Наш Призрачный форум

Объявление

Уважаемые пользователи Нашего Призрачного Форума! Форум переехал на новую платформу. Убедительная просьба проверить свои аватары, если они слишком большие и растягивают страницу форума, удалить и заменить на новые. Спасибо!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Грот Венеры

Сообщений 1 страница 30 из 146

1

Название: Грот Венеры
Автор: Hell
Рейтинг: Gen
Пейринг: Эрик/виконтесса де Шаньи, Эрик/графиня де Шаньи 
Основа: фильм 2004
Жанр: приключенческий роман с элементами детектива
Размер: макси, в трех частях (о ужас, ужас!)
Саммари: сиквел к фику, который лежит вот тут
Диклеймер: от всех прав оказываюсь – кроме прав на ОЖП 
Примечание 1. Это будет что-то страшное – на такое я еще не замахивалась. В плане уже 30 глав, которые будут охватывать четверть века времени и весьма обширную географию.
Мальчику нашему я насыпала приключений щедрой рукой – подстать графу Монте-Кристо. Кому приключений будет мало – пишите, дамы, я учту ваши пожелания.  :)

Отредактировано Hell (2011-05-15 23:47:16)

2

Мой гимн, богиня, ты лишь вдохновляешь, –
хвалу тебе я громко здесь пою!
Ты жизнь волшебной страстью украшаешь,
и всё живое чует мощь твою!
Блажен, чьи руки твой покров срывали, –
восторг любви изведал только тот!
Мне жаль вас, – вы любви ещё не знали!
Скорей, – все, все туда, в Венерин грот!

                                     Р.Вагнер "Тангейзер"

Пролог.
Париж 1893 год

При рождении его сына нарекли Филибер – Густав – Анри де Шаньи - в честь обоих дедов. Первые два звучных имени к юному виконту так и не пристали и в домашнем куругу его звали последним, самым простым, но собственным именем.

Что ж, хоть Анри, как свидетельствовала история, – не слишком удачное прозвание для королей Франции, оно было вполне сносным для ее дворян.

Сын больше походил на мать, что иногда раздражало его отца, а иногда приводило в умиление – в зависимости от расположения духа, а также того, каковы были на тот момент его взаимоотношения с супругой. Кристина де Шаньи, несмотря на зрелый возраст, оставалась обворожительной женщиной, и красота ее сына позволяла со всей достоверностью судить о том, как прелестна она была в юности. У Анри были кудри, вьющееся до плеч, огромные карие глаза, в обрамлении густых спутанных ресниц и девический румянец на щеках, который обманывал окружающих и делал его моложе своих лет.

Граф не умел отказывать сыну – даже теперь, когда тот вырос и стал мужчиной. Других детей им с женой Бог не дал – вторая беременность Кристины закончилась преждевременными родами и едва не погубила ее. Единственный сын неизбежно вырос избалованным, но всеобщая любовь не сделала его взбалмошным и сумасбродным.
Ежемесячно проверяя расходы Анри, граф неизменно удивлялся тому, насколько они скромны для молодого человека. Не менее удивляло и то, как разумно и спокойно сын пользовался предоставленной ему родителями свободой – отдельным флигелем в Париже и собственным экипажем. Он вовсе не стремился, подобно многим юношам его возраста, поддаться многочисленным искусам столичной жизни, на которые Париж был щедр в те годы, как был щедр и в годы юности его отца. Он возвращался в дом до полуночи, был равнодушен к вину, а что касается женщин то, казалось, он охотней проводил время на половине матери. Его полное воздержание в данном вопросе уже внушило графу определенные опасения и вызвало желание осторожно побеседовать и обсудить щекотливую тему.

Однако два месяца назад его сомнения развеялись самым естественным образом – мальчик влюбился. Подобно всем влюбленным, Анри моментально растранжирил свое месячное содержание и заложил в ломбарде часы и перстни, стал возвращаться домой на рассвете и выглядеть так, будто он ходит не по земле, а по облакам. Он достаточно долго скрывал от всех (включая нежно любимую матушку) имя своей возлюбленной, но свет не без добрых людей – Маргерит Жири, баронесса де Кастелло-Барбезак, многолетняя подруга и наперсница его жены по своей доброте развеяла их неведение и назвала имя девушки - Джемма ди Сан-Джакомо.

Звучное итальянское имя графу понравилось, но вот следующая информация конфидента уже доставила меньше удовольствия – ибо возлюбленная сына была оперной певицей. Нет, он не удивился, он не был ханжой до такой степени, но и не обрадовался.

Расспросив Мег далее по поводу образа жизни дивы, он получил сведения двоякого свойства – с одной стороны утешительные, а с другой – достаточно опасные. Джемма ди Сан-Джакомо была девушкой из хорошей семьи, не кокоткой, но истинной жрицей искусства. Она приехала во Францию в сопровождении матери и брата, каковые обстоятельства давали поклонникам весьма мало простора и шансов, исключая, разумеется, тех, что питали честные намерения. И она была гречанкой, а в Греции к воспитанию девиц всех сословий, как известно, подходят с большей строгостью, чем во Франции.

Право, графа вполне бы устроило более легкомысленное первое увлечение сына.

Но его жена, как, впрочем, и следовало ожидать, отнеслась к чувствам сына с большим пониманием и энтузиазмом.

Против их двойного напора граф не смог устоять – и вот теперь сидел в салоне маркизы де Бомон и ожидал появления хваленой дивы. Между прочим, ожидал с замиранием сердца, ибо вполне себе представлял, чем кончаются для представителей его рода подобные истории.

Как человек в прошлом военный, он проводил рекогносцировку на местности. Нужно побольше разведать об этой мадмуазель ди Сан-Джакомо – кто знает, что их с женой ждет? Если судить по нему самому – дело может дойти и до женитьбы. И не ему попрекать сына пристрастием к оперным дивам.

За прошедшие со дня свадьбы двадцать с лишним лет они с женой почти не посещали оперный театр – бывали там только в том случае, если из соображений политеса ему нельзя было отклонить приглашение сослуживцев или покровителей из палаты пэров. Кристина приняла волю мужа и никогда не высказывала противоположных желаний.

