Наш Призрачный форум

Объявление

Уважаемые пользователи Нашего Призрачного Форума! Форум переехал на новую платформу. Убедительная просьба проверить свои аватары, если они слишком большие и растягивают страницу форума, удалить и заменить на новые. Спасибо!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



КПП-2011: "Ангелы Музыки"

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Название: Ангелы Музыки / Angels of Music
Автор: Kim Newman.
Переводчик: Мышь_полевая.
Беттинг: Елена ди Венериа.
Рейтинг: PG-13
Пейринг: нет
Жанр: Детектив / Приключения

Основа: кроссовер романа Гастона Леру и фильма "Ангелы Чарли" (да-да, представьте себе!).
Главные героини также взяты из романов А. Конан-Дойля ("Скандал в Богемии" - Ирэн Адлер) и Дж. Дюморье ("Трильби"). Кроме того, присутствуют герои из других романов других писателей - в общем, довольно оригинальная сборная солянка из реальных исторических лиц и вымышленных литературных персонажей.

Ссылку на оригинал дать не могу, т.к. это рассказ из книги - сборника "Tales of the Shadowmen". Пройдя по этой ссылочке, вы сможете ознакомиться со сборником, там же найдёте и саммари к этому рассказу.

Примечание: рассказ переведён для КПП-2011 на Нашем Призрачном Форуме, по заданию Hand$ome: "Перевод из книжки, например, из Tales of the Shadowmen, уже был забавный, хорошо бы какой-нибудь Х-овер, если таковые есть."

Отредактировано Мышь_полевая (2011-01-05 07:35:43)

2

"Ангелы Музыки"

Автор: Ким Ньюман

Париж, 1878

В семидесятых - это красочное, беспокойное десятилетие с его кричащими платьями, коррумпированными политиками, пристрастием людей к излишеству и пустой музыкой - в Парижскую Оперу были отправлены три девушки. Они немножко умели танцевать, чуть получше пели, становились миленькими, когда подкрашивали глаза и губы и натягивали трико на свои аппетитные формы. Если бы мир был устроен просто, они бы стали восходящими звёздами, получив в награду славу, богатство и выгодные браки.

Однако в театре всё определялось жёсткой системой старшинства, покровительства и подхалимства. Наши героини, как бы прекрасно они ни выводили трели на прослушиваниях и как бы изящно они ни приподнимали юбки, показывая стройные икры, были из касты "недотрог", а значит, им всегда было суждено оставаться на вторых ролях. Если бы критик, поклонник или покровитель вдруг нечаянно привлёк к ним внимание публики, то в следующей постановке они, скорее всего, обнаружили бы себя в роли чернокожих рабынь из свиты королевы в задней части сцены. Таков был безжалостный диктат царствующей в театре дивы, синьорины Карлотты Кастафьоре.

И всё же... У Кристины Даэ был Голос. У Трильби О'Фиррэл - Внешность. А у Ирэн Адлер - Интеллект. Когда эти девушки появились в Опере, они являли собой неогранённые алмазы. Чтобы превратить их в бриллианты чистой воды, требовались огранка, шлифовка и бережное закрепление в оправе. Без такой обработки они, скорее всего, стали бы тусклыми камешками, затерянными среди множества других камней.

Многие равно привлекательные девушки годами состояли в хоре, подобно своим братьям, коротающим срок в армии (или в тюрьме), стараясь не промотать скудное жалование на абсент или карты, надеясь выйти целыми и невредимыми из постоянных передряг и мечтая о спокойном уходе на пенсию. В лучшем случае, они могли стать вторыми женами приличных вдовцов; в худшем же случае... Ну, худшие случаи слишком отвратительны, чтобы мы стали вдаваться в подробности, разве что заметим, что таких, как они, находили в лохмотьях на булыжной мостовой или утонувшими в Сене с регулярностью, граничившей со скандалом.

