мы спустились по трем крутым ступеням и очутились в предназначенной для Нас подземной темнице. Там, в совершенной темноте, находилось около ста пятидесяти заключенных - воров, убийц и грабителей. Темница была переполнена, и выбраться из нее можно было лишь тем же путем, которым Мы вошли...  Один Бог знает, что Нам пришлось вынести в этом мрачном, отвратительном месте... Однажды ночью, во сне, Нам было явлено сие величественное Слово, прозвучавшее со всех сторон: "Воистину, Мы даруем Тебе победу силою Твоею и Твоего пера. Не печалься тому, что выпало Тебе, и не страшись ничего. Истинно, Ты из тех, Кто в безопасности. Вскоре Господь подвигнет и явит сокровища земные - людей, что утвердят торжество Дела Твоего через имя Твое, которым Господь пробудил сердца разумеющих". Абдул-Баха рассказывал доктору Эсслемонту, как однажды Его впустили во двор тюрьмы, чтобы Он мог увидеть Своего любимого Отца во время прогулки. Бахауллу было не узнать: Он очень изменился и был так плох, что с трудом держался на ногах; Его волосы и борода висели клочьями, кожа на шее была стерта и воспалена от тяжелого стального ошейника, тело согнулось под тяжестью цепей. 
        Двое юношей, которые совершили покушение на шаха, вскоре были казнены самым варварским способом. В стране настал террор. Любого можно было обвинить в приверженности Бабу и без всякого суда казнить. Было много случаев, когда задерживали состоятельных людей, которые на самом деле не были бабидами, а затем за их освобождение требовали огромный выкуп. Несчастных, на кого падало подозрение, закалывали, разрубали пополам, стреляли ими из пушек, набивали им на ноги подковы или секли до смерти. Самой жестокой пытке подвергся Хаджи Сулейман-хан, ревностный последователь Баба. Ему пообещали свободу, если он отречется от Веры, но Хаджи Сулейман-хан этого не сделал. Вот что рассказывает один из палачей о мученической смерти Хаджи Сулейман-хана: "Мне и моим помощникам приказали купить девять свечей и воткнуть их в глубокие раны, которые мы должны были проколоть в его теле. Нам велели зажечь все свечи и под звуки барабанов и труб провести этого человека через базар к месту казни. Там нам дали приказ разрубить его тело пополам... Хаджи Сулейман-хан стойко выдержал все пытки. Его взор был спокоен; он все время хранил молчание, и это было таинственно и непостижимо... Когда все были готовы идти к месту его казни, Хаджи Сулейман-хан, прямой, как стрела, с выражением непоколебимой стойкости на лице, выступил впереди толпившихся зевак и направился к месту казни, туда, где его мучениям должен был прийти конец. Каждые несколько шагов он останавливался и, обращаясь к людям, не ведавшим, что они творят, восклицал: "Разве можно желать большего почета, чем тот, что оказан мне в этот день на пути моего следования к венцу славы! Хвала Бабу, Который возжигает столь великую преданность в сердцах любящих Его, и наделяет их большей силой, чем все могущество царей!" Когда Хаджи Сулейман-хан увидел, как в его раны стекает воск, он сказал: "Не думайте, что я опьянен земным вином. Любовь к моему Возлюбленному наполнила мою душу и дала мне власть, которой могли бы позавидовать даже цари!"... Хаджи Сулейман-хан все еще находился на базарной площади, когда порыв ветра разжег пламя свечей у него на груди. Свечи быстро таяли, и огонь коснулся ран. Все, кто шел за ним, слышали звук заживо горящей плоти... Казалось, он был так вдохновлен, что не чувствовал боли... Подойдя к эшафоту, Хаджи Сулейман-хан вскричал: "Не тот ли Сулейман, которого вы видите перед собой и который стал добычей огня и истекает кровью, еще совсем недавно наслаждался всеми благами и богатствами мира? Что же подвигло его отказаться от земной славы и принять сие унижение и страдания?"... Еще живого, истекающего кровью, его разрубили топором на две части.
        В одном персидском историческом повествовании, переведенном профессором Брауном, говорится, что Сулейман-хан будто бы сам поднял одну из упавших на землю свечей, зажег ее от других и вставил на прежнее место. Он всю дорогу шел пританцовывая и читая такие стихи:

        Лучше в центре на площади петь и плясать,
        Чем, невеждам внимая, свой слух утруждать.
        Смотрит праздный зевака и не понимает:
        Как смеяться? Ведь кровью шутник истекает?
        Прост ответ, и понятен он будет для вас -
        Стал свободен от злобы мирской в смертный час.