Для того, чтобы удовлетворить тягу к общественно-полезной деятельности, можно было вместо театра покровительствовать благопристойным благотворительным обществам – что им больше подобало, как людям семейным, принадлежащим к сливкам парижского света, или, к примеру, сделаться учредителями племенного конского завода.

А для того, чтобы утолить тягу к искусству оставалась «Комеди Франсез», в которой проходили драматические спектакли без пения  и в ложах не мерещились маски и черные плащи.

Пора уже перестать видеть призраков прошлого в каждой мелькнувшей тени, в любой набежавшей тучке. Граф де Шаньи знал наверняка, что и ему, ни покою его жены уже давно ничто не угрожает.

Но и на этот раз, верный устоявшимся привычкам, он привел Кристину не в «Опера комик», где объект их интереса имел ангажемент на этот год, а в известный своей респектабельностью салон маркизы де Бомон на частный концерт.

Граф бегло просмотрел два первых листа анонса выступления, украшенного витиеватыми вензелями и виньетками хозяйки дома – первой на них значилась каватина «Casta Diva» из «Нормы» Беллини и ария Аиды и передал программку супруге.

Сын рядом с ними не сел. Граф его понимал – в таком возрасте юноши всеми способами готовы демонстрировать независимость от родителей, даже если искренне их любят. Анри стоял у стены, ближе к импровизированной сцене, бледный от волнения.

Дива появилась, когда зал был уже почти заполнен. Размашистым решительным шагом она пересекла  всю комнату от задней двери и остановилась перед роялем.

Рауль де Шаньи подсознательно ожидал увидеть перед собой подобие Кристины, какой она была в первую их встречу в опере – хрупкую кареглазую девушку со звездами в пышных кудрявых волосах. В этом случае он понял бы выбор сына … Но мадмуазель ди Сан-Джакомо оказалась абсолютно другой – это его неприятно поразило в первый момент.

Рослая девица с роскошными формами, по виду – совершенно не робкая, она оживленно жестикулировала, отвернувшись от зала, заполненного аристократами, и довольно громко разговаривала со своим аккомпаниатором – красивым юношей, сидевшим за роялем.

Рауль неободрительно покосился на дерзкое декольте, на точеные черты лица, напомнившие ему почему-то изваяние Афины Паллады. Она была красива, эта дева, но какой-то пугающей свободной красотой, чуждой привычных рамок. Она не бравировала, не пыталась за развязностью скрыть страх перед публикой –  ей было все равно, что о ней подумают. Она пришла петь и петь не могла - пока все не усядутся на места, пока не стихнет гомон в зале, унизительный для артиста. Она была не более неучтива, чем гости, которые вполне могли бы побеседовать в другой комнате.

Наконец аккомпаниатор заиграл вступление к каватине Нормы – начинать выступление с такой сложной партии уже было излишне самоуверенно, и потому зал отчасти затих. Девушка не вступила в нужном месте, а весело рассмеялась и сделала знак пианисту повторить. Тот последовал ее указанию, но она снова не запела, потому что в зале было все еще шумно. Она остановила аккомпаниатора и замерла, как статуя и стояла так, пока вокруг не воцарилась полная тишина. Она вела себя непринужденно – без всякой видимой досады, но с таким поразительным чувством собственного достоинства, что заставила себя уважать завзятых болтунов и сплетниц.

А потом она запела … Первые чистые ноты арии зазвучали восторгом и силой освобождения – точно в заточении томились, пока гречанка не могла начать выступление.

Юная божественная певица. Ее голос парил в воздухе, подобно птице. Он легко заполнил собой все пространство зала и захватил слушателей в сладкий плен, заставив поверить в то, что перед ними древняя жрица, исполняющая священный обряд. Она не просто справилась с труднейшей партией, она пела ее так, что публика замерла перед величием и красотой мелодии, услышанной заново, поданной со страстной верой и убеждением.

Граф де Шаньи закрыл глаза. Как можно было столько лет отказывать себе в подобном удовольствии?

Когда-то ведь он ценил оперное искусство и смог воздать должное будущей супруге. Он не полюбил бы Кристину, если бы не увидел ее на сцене. Воспоминания не причиняли ему сегодня горечи – напротив, дарили упоение, наравне с волшебным голосом возлюбленной сына. Граф с нежностью взял руку свой жены и повернулся к ней.

Кристина де Шаньи была мертвенно бледна.

Отредактировано Hell (2012-06-15 14:00:52)

3

Интересно! А дальше что? :) Жду продолжения :blush: (тихо так, терпеливо...)

Отредактировано Thorn (2011-05-15 23:20:22)

4

Thorn, дальше будут обещанные 30 глав. :rofl: Эпик. Даже план пришлось составить, чтоб самой не потеряться в бурных событиях.  :)

5

Жду, нетерпеливо перебирая лапками. :)

6

Начало очень понравилось. Написано прекрасно - живо, интересно. Рассуждения Рауля о сыне и о самом себе не раз заставили улыбнуться. И как-то всё так тепло, с любовью. :) Нравится мне это. Не знаю, как уж дела дальше пойдут...

Интересно, почему так побледнела Кристина. Не думаю, что это ревность из-за прекрасного исполнения каватины - скорее всего, тут что-то ещё... Но что?
Сначала мелькнула мысль, что она может быть тайной дочерью Эрика и Анны - с другой стороны, она приехала из Греции с матерью и братом...
Короче, заинтригована. :)

7

Хелл, замечательно-интригующее начало, жду продолжнния с нетерпением. :clap:  appl  :give:

Если позволено высказывать предположения дальнейшего развития сюжета, мне кажется молодая дива - ученица Эрика, и именно это заставило побледнеть Кристину.

Отредактировано Hand$ome (2011-05-17 10:14:40)

8

Thorn, Мышь_полевая, спасибо за внимание к фику. Правда, мне смутно помницца, что на проду подписывалось больше народу. ;)

Мышь_полевая, никаких тайных побочных детей, брошенных негодяями-родителями и опознанных позже по характерной родинке на ягодице, в фике не будет. Я люблю детей - ну совсем как Деточкин :).

Я думала вы посмеетесь над ссылкой на совершенно конкретную вещь - одну из любимых оперетт моего детства - не скажу какую  :D.
Так и хотелось поставить эпиграфом к прологу: "Соловей, соловей пташечка".  :rofl:

Hand$ome, спасибо друг!  :) Предположения можешь строить, сколько душе угодно. Главное, чтобы потом скучно не было читать мой текст.