Эти барышни, как правило, вызывали щенячью привязанность глупых порядочных юношей и плотоядное внимание бесстыжих, хладнокровных распутников. Наше трио в своих тайных мечтах стремилось к совершенно иному типу поклонника - таинственному, властному, сложному, но притягательному. Без такого человека в своей жизни девушки чувствовали себя потерянными. Однако, даже оставаясь за пределами круга славы и популярности, они, тем не менее, всё равно сверкали, лишая спокойствия конкуренток. Ла Карлотта увидела этот блеск за своей спиной и приложила все усилия к тому, чтобы он оставался в тени. Несмотря на это, одна за другой, они были замечены - но не чванливым докучливым руководством или фанатичными поклонниками из числа зрителей, а некой персоной, что сумела разгадать тайну их личностей.

Этот уникальный человек был одновременно и Любителем Люков Кристины, и Гениальным Гипнотизёром Трильби, и Великим Интриганом Ирэн. Весь Париж знал его как Призрака Оперы, хотя большинство считало его настоящим призраком, придуманным рабочими сцены из желания нагнать страху на хорошеньких балерин. Те, кто знал больше и имел основания полагать, что Призрак Оперы является человеком из плоти и крови, знали также и то, что особо болтать о нём не следует.

Своим протеже он представился настоящим именем. Так они его и звали - мсье Эрик.

Среди немногих обладателей этой конфиденциальной информации выделялся некто Перс - странный субъект с длинным лицом. Он вечно ходил в каракулевой шапке, и его обязанности в Опере никому толком не были известны, но при этом, очевидно, персоной он явно был значимой. Девушки порхали во внешнем мире: роскошные наряды, модные кафе и светские приёмы, грандиозные премьеры и веселые бесшабашные балы. Призрак Оперы скрывался от людских глаз в зловонном сыром лабиринте под великолепным строением Гарнье, среди могил замученных людей. И только Перс мог легко переходить из одного мира в другой. Говорили, что он был единственным живым человеком, который видел настоящее лицо, скрывающееся за зеркалом и маской. Хотя некоторые утверждали, что им довелось мельком увидеть безносого призрака с запавшими глазами в ложе № 5, которую тот постоянно абонировал.

В их общей гримёрной, из-за зеркала, Эрик давал "уроки музыки", часами что-то нашёптывая своим певчим птичкам - французскому соловью, ирландскому дрозду и американской орлице. Он первым раскрыл талант Даэ, наиболее одаренной своей ученицы, пробудив в ней голос, способный соперничать с ангелами. Более того, он учил её чувствовать музыку, наполнять изысканное совершенство своих естественных интонаций вихрем эмоций, бушующих в юном сердце. Благодаря Эрику голос Кристины мог добраться до самых тайных струн человеческой души и подействовать так, что услышавшие её пение уже никогда не смогли бы его забыть. Хотя лучшие её выступления предназначались лишь для одного-единственного слушателя, чья душа при этом рвалась в клочья, а из-под маски бежали слёзы. О'Фиррэл, когда её доставили к Эрику, была на грани смерти после воздействия другого наставника-гипнотизёра: был сломан не только её голос, но и тело, и дух. Эрик восстановил её голос: хотя тот и не достиг своего прежнего, искусственно созданного великолепия - однажды, очень недолго, она выступала на высочайшем уровне, - но, по крайней мере, сделал его достаточно приятным. У Трильби не было Кристининого певческого таланта, но зато она - при должной подаче - слыла величайшей красавицей своей эпохи, а для этого требовалось не меньше изнурительных упражнений и самоотречения, чем для безупречного владения голосом. С американкой Адлер всё было несколько сложнее - не настолько явно одарённая и обладающая слишком сильной волей для того специального обучения, которым Эрик удостоил её подруг, она, тем не менее, обладала поистине удивительным диапазоном навыков. Участие Ирэн в деятельности Агентства стало, скорее, результатом переговоров, нацеленных на взаимную выгоду, нежели подчинением воле Призрака Оперы.

Каждая из них, так или иначе, извлекала какую-то пользу от работы с Эриком, и выгода эта стала ещё больше, когда они начали работать вместе как трио. Подобное сотрудничество противоречило живущему в каждой из девушек инстинкту потенциальной примадонны, тем не менее, как трио они были куда более эффективны, нежели как три солистки.