        Взойдя на помост, этот мужественный человек вновь прочитал стихи:

        Тело ничтожное, болью терзаясь, страдает,
        Бесстрашна душа и обитель земную свою презирает.
        Грозный кинжал для нее - это просто былинка,
        Сабель клинки - лишь цветы на поминках.

        В это же смутное время приняла мученическую смерть и Тахира. В ту пору ее держали в доме одного из тегеранских чиновников. Хозяйка дома была ревностной поклонницей Тахиры, она познакомила ее с женами других чиновников Тегерана, на которых Тахира произвела огромное впечатление. Чем ближе был смертный час, тем больше, казалось, душа этой женщины наполнялась радостью. Однажды Тахира позвала к себе хозяйку дома. Вот что рассказывала потом эта женщина: "Как-то вечером, когда Тахира жила в моем доме, меня пригласили к ней; придя к ней, я увидела ее в полном облачении, в одеянии из белоснежного шелка. Ее комната благоухала изысканнейшими духами. Я не могла скрыть удивления при виде такого необычного зрелища. "Я готовлюсь к встрече с моим Возлюбленным, - сказала Тахира, - и хочу освободить вас от забот и беспокойств, связанных с моим заключением в вашем доме". Я недоумевала; при мысли о том, что предстоит расстаться с Тахирой, у меня потекли слезы. "Не плачь, - пыталась она меня утешить, - еще не пришло время горевать. Хочу открыть тебе мое последнее желание, ибо быстро приближается час, когда меня схватят и поведут на мученическую гибель. Я прошу тебя: позволь твоему сыну проводить меня к месту казни и пусть он проследит, чтобы ни охранники, ни палач, в руки которого меня предадут, не посмели снять с меня это одеяние". Тахира велела мне запереть дверь ее комнаты и не открывать до тех пор, пока не наступит время покинуть дом".
        После этого разговора убитая горем хозяйка дома целый день не могла думать ни о чем другом. Несколько раз она подходила к дверям комнаты Тахиры и прислушивалась: та нараспев читала стихи во славу Возлюбленного. В тот день хозяина не было дома, и, когда за Тахирой пришли солдаты, по ее просьбе с ней отправился сын хозяйки. Спустя три часа он вернулся - его лицо распухло от слез. Вот что рассказал он своей матери: "С трудом я могу описать то, что видели мои глаза. Мы отправились прямо в сады Ильхани. Там я, к своему ужасу, увидел сардара с помощниками, предававшихся разврату и пьянству. Лица их раскраснелись от вина, они оглушительно хохотали. Подъехав к воротам, Тахира спешилась и, подозвав меня, попросила поговорить от ее лица с сардаром, к которому, по ее словам, у нее не было желания обращаться в разгар попойки. "По-видимому, они хотят задушить меня, - сказала Тахира. - Давным-давно я приготовила шелковый шарф, надеюсь, его можно использовать для этой цели. Я передаю его тебе и прошу убедить этого распутного пьяницу лишить меня жизни с помощью этого шарфа". "Пусть эту жалкую негодницу задушат, а ее тело бросят в яму", - закричал сардар. Сочтя бесполезным обращаться к сардару, я подошел к двум его слугам, которых знал раньше, и отдал им шарф Тахиры. Они согласились выполнить ее просьбу. Шарф обвязали вокруг ее шеи, и он стал орудием казни Тахиры. С помощью слуг я опустил ее тело в могилу и засыпал землей и камнями". Все, кто видел Тахиру в последние минуты жизни, были глубоко тронуты. Потупив глаза, они в молчании покинули могилу той, что на века прославила страну. Тахира погибла в 1852 году в возрасте 36 лет. Потомкам предстоит достойно описать жизнь Тахиры, заслуги которой не смогли до конца оценить современники(2).
        Среди замученных в те дни был и Сейид Хуссейн, секретарь Баба в Махку и Чехрике. Много раз его уговаривали отречься, обещая сохранить жизнь, но Сейид Хуссейн упорно отказывался. Его Утешителем в тюрьме был не кто иной, как Бахаулла.