Отредактировано Hell (2011-05-16 11:33:37)

9

Интересно, почему так побледнела Кристина. Не думаю, что это ревность из-за прекрасного исполнения каватины - скорее всего, тут что-то ещё... Но что?

О, да, мне тоже это интересно. Но, может, все проще? Просто она увидела в Джемме какой-то мере себя (несмотря на всю очевидную внешнюю непохожесть двух див)... снова вспомнила о том, что для нее самой стало невозможным. Ну, пробило ее вконец в этот вечер проникновенное исполнение.))) А может, она поняла, ЧТО значит музыка для этой девушки. А значит, ее сына (и, возможно, Джемму: еще неизвестно, что она сама думает о молодом человеке) ждут неминуемые страдания. А может, именно исполняемая Джеммой музыка по определенным причинам очень дорога памяти Кристины... а может, а может, а может... Я, пожалуй, лучше подожду автора со следующей главой. :D К тому же раз у нас Монте-Кристо помянули, все может очень непредсказуемо, м? :)

10

Мышь_полевая, никаких тайных детей, брошенных негодяями-родителями и опознанных позже по характерной родинке на ягодице, в фике не будет. Я люблю детей - ну совсем как Деточкин


Фух, ты меня успокоила. :) Я тоже детей люблю. И еще раз повторюсь - мне очень нравится отношение Рауля к сыну. У нас в фэндоме редко увидишь, чтобы с такой теплотой о Рауле писали. Очень приятно.

А насчёт ссылок - я всегда славилась неумением проводить параллели, видеть отсылки, аллюзии и прочее. :( Увы.

11

Про Рауля - да, ты права. :) Рауль будет в фике абсолютно вменяемый товарисч, и отец своему сыну в отличие от версии LND. Другим именем отпрыска я назвала исключительно из вредности, чтобы он с тем самым Густавом ни у кого не ассоциировался. :)

12

Сначала мелькнула мысль, что она может быть тайной дочерью Эрика и Анны - с другой стороны, она приехала из Греции с матерью и братом...

А почему нет? :) Хотя с одной стороны Рауль должен был быть наслышан о рождении брата и сестры, но мы не знаем, насколько уединенно и под какими именами жили Эрик и Анна. Они могли жить и в Лондоне и в Италии, и в Греции. А в Греции скажем на Корфу, скрываясь под вымышлеными именами. Вобщем детей спрятать было можно. Выдавать за воспитанниц. Тут уж вопрос о их законорожденности. Вряд ли брак Э и А был освящен церковью, если он вообще был заключен.
Рассматриваем Афину Палладу. Не спроста это сравнение. И Джемма вполне может быть дочкой ПО.
http://s54.radikal.ru/i145/1105/9c/aacc99ba1e9f.jpg

Итересно и интригующе. И очень легко читается. Хочется интриги. :give:

13

Начала читать, и не смогла оторваться. :)
Так понравилось описание симптомов влюбленности Анри, и атмосфера салона, и Джемма "рослая девица с роскошными формами"  :D сначала  собралась пыхтеть, но она такая очаровательная, и ещё *вздыхая* люблю фильмовского Рауля  :blush:
Ох, пойду в начало  :blink:

14

Thorn, Мышь_полевая, спасибо за внимание к фику. Правда, мне смутно помницца, что на проду подписывалось больше народу. ;)

Hell, упрек совершенно справедливый. Прошу прощения и в свое оправдание могу сказать только, что вчера добралась до компа очень поздно, поэтому сил хватило только на то, чтобы тихо порадоваться долгожданному продолжению и быстро прочитать текст.
Начало очень интригует, но стойкая ассоциация с графом Монте-Кристо, возникшая то ли из-за Вашего предисловия, то ли от того, что Джемма гречанка, не дала мне увидеть намеки на что-либо еще. После Вашей фразы

Я думала вы посмеетесь над ссылкой на совершенно конкретную вещь - одну из любимых оперетт моего детства - не скажу какую .

на ум пришла только "Сильва".
И, каюсь, сначала я подумала, что бледность Кристины вызвана необычной оранжировкой каватины ("величие и красота мелодии, услышанной заново") и манерой пения Джеммы, научить которой мог только Эрик. Но идея Мыши_полевой, что Джемма - дочь Эрика и Анны, мне нравится гораздо больше. Внешнее сходство девушки с Эриком - достаточно веская причина для мертвенной бледности. А так называемая мать вполне может быть гувернанткой Джеммы.
Короче, я заинтригована, заинтересована, с нетерпением ожидаю продолжения и постараюсь не очень затягивать с написанием отзывов.

P.S. Забыла добавить, что мне очень понравился выбор имен - Джемма и Анри (правда, чтобы достигнуть "ДА", им, скорее всего, придется пройти через "АД", но может я просто злостная пессимистка).

Отредактировано karolinka (2011-05-17 01:09:46)

15

Violet, Deydra, karolinka, welcome aboard!  :)

karolinka, да, это была"Сильва", вы угадали верно - "шансонетка Соловей" :).

Что касается "Монте-Кристо" - то, предупреждаю сразу, никакой страшной мсти ПО не будет. Сравнение именно с этим романом Дюма пришло в голову из-за того, что главный герой будет буквально купаться в земных балагах и совершать потрясающие вояжи, осуществляя несбывшиеся девичьи мечты аффтара. Дюма, если верить литературоведам, так делал со своим Монте-Кристо, щедро снабжая последнего стерлядью, красавицами-наложницами (гречанками!), гашишем и прочими радостями жизни.
А еще, когда я писала про Анри и Кристину, мне вспоминалась нежная любовь Альбера де Морсер к матери.

Вика СП, ты этим ... изваянием кому польстила - ПО или Афине Палладе, я не поняла? Ты хочешь сказать, что она на Батлера похожа? :rofl: Ну масочка так, ничо, которая у нее на голове, как солнечные очки :)
А если серьезно, то да, именно такой я себе представляла Джемму.

Deydra, Джемма была крупной девушкой с широкой развитой грудью - то есть с хорошей диафрагмой - природным инструментом для пения :). Это все ради искусства.