В узких кругах ходили слухи о том, что желающие воспользоваться услугами определённого Агентства должны сначала вступить в контакт с Персом или - если дело касается более деликатных вопросов - с мадам Жири, смотрительницей ложи № 5. Эти преданные агенты передавали все подробности дела самому Призраку. Очень часто Эрик был уже заранее прекрасно осведомлён о тех случаях, которыми его хотели заинтересовать потенциальные клиенты. Благодаря сложной системе переходов и потайных окошек, он мог, не попадая в поле зрения посетителей Парижской Оперы, подслушивать любые сплетни, распространяемые в ложах, гримёрных или туалетных комнатах театра - в том числе и обсуждение нескольких громких дел, будоражащих город. Как только дело доходило до Эрика, только от него уже зависело решение - будет ли этот заказ принят или отвергнут, и размер предлагаемого вознаграждения при этом не имел никакого значения.

Если заказ был принят, раздавался звонок.

Звонки целыми днями надрывались по всему зданию театра, вызывая актёров, костюмеров, музыкантов, швейцаров, сомелье, секретарей, служащих, композиторов, рабочих сцены, крысоловов, девушек из кордебалета и уборщиц. Звонки предупреждали зрителей о начале или возобновлении представления. Это не считая тех звоночков, которыми исполнители на ударных инструментах имитировали колокольчики коров, овец или коз, когда давались пьесы в сельском антураже. Только самое чуткое ухо могло различить отдельный звук среди всего этого перезвона. Но наши девушки знали, как звучит их звонок. Как только он раздавался, любое дело, которым они занимались на тот момент - независимо от того, насколько оно было важным - тут же откладывалось, и они торопливо направлялись к гримуборной в конце коридора на цокольном этаже. Эта гримуборная была давно заброшена - очевидно, из-за неудобства, так как находилась она слишком далеко от большой сцены.

Когда раздался звонок от Эрика, Кристина Даэ, с головы до ног покрытая мыльной пеной, лежала в ванне, распевая гаммы... Трильби О'Фиррэл в залитой солнцем верхней комнате позировала перед группой бедных студентов-художников, которым пришлось объединить свои скудные средства, чтобы оплатить час её времени... А Ирэн Адлер упражнялась, вскрывая замки вслепую, используя для этого лишь шпильки для волос и умелые пальцы.

Через несколько секунд ванна оказалась пустой, студенты - разочарованными, а замок - взломанным. Сами же девушки сбежали, торопясь ответить на вызов и используя для этого подъёмные механизмы, люки и другие кратчайшие пути, известные только близким друзьям Шарля Гарнье. В гримуборную № 313 они вошли одновременно. Перс, внимательно изучавший последний номер "La Petite Presse", поднял глаза и помахал им рукой, дым от его турецкой сигареты изогнулся в воздухе вопросительным знаком. Трио устроилось на диване перед большим, в зелёную крапинку, зеркалом: Кристина и Трильби всё ещё возились, приводя в порядок одежду и помогая друг другу с пуговицами и крючками, Ирэн же спокойно обмахивалась шарфом, которым перед этим завязывала себе глаза. Когда Перс прикрутил газовый рожок, стало видно комнату за тонкой амальгамой зеркала. Там стояла худая тень в экстравагантно накинутом плаще и шляпе, зажав под подбородком скрипку. Эрик сымпровизировал что-то вроде трели "поторопитесь!", вынуждая девушек прекратить мельтешение, так что француженка и ирландка закончили своё дело с минимальным количеством щипков и взвизгиваний.

- Что шум на этот раз, Умник? - спросила Ирэн, в чьей речи всё ещё ощущалось пагубное влияние родного Нью-Джерси. - Снова какой-нибудь п'остофиля, пытающийся ог'абить Лувр?

- Или, может быть, заговор с целью свергнуть правительство? - предположила Трильби.

- Или взорвать динамит под Нотр-Дамом? - не утерпела Кристина.

Перс выпустил колечко дыма.

- Ничего столь ординарного, дамы.

Последовала пауза, и все взоры обратились к зеркалу. Трильби, чуточку более красивая, чем остальные, - и намного более тщеславная, - продолжала возиться со своими короткими каштановыми кудрями, не обращая внимания на поддразнивающее пение скрипки. Заметив, что все на неё уставились, она мило улыбнулась и сложила руки на коленях, словно приготовившись покорно выслушать проповедь.

Скрипка умолкла, и раздался замогильный голос, поступающий в комнату через переговорную трубку, которая придавала ему глухое звучание.