        В Сиях Чаль Бахаулла научил верующих петь: "Мне не нужен никто, кроме Господа, Он воистину Вседостаточен!" Когда одни произносили эти слова, другие отвечали: "Имеющий веру да доверится Ему". Это пение звучало всю ночь до рассвета, оно доносилось до покоев Насир ад-Дин-шаха, дворец которого находился недалеко от тюрьмы. Шах не предпринял ни одной попытки укротить заключенных, которые, несмотря на все лишения, испытывали огромное воодушевление.
        Преследования и казни не утолили гнева матери шаха. Она добивалась смерти Бахауллы. Этим злым намерениям не суждено было осуществиться. Пленника в конце концов отпустили, и Он достиг такого владычества, которого мать шаха не в состоянии была даже представить себе.
        Важную роль в освобождении Бахауллы сыграл русский посол; после освобождения и изгнания Бахауллы из страны посол предложил Ему убежище в России.
        Пока Бахаулла находился в тюрьме, великий визирь послал своего племянника в Мазендаран, родную провинцию Бахауллы, поручив ему поддерживать там порядок и законность. Несмотря на строгие предписания великого визиря проявлять сдержанность, племянник по злобе приказал разрушить дом и уничтожить имущество Бахауллы. Деревню разграбили, многие жители были убиты. Не пощадили ни женщин, ни детей. Но через год после этого случая племянника настигла Божья кара. Он заболел чумой и умер в одиночестве, покинутый родственниками и друзьями.
        Волнения, вспыхнувшие в Тегеране, перекинулись на другие города и провинции Персии. В Йезде, Нейризе и Ширазе были преданы смерти многие ученики Баба. Даже женщин не щадили: их разлучали с семьей и увозили в отдаленные районы Персии, где оставляли одних на произвол судьбы.
        Когда было доказано, что Бахаулла не причастен к преступлению, Его отпустили. Посланник великого визиря, который привез приказ об освобождении, заплакал, увидев Бахауллу лежащим в оковах на полу, где кишели паразиты. Тяжелые цепи на Его шее причиняли Ему страшные муки. Лицо выражало печаль; немытый, в изорванной одежде, Он дышал смрадным воздухом этой темницы. Бахауллу проводили к великому визирю, и тот обратился к Нему с такими словами: "Если бы Вы последовали моему совету и отреклись от Вероучения Сейида Баба, то не претерпели бы все эти страдания". "Если бы Вы, в свою очередь, - ответил Бахаулла, - прислушались к Моим советам, государственные дела не дошли бы до такого плачевного состояния". Визирю сразу же пришел на память разговор, который произошел у него с Бахауллой после мученической гибели Баба. Визирь вспомнил, что тогда Бахаулла призвал прекратить гонения на последователей Баба, грабежи и насилие над женщинами и детьми. Великий визирь теперь внял советам Бахауллы; в то же время он сообщил Ему о решении шаха: Бахаулла не позднее чем через месяц вместе с семьей должен покинуть страну.
        Бахаулла отказался от предложений русского посла поехать в Россию и решил следовать в Багдад. 12 января 1853 года Он вместе с членами Своей семьи, в числе которых были Абдул-Баха и брат Бахауллы Мирза Муса, покинул Тегеран.

14

Nemon, просто слов нет! Спасибо за такой поток полезнейшей информации!  *fi*

15

Маргарита, не за что! Мне в свое время пришлось попоптеть в поисках информации: хотелось соблюсти историческую достоверность. Впрочем, было очень интересно прочесть про Персию, Нижегородскую ярмарку, секты тхагов и прочее, прочее, прочее. :friends:

16

Да, отсутствие инфы - главная проблема фикрайтеров всех времен и народов. Историческая достоверность - одно из главных условий качественного фика, а добиться ее так трудно! А вообще, все это очень интересно читать, расширяется кругозор в той сфере, к которой при обычных обстоятельствах и не притронулся бы.  :friends:

17

Эх, как мне была нужна эта информация, когда я была(был) Равилем!
Сколько пришлось сайтов перелистать!