Да, кстати, люди, вы что, начало первой главы не читали? Этот роман будет про ПО, а не про Анри и Джемму, честное благородное слово!  :D

Отредактировано Hell (2011-05-17 10:08:20)

16

А про ПО пока слишком мало материала, чтобы обсуждать. ^_^
Исчо давай.

17

Глаза с припухшими нижними веками, крупный нос, капризный рот-ага, я прикинула, как могла бы выглядеть сестра Батлера, и выбрала наиболее мужественную Афину из фоток. Афина при всей статности и ладности не более женственна, чем Родина-Мать. Слишком крепка и атлетически сложена. Женщина-воин.

18

Афина при всей статности и ладности не более женственна, чем Родина-Мать. Слишком крепка и атлетически сложена. Женщина-воин.

Однако, это ей не помешало участвовать в споре за яблоко, наравне в Афродитой:)

И потом Родина-мать - это женщина, а Афина - дева. Есть, есть между ними существенная разница. :)

19

Почему же Афина не женственна? Её воинское облачение означает не только собственно войну, но и победную силу разума (не знаю, как сочетаются разум и женственность, но по-моему, они не так далеки друг от друга, как представляется мужчинам :) ). И вообще, это в детстве была моя любимая богиня :blush:

Отредактировано Thorn (2011-05-17 18:20:11)

20

Да, кстати, люди, вы что, начало первой главы не читали? Этот роман будет про ПО, а не про Анри и Джемму, честное благородное слово!  :D

Hell, читала. Но, мне показалось, что Вы обещали в этом фике описать события, произошедшие после истории, расказанной в "Графине де Шаньи". Поэтому я больше внимания обратила именно на Пролог, а про первую главу подумала, что это может быть отрывок из воспоминаний (мемуаров, дневника) Эрика, прочитанный его дочерью. :blush:

Отредактировано karolinka (2011-05-20 21:00:02)

21

ЧАСТЬ 1. ЯЩИК ПАНДОРЫ

Казанова
(вне себя)
Пари - или нежность?

Анри
(смеясь)
Какое бесстыдство!
Ни то, ни другое. В страшнейший огонь
Гусаров и женщин ведет - любопытство.

М.Цветаева "Приключение"

Глава 1. Farewell

Темная вода. Как много воды между ними. Не смотри, не оборачивайся, чтобы увидеть слезы мужчины, которого ты убиваешь. Он идет следом за тобой, как ходил всегда, забывшись, и останавливается у самой кромки озера, вспоминая, что идти за тобой больше нельзя …

Нет в мире того пути, по которому вы прошли бы вместе.

С присущим ему мрачным юмором он называл свое озеро Авернским, хотя, по счастью, серой оно не пахло – где бы еще могло поселиться дитя дьявола – разве что на берегу Стикса – и сегодня для него оно было темнее преисподней. Ледяная вода, ведь на дворе стояла зима, она достала до самого сердца – он не чувствовал этого ледяного холода в пылу, пока боролся, пока двигался, пока – жил. Но жизнь уходила вместе с мерным плеском весел. Нельзя остановить это плавное скольженье в будущее, где ему нет места, нет зеркала, чтобы подглядывать за чужим сбывшимся счастьем.
Ему не выпить этой воды, не удержать уплывающей лодки и последних мгновений, пока она еще рядом – он сам, сам дал ей свободу.

Он дрожал, будто в лихорадке, до последнего провожая ее взглядом, зная, что никогда ее больше не увидит. Холодно, ледяная темная вода – а на ней лишь один невесомый венчальный наряд, нездешней белизной сияющий во мраке – ничего больше … Хоть в чем-то он был ей полезен – позаботился о чужой невесте. Он надеялся, что у виконта хватит ума, чтобы накинуть ей на улице на плечи теплый плащ. Так легко схватить пневмонию сейчас на ночном морозе. Пусть она не сможет петь – зачем это уменье виконтессе де Шаньи – лишь бы могла жить…

Вот и закончилось все – они ушли, уплыли, исчез последний отсвет и звук, который настороженно ловил его чуткий слух. Он мог зарыдать теперь – громко, не стыдясь, что его услышат, не считая свои слезы недостойной мужчины слабостью. Как он мог до конца … до последнего мига надеяться на то, что она вернется? В Библии было так – если ты приносишь жертву, которая превыше твоих сил, то получаешь воздаяние от Господа. И ему казалось, что Кристина, которой дали действительную свободу выбора – без угроз и лжи, она поймет, как сильна его любовь. А она лишь смотрела на него глазами виноватого ребенка.

О, она вернулась – лишь для того, чтобы верней скрепить разлуку прощальным даром, который был таким же сомнительным, как само их обручение. Что он мог символизировать – свободу для нее от обязательств перед ним, а для него – вечную память и рабство? Он держал кольцо в дрожащей руке, зажав его до боли, так, чтобы острые камни впились в ладонь. Боль отрезвила его, привела в чувство. Сквозь туман и мучительный звон в голове, он расслышал новые звуки – голоса спускавшихся в его подземелье преследователей.

И только преданность Ей заставила его подняться и идти в сторону противоположную, той, куда уплыли они. Он достаточно ее скомпрометировал - теперь его не должны поймать. Пусть слухи останутся слухами, домыслы домыслами, тени тенями, а Призрак призраком. Не должны видеть живого мужчины, с которым мадмуазель Дааэ так долго находилась наедине.

Ему только это и суждено – остаться легендой, скрытой во мраке. Через несколько лет Кристина будет думать, что ничего этого не было – не было его любви и нежности, его тоски и отчаяния, его незримых подвигов и очевидных преступлений. Не было его музыки.

Он найдет себе другое место, чтобы подохнуть, как собаке без хозяина.

Он не помнил, как выбрался из подземелья, ощущая только боль в груди, такую сильную, будто его переехал экипаж, и желание забиться в какой-нибудь угол и забыться, заснуть, исчезнуть с лица земли. Ему необходимо было пережить горечь поражения и боль потери, захлебнуться отчаянием, забившим горло и легкие. Да хоть бы в обморок упасть, как какой-нибудь манерной девице, лишь бы отключилось безжалостное сознание, повторяющее рефреном, что Она ушла!