- Наш клиент, - произнёс Эрик, - очень высокопоставленное лицо. По сути, это Президент.

- Президент Республики! - воскликнула Кристина, салютуя.

После войны и Коммуны в хоре не хватало мужчин, и Даэ с её мальчишеской фигуркой часто приходилось играть травести, наряжаясь в обшитую галуном форму. По части строевой подготовки ей не было равных в труппе. В свободное от работы, если можно так выразиться, время она частенько предпочитала блузки и жакетки в военном стиле. И хотя её родители были шведами, сама она была настоящей французской патриоткой и вполне могла бы позировать для "Марианны" (1), если бы, в отличие от Трильби, не была столь непоседлива.

- Надеюсь, это не тот болван, что сидит в Белом Доме? - заметила Ирэн Адлер.

- А в Ирландии, к сожалению, нет Президента, - пробормотала Трильби. Рождённая в Париже от отца-ирландца и матери-француженки, она ни разу даже ногой не ступала на ту зелёную землю, откуда унаследовала свою внешность и акцент. - Только проклятые Богом англичане и их маленькая толстая королева-немка.

- Наш клиент куда более уважаем, нежели обычный глава государства, - сказал Эрик. - Это Президентша, Аполлония Сабатье, урождённая Аглая Саватье (2). Ее салон, пожалуй, имеет бóльшее значение для жизни парижан, чем какое-нибудь правительственное здание, музей или собор.

- Салон? - спросила Кристина.

- Он имеет в виду бо'дель, - пояснила Ирэн. - То, что мисс Английская Деспотичная Ко'онованная Дурнушка называет "публичным домом".

Трильби, развеселившись, показала Ирэн язык.

- Я слышала о мадам Сабатье, - заметила Трильби. - Одна из этих "Великих Куртизанок".

- Совершенно верно, - подхватил Эрик. - Самая возвысившаяся из всех падших женщин - такой вот парадокс. Показать бы вам её портрет кисти Месонье (3) или статую Клезенже (4).

- Этот урод Бодле' по ней с ума сходил, - сказала Ирэн.

Возникла пауза. Можно было очень легко представить, как нахмурились брови на желтоватом черепе, скривился в недовольной гримасе безгубый рот и гневно сверкнули запавшие глаза.

- Ну что я такого сказала? - заныла Ирэн. - Всем известно, что этот тип из-за неё совсем свихнулся. Вы вообще хоть раз видели Бодле'а? К'иворожий бука, пускающий слюни на эту до'огостоящую цыпочку. Большей нелепости я в жизни не слышала. Прямо "К'асавица и Чудовище"!

Из переговорной трубки донеслось раздражённое шипение. Ирэн мысленно пробежалась по своим последним комментариям, снова взглянула на стоящий за зеркалом силуэт и побледнела от ужаса, ожидая вспышки ярости от своего работодателя. В этот раз она совершенно не подумала над тем, что говорит, и это было очень на нее непохоже.

В отличие от Кристины и Трильби, Ирэн, не испытавшая на себе благотворного воздействия "уроков музыки", была не так вышколена, чтобы поддерживать дисциплину, какую Эрик ожидал от своих агентов.

Шипение, наконец, стихло, и Эрик продолжил:

- Да, салон Сабатье действительно посещают, в основном, поэты и художники. У Президентши много поклонников среди наших величайших творческих умов.

- Я знаю всё об умах поэтов и художников, - проворчала Трильби. - Грязь и вырождение - вот и всё, что творится в их талантливых куцых мозгах. За мной бегало немало писак и мазил. Не скажу, что считаю это поводом для гордости.

Трильби плюнула в ладонь и перекрестилась. Ее отец часто так делал, когда торжественно клялся своим кредиторам, что денежные средства будут в их распоряжении к концу недели, после чего семейство О'Фиррэл тут же переезжало на новое - как правило, куда менее удобное - место жительства.

- Наш клиент ожидает от нас бóльшей деликатности и такта, - отчеканил Эрик.

- Никаких слухов, никаких сплетен, - уточнила Кристин.

- Именно. В ходе этого расследования вы можете получить доступ к информации, которую Президентша и некоторые её друзья...

- Джонс, - вставила Ирэн.

- ...не хотели бы доводить до сведения общественности.