Он истратил все свои душевные силы на тот спектакль, который устроил у себя в пещере и не понимал, как случилось, что он до сих пор жив. Он ждал еще на сцене, поднимаясь по лестнице наверх, слушая, как она поет свою партию, что его жизнь оборвет милосердный выстрел – в тот миг, когда он будет рядом с Кристиной, в роли ее возлюбленного. Так и должно было быть, по сюжету его оперы – черт возьми, он же всем, всем им написал – что нужно сделать с Дон Жуаном!

Но его преследователи соображали слишком медленно, а Кристина подошла к нему слишком близко, под прицел ружей – ее он не хотел увлекать за собой в ад, и пришлось переменить планы,  последовать по тому пути, который оставила безумная надежда. О да, он подготовился и к другому развитию событий – если бы она захотела, согласилась сама пойти с ним.

Он делал, то, что должен был сделать, убирая ее из-под пуль, а она сопротивлялась изо всех сил, как будто он мог причинить ей вред, оскорбить ее. Любимая смотрела на него, гневно сжав свои маленькие кулачки, и бросала ему в лицо жестокие слова о разрушенном доверии.

Всю свою жизнь он мечтал о любви – в юности эти мечты были смелыми и до смешного самонадеянными, но после тридцатилетия съежились, как шагреневая кожа. А он нуждался в ней – может быть, больше, чем остальные люди, чья жизнь была настолько благополучна, что они не замечали ее и не ценили. Не обращали внимания на ласковые слова, дружеские прикосновения, на сотню обыденных вещей, которые ему в его вечном уединении казались царской роскошью. Он помнил, как на его голову капали слезы матери. Помнил, как крепко взяла его за руку в цирке Мадлен. Помнил, как Кристина коснулась его лица. И два ее поцелуя тоже не в силах был забыть.

Он привык к своему одиночеству, воспринимал как данность – особенно после того, как дни юности, когда он ощущал его с особенной силой, миновали. Он удержался от продажной любви – из-за внутреннего запрета и романтической надежды, порожденной богатым воображением. Вероятно, ему жилось бы проще, если бы книги не сформировали в нем высоких запросов и потребности в настоящих чувствах. Такие мечты есть и у других юношей, взращенных в нормальных условиях, но их романтические порывы обычно уравновешивают бесстыдные откровения сверстников, в ранние годы развенчивающих возвышенные идеалы любви и приобщающих к пороку. У него таких наперсников не было, зато не было и цинизма по отношению к женщинам.

За годы в театре он привык видеть полуголых девиц – обнаженные руки, ноги и плечи в откровенных одеяниях кордебалета, испокон веку притягивающие взгляды зрителей, и относиться к ним равнодушно, как равнодушно относится к подопечным швейцар в доме терпимости. Балерины и статистики не возбуждали его своей доступностью, хотя он мог бы иметь любую из них и не раз видел, как подвыпившие девушки отдавались случайным кавалерам или даже рабочим театра прямо на декорациях к спектаклям или на полу. Этот убогий разврат выглядел омерзительно и не внушал ему ни малейшей зависти.

Падшая женщина, по его убеждению, была подобна погибшему произведению искусства, и он не мог заставить себя быть причастным к такому варварскому надругательству. Он испытывал к этим несчастным сострадание, на которое, возможно, не имел ни малейшего права, потому что они были полноценными людьми. Не ему было их судить.

Если у мужчины долгие годы нет женщины – с этим смиряется его тело. Воздержание входит в привычку, поэтому монахи в своих обителях способны переносить плотские искусы, не сходя с избранного пути. Он привык и жил спокойно, не терзаясь напрасными сожалениями – в особенности, после того, как у него появился собеседник, к которому он привязался всей душой и отчасти считал приемным ребенком. Кристина …

Она воплощала в себе все то, к чему он стремился – чистоту, доверчивую веру в чудо и поразительную музыкальность, она была безупречна. Она так свято верила в свою сказку, что он был вынужден ей ее подарить.

В самые первые их встречи в часовне Кристина пыталась говорить с ним на родном языке - по-шведски, справедливо, в общем-то, полагая, что для Ангелов не существует языковых преград.

Сначала Эрик добыл словарь, он рассчитывал, что абсолютный слух и хорошие лингвистические навыки помогут справиться. А потом, когда ему не удалось с наскока овладеть языком, махнул рукой и сказал девочке, что на территории Франции для удобства населения работают ангелы, которые говорят по-французски. И еще по-немецки, в приграничных с Германией областях.

Он не строил никаких личных планов, связанных с ней, просто радовался выпавшей на его долю редкой удаче – возможности передавать знания, иметь ученика, освобождать от оков ее голос и придавать ему огранку, как редкому драгоценному камню. В его жизни появилось тепло и нежность, заботы о другом человеке, появилось будущее. Он начал писать музыку специально для ее голоса, превращая в прелестные детские песенки даже уроки математики, которые она не могла заучить иначе, не говоря уже о латинских стихах, которые сам бог велел положить на музыку для лучшего запоминания.

Десять лет пролетели незаметно, и все это время он творил не в пустоту – у него был слушатель и … маленький друг. Он невзначай расспрашивал Мадлен о том, что необходимо для девочек и о том, что может доставить им радость. В отличие от других сирот, у Кристины всегда была неброская, но добротная одежда и обувь, причем своя собственная, не с чужого плеча – и вовсе не стараньями приемной матери, как можно было бы подумать. А на ее детской кроватке появлялись такие чудесные книжки и игрушки, что они могли быть только подарком Ангела. С игрушками было проще всего – Кристина быстро сообразила, что быстрей всего заветную куклу можно получить, если поведать в часовне Ангелу о своем желании. Ее Ангел был в этом смысле куда выгодней и покладистей Пер Ноэля – от него она получала подарки чаще.

Чувственность проснулась позже, когда Кристина выросла и начала созревать. Всего за несколько месяцев она расцвела и похорошела. Она стала вести себя иначе и на уроках в часовне - как взрослая девушка, а не как ребенок, менее непосредственно и более сдержанно. Изменилась ее одежда, ее прически, ее манеры – ее бессознательное кокетство сводило его с ума. Тогда тоже была весна, и у него стали путаться мысли в ее присутствии, он замолкал надолго и смотрел на нее, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Кровь так сильно шумела в ушах, что он не слышал ее ответов – в те дни  Кристина нередко сетовала на своего оглохшего Ангела Музыки.