- Вы заметили, что все сластолюбцы и развратники всегда думают, что их жены ни о чём не догадываются? - сказала Трильби. - Ей-богу! Словно маленькие дети. Интересно, как бы они удивились, если бы узнали, чем занимаются их жёнушки, пока они шляются по городу в поисках развлечений?

Девушки дружно рассмеялись. Кристина, по правде говоря, зачастую не совсем "улавливала" смысл комментариев своих подруг, особенно когда они - как это часто случалось - говорили по-английски. Однако она была достаточно сообразительна, чтобы замаскировать случайную неосведомлённость, вторя общему смеху своим музыкальным хихиканьем. Она отличалась какой-то особой прелестью, и глупые юнцы уже сочиняли шедеврально убогие сонеты о миниатюрности её носика... Когда же дело доходило до прочих анатомических подробностей, эти сочинения начинали претендовать на звание эпической поэзии.

Трильби была старше других, хотя по её виду никто бы этого не сказал, и благодаря своему богатому опыту артистической жизни слегка покровительственно относилась к своим "младшим сёстрам". Глупые юнцы в её присутствии, как правило, теряли дар речи, словно перед ними предстало видение в Лурде (5). Иногда в её глазах появлялось какое-то отсутствующее выражение, и тогда её лицо казалось иным, более неземным, даже слегка пугающим.

Ирэн в более юные годы была трудным орешком, и мужчины считали её скорее приятной, чем хорошенькой - и куда более опасной, чем соблазнительной. Поговаривали, что она сбежала из родной страны после того, как прирезала странствующего проповедника, у которого работала в качестве приманки для зрителей. Она часто предавалась мечтам о том, как вернётся в Нью-Йорк под ручку с одной из коронованных особ - тех, что она видела на ротогравюрах. Она даже набросала в своей тетрадке эскиз герба Адлеров - американский орел, глубоко вонзивший клюв в бок обнажённого кричащего Прометея. Тот глупый юнец, который отправлялся с ней на свидание, как правило, чуть позже обнаруживал, что какой-то неизвестный "бандит" украл у него все деньги, портсигар, запонки и часы.

- Дело, о котором пойдёт речь, касается некоего мужчины и его жены, - объявил Эрик. - Мужчина занимает определённое положение в обществе, о женщине ничего не известно.

Перс развязал тесьму на большой папке для бумаг и вытащил оттуда вырезки из газет, свадебный буклет, фотографические пластины и другие документы. Девушки тут же разобрали предложенные материалы.

На несколько пафосном портрете был изображён симпатичный молодой человек в форме бригадира армии покойного императора Наполеона I. Девушки заворковали, как голубки, восхищаясь завитыми усами и красивой саблей. С лёгким злорадством Перс передал им более свежий портрет, на котором этот многообещающий юноша был почти неузнаваем. Бравый вояка превратился в громадного, потрёпанного жизнью медведя с косматыми бровями, огромную массу плоти, увешанную бесчисленным количеством медалей.

- Как вы уже узнали, это Этьен Жерар, великий маршал Франции в отставке, по-прежнему считающийся одним из самых влиятельных граждан, - сказал Эрик. - Когда дело касается того, чтобы добиться у нужных людей в правительстве изменения политики закупок или повлиять на оборонную стратегию, ему поистине нет равных.

- Да он же начал кричать: "Пруссаки идут! Пруссаки идут!" - ещё тогда, когда ему Блюхер прищемил хвост при Ватерлоо, - сказала Кристина. - У меня дядя был такой же.

- Ну, разумеется, - заметила Трильби. - Пруссаки ведь действительно наступали.

- Это не делает старика менее сумасшедшим.

- Ты отстала от жизни, К'исси, - заметила Ирэн. - В этот рожок Же'ар перестал трубить ещё несколько месяцев назад. С тех пор, как он женился на своей маленькой выскочке, он стал совсем д'угим человеком. Теперь он с увлечением пе'ековывает мечи на орала и настойчиво утве'ждает, что Бисма'к - лучший друг ф'анцузского народа.

Свадебный буклет был сделан перед церемонией бракосочетания великого маршала Жерара и его невесты, похожей на куколку Франсис-Пьер.

- Ему уже за девяносто, а ей сколько?.. шестнадцать? - изумилась Трильби.

- Точные сведения о возрасте, происхождении и положении в обществе мадам Жерар оказались недоступны, - сказал Эрик. - Эта информация также является одной из целей нашего расследования.

- Я слышала, она была танцовщицей, - сказала Кристина, рассматривая сделанную в ателье фотографию невесты. - Она выглядит так, будто сделана из фарфора. Такое ощущение, что она разобьётся, если старый козел хотя бы притронется к ней.

- Это одна из шлюшек П'езидентши? - спросила Ирэн. - Что и говорить, некото'ые ста'ые ма'азматики кипятком писают при виде таких размалеванных девок.

- Мадам Жерар не являлась украшением салона Сабатье, - сказал Эрик. - Более того, она послужила причиной некоторого смятения среди этих девушек. До свадьбы великий маршал, несмотря на свои преклонные годы, был постоянным, особо почётным и восторженным клиентом.

- Эти распутницы любят старых и богатых, - заметила Трильби. - Ибо те мало на что способны, зато платят более чем хорошо.

Ирэн засмеялась, и Кристина присоединилась к ней.

- Хотя это вовсе не из-за склонности к искусству, - продолжал Эрик. - Великому маршалу Жерару учреждение мадам Сабатье нравилось больше, чем многие другие конкурирующие заведения, старающиеся как можно лучше удовлетворять особые пристрастия военных.

- Сапоги и кнуты, - содрогнулась Ирэн.

- После свадьбы он ни разу не посещал салон.

- Ничего удивительного. Он тепе'ь может бесплатно т'ахаться у себя дома.

- Ирэн, ты же девушка, а говоришь такие вещи! - хихикнула Кристина.

- Мадам Сабатье говорит, что лишиться давнего покровителя после вступления оного в брак - это общепризнанный риск в её деле. Однако она гордится тем фактом, что, за этим единственным исключением, все её клиенты возвращаются в течение трёх месяцев после окончания медового месяца. И проявляют бóльшую, чем раньше, щедрость в вопросах вознаграждений и подарков - как правило, добавляя при этом предупреждения о повышенной осторожности и осмотрительности.

Кристина звонко, музыкально рассмеялась:

- Мадам заблуждается. Посмотрите, какой образ жизни вёл Жерар, все эти десятилетия. Сплошные подвиги и приключения! Он наверняка отчаянный романтик.

- Согласна, - сказала Трильби. - Старый идиот, наверное, влюблён в эту распутницу.

- Де'жу пари, эта бесценная Маленькая Куколка уже записалась к портнихе, чтобы увидеть, как она будет смот'еться в чёрном, - сказала Ирэн. - А затем по пути домой заглянула к аптекарю. Передози'овка любовного снадобья, кото'ое обычно используют пожилые мужчины, может иметь фатальные побочные эффекты... По крайней мере, я так слышала.

- Если это так, наш долг перед клиентом - вмешаться, - сказал Эрик.

- Это точно! - вставила Трильби. - Нельзя позволить этой козе скрыться с места преступления. Это повредит нашей репутации.

- Госпожа Президентша опасается за жизнь Жерара? - спросила Кристина.

Последовала пауза. Через трубку было слышно дыхание Эрика.

- Может дойти и до этого. В настоящее время она больше обеспокоена тем, что старик ведёт себя не так, как раньше. Она проявляет большой интерес к военной политике Франции...

- Любители сосисок (6), как известно, жестоки с шлюхами и скупы на оплату.

- Вы проникли в самую суть, Ирэн, спасибо. "Адлер" ведь немецкая фамилия, не так ли? Как я уже говорил, изменение Этьеном Жераром своего мнения по военным и политическим вопросам тревожит мадам Сабатье намного больше, чем его отсутствие в списке её клиентов. Она думает, что на великого маршала могли каким-нибудь образом "подействовать"...

- Заворожить, - взволнованно сказала Кристина.

- Загипнотизировать, - мечтательно сказала Трильби.

- Опоить, - цинично сказала Ирэн.

- Она сомневается в том, является ли великий маршал по-прежнему великим маршалом.