«Это происходит потому, что она прекрасна»,  - утешал он себя, сколько мог.

«Это происходит, потому что я люблю ее», - сказал он себе правду, в конце концов.

Первая любовь, которую другие переживают в период возмужания, застигла его врасплох, когда ему было за тридцать, она сразила его с такой же внезапностью и сокрушительной силой, с которой рыцаря выбивает из седла направленное в грудь копье.

Любовь эта была прекрасна и горька своей безнадежностью. Каким беззащитным чувствовал он себя перед своей ученицей, которая отныне одним своим словом могла его спасти или уничтожить. С каким страхом он смотрел на нее, ведь она в своих руках держала его жизнь, его душу. Ему казалось, что он ступает по краю пропасти и вот-вот сорвется…

Он говорил «Кристина» с такой интонацией, с какой верующие говорят: «Господи Боже».

Он был счастлив, потому что любил ее и несчастен, ибо не смел рассчитывать на взаимность. Ангел, дух, за которого он себя выдавал столько лет, не мог стать избранником юной девы. Будь он для нее даже человеком, - наделенный авторитетом отца, он все равно не мог бы претендовать на место возлюбленного. Ему оставалось уповать лишь на то, что она как можно дольше будет жить в театре, рядом с ним, поэтому он из кожи вон лез, устраивая ее карьеру.

Но эти надежды не оправдались. Его мир рухнул в тот миг, когда с сияющими глазами Кристина шагнула виконту навстречу в своей гримуборной. Тогда к страданиям неразделенной любви, добавилась разъедающая сердце и разум ревность.

После того, как между ним и Кристиной  встал Рауль де Шаньи, он превратился в опасного безумца, в монстра. Он перестал управлять своею жизнью, в его душе воцарился хаос. Он совершал поступки, которые после ужасали его самого, заставляя неделями не выходить из своего убежища, он делал ошибку за ошибкой, отпугивая возлюбленную вместо того, чтобы привлечь ее.

Нет, он не сдался так просто, он не мог отступиться от той, что составляла смысл его существования – он попытался завоевать ее, как мужчина. Он сделал все, чтобы потрясти воображение Кристины, явившись в романтическом образе, неотразимом для мечтательной девушки. У музыки ночи были свои соблазны – он знал власть своего голоса и силу своей страсти.

Он горел в огне. Пламя, что он годами сдерживал в себе, тлевшее под спудом, вспыхнуло, подобно сухому хворосту. Он был темпераментным сильным мужчиной и терпел по вине своей ученицы не только душевные, но и жесточайшие телесные муки.

Разгорающаяся страсть изменила его музыку – Кристина прислушивалась к ней, широко  распахнув глаза от удивления. Он не смог лицемерить и сделать ее менее чувственной, менее пылкой, менее дерзновенной – эта музыка была точным отражением состояния его души. Для него полет любви был также смертельно опасен, как для Икара полет к солнцу.

Несомненно, ему удалось пробудить в ней чувственный отклик, зажечь огонь от своего огня, но, в отличие от его страсти, ее страсть не питалась глубокой любовью, она пугала и тяготила ее. После недолгих колебаний она предпочла отдать свой пыл другому, тому, кого выбрало ее сердце.

Кристина не разделила его чувств и перестала понимать его музыку. Подобно всем влюбленным, она сделалась  глухой и равнодушной  ко всему, что не было предметом ее увлечения.

С той же силой, с какой он стремился к ней, она сама стремилась к другому, -  к тому, кто был для нее воплощением света. Она так любила своего виконта, что готова была отдаться чудовищу, лишь бы спасти его.

В пещере она смотрела на Призрака с мольбой и надеждой, с жалостью, с какой, наверное, первые христиане смотрели на своих мучителей - язычников. Таких жертв от нее он принять не мог. У жалкого создания тьмы даже искушения не возникло воспользоваться положением - что бы она о нем не думала.

Это он и пытался ей сказать своим признанием – что он любил ее, а не собирался увести во мрак и вовлечь в грех.

Он объяснился с Кристиной – в последний миг, когда она уходила, потому что ему необходимо было произнести слова любви хотя бы раз в жизни. Он хотел, чтобы она знала, чтобы поняла, что у того безумия, которое творилось в театре в последние месяцы, была причина, пусть недостаточно веская, но естественная. Он не был кровожадным маниаком, просто впервые в жизни он полюбил и не совладал с собой, теряя возлюбленную, мучительно отрывая ее от себя. Он один знал, чего ему это стоило.

Он думал, что умрет, когда Кристина покинет его.

Но он не только не умер, он изменил ей. Изменил ей первым – едва ли его соперник так … торопился.

Отредактировано Hell (2011-07-07 11:58:12)

22

Hell, превосходно, как всегда!  appl
Текст просто взрывается от обилия разных эмоций - от мрачного отчаяния

Нет в мире того пути, по которому вы прошли бы вместе

до светлых и нежных воспоминаний

В его жизни появилось тепло и нежность, заботы о другом человеке, появилось будущее.

Такие милые и трогательные попытки дать маленькой Кристине то, чего сам был лишен, но чего отчаянно желал - тепло, нежность, предусмотрительную заботу, интересное занятие, поддержку и помощь.
Нравится возвышенное отношение Вашего ПО к женщине, как к произведению искусства. И стремление подарить сказку своей возлюбленной.
Я в восторге и от Ангела, пытавшегося учить шведский язык, и от догадливости юной Кристины, сообразившей, что "ее Ангел выгодней и покладистей Пер Ноэля".
И вдруг умиление сжигается страстью и бушующей ревностью

Он горел в огне. Пламя, что он годами сдерживал в себе, тлевшее под спудом, вспыхнуло, подобно сухому хворосту.

И

У музыки ночи были свои соблазны – он знал власть своего голоса и силу своей страсти

, "чувственная, дерзновенная музыка", 

– что он любил ее, а не собирался увести во мрак и вовлечь в грех.

выше всяких похвал. :clap:
Hell, похоже я собираюсь процитировать весь выложенный отрывок -мне нравится все.