- Его убили и заменили сумасшедшим братом-близнецом, который до этого был заперт на чердаке, - предположила Кристина, прочитавшая огромное количество сенсационных историй, жадно набрасываясь на каждый роман с продолжением в каждом периодическом издании Парижа. - Одержимый одним из невидимых Орлей (7), о которых он только слышал, он вынужден делать то, что требуют создания с того света.

Перс собрал обратно все документы и закрыл папку.

- Эрик, - сказала Ирэн. - Вы уве'ены, что это работа для Агентства? Вся история выглядит так, словно эти т'етьесортные девахи, надувшись, что папик прикрыл краник с денежками, хотят смешать с дерьмом ту, кото'ая его увела. Почему бы им не урегулировать этот вопрос, благоп'истойно чиркнув пару раз ножичком, и не вмешивать в это дело нас?

Перс достал ещё несколько папок:

- Случай с великим маршалом далеко не единственный.

__________________________
Здесь и далее примечания переводчика:

(1) "Марианна" - национальный символ Франции с 1792 года. Изображается молодой женщиной во фригийском колпаке. Является олицетворением национального девиза Франции "Свобода, Равенство, Братство". Скульптурные изображения Марианны являются обязательным атрибутом учреждений органов власти, судов, муниципалитетов и т.д.

(2) Реальное историческое лицо. Аполлония Сабатье (урождённая Жозефина-Аглая Саватье, 1822 - 1889) - французская художница, модель, содержанка, хозяйка литературного салона. Прозвище "Президентша" ей впервые дал Эдмон Гонкур, в дальнейшем оно так и закрепилось за ней.

(3) Месонье (полное имя Жан-Луи-Эрнест Месонье, 1815 - 1891) - знаменитый французский живописец, президент Национального общества изящных искусств.

(4) Клезенже (Жан-Батист-Огюст Клезенже, 1814 - 1883) - знаменитый французский скульптор и художник. Был женат на дочери Жорж Санд.

(5) Лурд - город во Франции, один из наиболее популярных в Европе центров паломничества. По мнению Католической церкви, одной из местный жительниц (позднее канонизированной под именем святой Бернадетты) неоднократно являлась Дева Мария.

(6) "Любители сосисок" - немцы.

(7) Орля - невидимый персонаж новеллы "La Horla" Ги де Мопассана, 1887 г.

3

Брачный Клуб был международной организацией, и члены этого клуба жили в разных странах, хотя часто приезжали в Париж. Аристид Саккард - бесстрашный международный финансист, человек, которому никогда не избавиться от прозвища "аферист". Герцог Омниум - член кабинета министров Великобритании, выступления которого, по слухам, обладали мистической властью погружать весь Парламент в безмятежный сон ("Если Планти (1) когда-нибудь решит объявить нам войну, - язвительно писал один из критиков, - нам придётся сначала разбудить врага, прежде чем стрелять по нему"). Шевалье Лусио дель Гардо - уважаемый банкир, и никто, кроме Агентства Призрака Оперы, даже не догадывался, что он же по совместительству является невероятно жестоким грабителем, известным под прозвищем "Спинолом". Уолтер Паркс Тэтчер - американский политик и банкир. Жорж Дюруа - выскочка-журналист, занявший высокое положение после того, как женился и вследствие этого унаследовал влиятельный пост издателя газеты. Симон Кордье, за спиной называемый "Мсье Гильотина" - судья и скульптор, известный холодно обдуманными и суровыми приговорами в делах, наказуемых смертной казнью. И кардинал Тоска, папский легат, имеющий репутацию величайшего после Казановы вышедшего (или изгнанного) из Италии виртуоза в постели.

Все они были уже в годах, все овдовели или прожили всю жизнь холостяками, и каждый недавно взял в жёны женщину намного моложе себя, неизвестного социального происхождения или - как в случае кардинала - привел её в свой дом в качестве официальной служанки и неофициальной любовницы. После счастливого вступления в брак все они полностью изменили свои отстаиваемые в обществе позиции, сделали странные публичные заявления или финансовые операции, стали намного реже, чем раньше, появляться в свете (Жерар был не единственным старым женихом, которого недосчитались в любимом борделе) и отдалились от друзей и родственников, которые сообщали, что они "изменились до неузнаваемости". Каждый из них, как выяснилось, впервые увидел свою будущую супругу в роли хозяйки званого вечера, проходившего на до нелепости роскошной барже на Сене, принадлежавшей некой графине Жозефине Бальзамо (2). Поговаривали, что графиня была прямым потомком шарлатана, претендующего на звание колдуна, - графа Калиостро.