23

Потрясающе - печально, и лирично! Мне очень нравится! appl
Особенно почему-то понравилось, как он пытался овладеть шведским. Как-то очень... по-человечески. Но мне нравится всё! Не берусь цитировать, так как пришлось бы процитировать весь отрывок. :give:

Отредактировано Thorn (2011-05-25 02:13:08)

24

Hell, это просто бесподобно! Невероятно бесподобно!
Читала - и у самой сердце то щемило от нежности, то разрывалось от горя. Ты потрясающе передала всё то, что чувствовал Призрак - так, что мне местами аж не по себе становилось.

Не могу не отметить особо понравившееся:

он не чувствовал этого ледяного холода в пылу, пока боролся, пока двигался, пока – жил. Но жизнь уходила вместе с мерным плеском весел.  
...
Всю свою жизнь он мечтал о любви – в юности эти мечты были смелыми и до смешного самонадеянными, но после тридцатилетия съежились, как шагреневая кожа. 
...
Падшая женщина, по его убеждению, была подобна погибшему произведению искусства, и он не мог заставить себя быть причастным к такому варварскому надругательству.


Языковой барьер и его объяснение насмешили. Молодчина, нашёлся. :)

Очень понравилась эта его нежность к маленькой девочке, обучение под песенки математике и латыни - великолепно! appl
С игрушками тоже. Дети быстро понимают свою выгоду. :D

А вот когда он влюбился - стало уже не до смеха. Сижу сейчас - и до сих пор больно от прочитанного.
:give:

Отредактировано Мышь_полевая (2011-05-25 04:27:57)

25

karolinka, Thorn, Мышь_полевая, спасибо! :)

Про латынь, кстати, - это суровая жизненная правда - стих Горация "Éxegí monument" мы у универе учили на мотив "Ой мороз мороз", потому что иначе хрен там ударения в словах запомнишь.
Латынь я лет 18 назад, на первом курсе проходила, а стих до сих пор помню, ибо харроший был метод :).

Что касается возвышенных чувств к женщине  - мне кажется, у него так и должно было быть - как отношение к чему-то непознанному и недоступному.

Да, кстати, я сама себе объяснила, почему Призрак настаивал на дебюте Кристины "Il Muto" - в довольно дурацкой роли, надо признать. Его позиция несколько иная, нежели самодурство из серии: "Пой, я сказал". У него было мало времени для того, чтобы показать ей другой вариант ее возможной судьбы - карьеры примадонны, успеха, поклонения публики. Все это могло удержать ее в театре.

26

Красиво. И когда читаю, кажется, что именно так все и было. Это его чувства, его мысли. Нет ни малейшего диссонанса, ни одной неверной фразы. И так прекрасно показан переход от нежности к страсти. На которую в данных обстоятельствах Кристина просто не могла ответить.

27

Глава 2. Предсказание

Ах, невеста, где твой милый?
Где венчальный твой венец?
Дом твой — гроб; жених — мертвец.

В.А. Жуковский, баллада "Людмила"

Графиня де Шербур проводила вечер у своей приятельницы баронессы Ноэми д’Ариньяк, предавшись весьма неожиданному для столь здравомыслящей особы, каковой она себя полагала, времяпровождению. Ноэми увлекалась спиритизмом и магическими ритуалами, и в целях духовного просвещения ей удалось заманить к себе подругу, пообещав той необычную встречу – частный сеанс с самым знаменитым оккультистом Франции той поры Элифасом Леви.

Графиня когда-то ознакомилась его запрещенной «Библией свободы», посвященной полемике с католицизмом, потому и уступила уговорам, хоть и  почитала  магические «чудеса» и гадания сущим шарлатанством.

Графиня де Шербур была вдовой и могла удовлетворять любые свои прихоти – по собственному усмотрению. Высокая статная красавица, она и в зрелом возрасте неоднократно получала предложения руки и сердца, но ценила свою свободу выше того благополучия, которое могла приобрести благодаря удачному замужеству. Она стала восприемницей в свете молодой баронессы, муж которой с месяц назад благополучно укатил с дипломатической миссией в Мадрид. Пользуясь последним обстоятельством, дамы проводили вместе много времени, чему совершенно не мешала разница в возрасте - Ноэми д’Ариньяк преклонялась пред красотой и манерами старшей подруги и, не имея в достатке первой, старалась перенять у той умение держать себя.

И вот сейчас мадам де Шербур сидела напротив пожилого грузного человека в специальном «спиритическом» салоне баронессы д’Ариньяк и с любопытством разглядывала его убранство – дорогие восточные ковры и шали на стенах, курильницы с чадящими благовониями по углам, стол, покрытый черно-серебряным алтарным покрывалом.  На столе в художественном беспорядке помещались различные магические атрибуты, которые она находила чрезвычайно забавными: хрустальные шары и кристаллы, цветные свечи, зеркала, ритуальные ножи и чаши, и, разумеется, неизбежные карты Таро.

Элифасу Леви, чье настоящее имя было Альфонс-Луи Констан, на ту пору  уже сравнялось шестьдесят лет, он передвигался с трудом, но из-под по-стариковски кустистых бровей  и отекших век на нее взглянули неожиданно живые и пронзительные глаза. На ее собеседнике была черная мантия, расшитая серебром. В руках он держал изящный, богато инкрустированный магический жезл.

- Мадам де Шербур, я прошу прощения за то, что не могу подняться, чтобы засвидетельствовать вам свое почтение, -  сказал маг густым басом, заставившим ее вздрогнуть, и пояснил, - у меня больные ноги. Поверьте, для меня настоящее несчастье быть лишенным возможности проявить учтивость по отношению к столь очаровательной даме.

- Право, не стоит беспокоиться о подобных пустяках, - любезно отозвалась графиня, решившая про себя, что приветствовать ее подобающим образом ему мешают скорее социалистические убеждения.

Несколько минут в полной тишине маг раскладывал карты на черном бархате, делая это неторопливо и значительно. Графиня молчала, наблюдая за его руками, и пыталась удержать улыбку, которую вызывал этот мистический ритуал вкупе с псевдомистическим антуражем.

- Зачем вы пришли сюда, ваше сиятельство? Я вижу, что вы скептически настроены по отношению к той силе, которую явились вопрошать, - заметил Алифас Леви, бросив на нее проницательный взгляд.

- Мне было любопытно познакомиться с вами, мсье Констан, - честно ответила мадам де Шербур.

- Вы отчаянно скучаете, графиня.

- Мсье, вы можете сказать то же самое многим дамам моего круга, - заметила она. «И моего возраста» - добавила про себя.

- Да, но не всем скажу, что их судьба скоро переменится, причем настолько резко, что вам придется покинуть Париж и Францию. Вы только начинаете жить, графиня, ваш возраст не помеха для того, что должно прийти.

- Полагаю, мне суждено сделаться императрицей? - спросила женщина, напуганная, как были бы напуганы на ее месте многие впечатлительные люди, совпадением своих мыслей со словами Констана.

- Императрицей? – маг взглянул на расклад лежащих перед ним карт. – Вы не ошиблись, мадам, ваш следующий Аркан – называется именно так, а Аркан нынешний – Жрица, символизирующий не проснувшиеся чувства.
Ваш общественный статус также претерпит изменения. Вы откажетесь от своего титула.

- Мсье, вы назвали слишком радикальное средство от скуки. Полагаю, для меня подобный шаг невозможен  -  если только Францию не ожидают очередные революционные смуты.

- Вы отгадываете слишком многое, ваше сиятельство.

- Я не верю в карты Таро, мсье Констан.

- Напрасно, сударыня, в них заключен ключ ко всему происходящему.

- Я не хочу заглядывать далеко. Чтобы заставить меня уверовать в ваш метод - предскажите мне мое ближайшее будущее.

- В самом ближайшем будущем, мадам, вы поссоритесь с вашим любовником, - последовал незамедлительный категоричный ответ.

Анна засмеялась и захлопала в ладоши:

- Продолжайте!

- Вас ожидают длительные раздоры в семье, а еще – очень скоро, речь идет не о днях, а о часах, вы избежите смертельной опасности.

- Ваше заявление весьма рискованно, сударь, – его легко опровергнуть.

- Я говорю вам то,  в чем совершенно уверен, ваше сиятельство. В моем возрасте не рискуют своей душой ради сиюминутной выгоды.

- Я узнала достаточно, сударь, чтобы сделать свои выводы.

Графиня поднялась, поблагодарила предсказателя и покинула «спиритическую» комнату – надо признаться, с чувством огромного облегчения, ибо сожалела уже, что поддалась на уговоры приятельницы и позволила себя подвергнуть  столь неприятной процедуре. После всего сказанного, у нее не осталось малейших сомнений в том, что она встречалась с проходимцем.

- Ноэми, он сумасшедший, - едва слышно шепнула она на ушко ожидающей ее в будуаре баронессе. – Я никогда не слышала столь глупых и оскорбительных измышлений в свой адрес, бредней, которые произносились бы с таким апломбом и самоуверенностью.

- Анна, он великий маг!– с горячностью возразила адептка  спиритизма мадам д’Ариньяк. - Он, может быть, эксцентричен, но совсем чуть-чуть.

- Он даже не потрудился навести справки обо мне и заявил … о Боже! Представьте, меня на днях ожидает ссора с любовником, – рассказала шокированная графиня,  – Подумать только, какая нелепость!

- Ваша репутация безупречна, Анна. Не стоит расстраиваться. С другой стороны, он никогда не ошибается! - испуганно проговорила баронесса.

- Что ж, если это возмутительное предсказание сбудется, я подарю ему золотые часы! – резко ответила Анна.

Секретный разговор двух дам прервал характерный стук – Элифас Леви вышел из спиритического салона вслед за графиней, тяжело опираясь на свою трость с примечательным набалдашником в виде мертвой головы.

- Ваше сиятельство, может быть, вы и в призраков не верите? – насмешливо осведомился он у графини де Шербур, покрасневшей от досады.

- Не верю, сударь. Нисколько.

- Напрасно, совершенно напрасно, – ответил маг и с довольным видом огладил свою бороду.

Возмущенная до глубины души, графиня подхватила приятельницу под руку и потащила вон из будуара, а потом вниз по лестнице, в гардероб.

- Воля ваша, Ноэми, но я не рискнула бы оказывать гостеприимство подобным людям, - сказала она, поспешно накидывая плащ на плечи и поправляя шляпку на голове перед зеркалом.
Несчастная баронесса стояла рядом, с мученическим видом сцепив руки – ей было неловко из-за того, что подруга попала в неприятную ситуацию по ее настоянию и в ее доме.

- Вы будете у меня завтра? – с надеждой спросила она. – Никаких больше гаданий, клянусь, - г-н Леви обещал вызвать на спиритическом сеансе дух Аполлония Тианского, как он однажды делал в Лондоне.

Мадам де Шербур посмотрела на подругу с плохо скрытым негодованием, но сумела сдержаться:

- Ноэми, я приглашена - следующий вечер у меня занят. Я обещала быть в Опера Популер на премьере «Дон Жуана».

Отредактировано Hell (2012-01-22 17:44:48)

28

А это тот самый обскурант и мракобес, о котором я писала.

Альфонс-Луи Констан, он же Элифас Леви.
http://s43.radikal.ru/i102/1105/7b/c326cc78f119t.jpg

Реальный исторический персонаж, да еще и священник, сложивший сан из-за любви к женщине.  :)

Отредактировано Hell (2011-05-28 21:25:11)

29

Hell, спасибо, спасибо! appl
Жаль, что текста так мало. :cray:
И я не совсем поняла, почему Анна назвала "глупыми и оскорбительными измышлениями" предсказание, что она поссорится с любовником. Или это потому, что господин Констан забыл упомянуть, что перед ссорой она его заведет?
Но ведь про раздоры в семье он не ошибся - мне кажется, что Рауль уже сообщил матушке о своем желании жениться на оперной диве. Или оккультист имел в виду те раздоры, которые привели графиню к необходимости покинуть Париж (и описаны в "Графине де Шаньи")?
И, как всегда,  жду продолжения  :give:

30

karolinka,
да, он ее задел, как женщину порядочную. Любовника у нее на ту пору не было - так что, простите, это вдвойне обидно. :)

А еще он ей сказал, что она перестанет быть графиней и француженкой, что для нее тоже звучало полным бредом.

Текста мало, потому что эпизод закончен, впихнуть в него что-то еще мне лично кажется лишним.