"Коллеги" Президентши были уверены, что графиня организовала неофициальное брачное бюро, обучая девушек, вытащенных из приютов или тюрем, навыкам, необходимым для того, чтобы подцепить влиятельного мужа. После чего устраивала аккуратное устранение влюблённых стариков и забирала себе определённый процент от вдовьего наследства. Слабым звеном этой теории было то, что ни один из мужей пока ещё не умер, как ожидалось, при загадочных обстоятельствах - более того, несколько давным-давно стонущих инвалидов соскочили с явного смертного ложа и принялись энергично кувыркаться в постели со своими похожими на фей грациозными невестами.

Кристина, вопреки полученным данным, придерживалась мнения, что ничего дурного не происходит, всё это не более чем серия настоящих романов, вспыхнувших с мая по декабрь ("Скорее, с марта по февраль следующего года", - вставила Ирэн), и эти романы следует защитить от завистливых козней клиентки Эрика. Трильби полагала, что преступными можно назвать действия этих богатых и влиятельных мужчин, и что графиня Жозефина - просто хорошо одетая сутенёрша с сомнительным титулом. Она считала, что настоящими жертвами Брачного Клуба были эти несчастные, почти никому не известные дети, брошенные в кровати к мужчинам, которые просто купили их подобно тому, как другие покупают охотничьих собак или картины. Ирэн подозревала в недобрых умыслах всех - и задавалась вопросом, какую же сторону в этой "Афере Бальзамо" следует занять им. И поскольку она была не только орлицей, но и сорокой, ей пришло в голову, что это дело должно обеспечить доступ в дома, где могут быть небрежно разбросаны ценности, которые можно будет стащить.

Перс через свои контакты в полиции и правительстве раздобыл список того, чем владела графиня. Только некоторые из её предприятий были оформлены на те имена, которые она обычно использовала. Бумаги были переданы через заслонку в комнату за зеркалом.

- А вот, кажется, и ключ к решению, - сказал Эрик, внимательно всё прочитав. - "Школа Танцев Коппелиуса". Графиня здесь "пассивный компаньон" (3). Юных женщин, едва достигших брачного возраста и легко поддающихся влиянию, ведь можно найти в школе танцев, а?

Перс снова показал на фотографию куколки-Жерар. В углу карточки были выгравированы инициалы "Ш.Т.К."

- Идеальное п'икрытие, - сказала Ирэн, возвращая разговор в прежнее русло. - Войти к ним в доверие, навести лоск - а затем продать.

Опустился рычаг, и внезапно распахнулись дверцы шкафа, открыв их взорам три разных комплекта женских нарядов и один мужской вечерний костюм (с тюрбаном). Девушки моментально разобрались, кому какой костюм предназначался. Перс взял тюрбан.

- Кристина, Трильби, - произнёс Эрик, приблизившись к стеклу, его глаза сверкнули. - Вы попытаетесь записаться в Школу Коппелиуса. Кристина, по крайней мере, должна суметь пройти отбор, если там на самом деле потребуется умение танцевать, в то время как Трильби, безусловно, может пройти как материал, пригодный для будущей невесты.

Девушки посмотрели друг на друга, не зная, стоит ли обижаться на выводы Эрика. Но затем Кристина увлеклась своим изумительным новым платьем и забыла про его фокусы.

Снова открылась заслонка. Внутри лежал свежеотпечатанный пригласительный билет с золотым обрезом. Перс поднял его указательным и большим пальцами, осторожно, чтобы не размазать чернила. Эрик держал у себя в логове типографскую печатную машину, равно как и множество другой аппаратуры, каким-то образом тайком пронесённой глубоко в подвалы для нужд Агентства.

- Это, - сказал Эрик, - билет на Летний Бал графини, который состоится сегодня вечером на её знаменитой барже. Она ожидает, что Ранди Лал, кази из Калабара, и его дочь, принцесса Джелли (4), окажут ей честь и присоединятся к ней на балу.

Ирэн подняла шёлковое сари, молитвенно сложила руки и насмешливо поклонилась зеркалу, скромно опустив глаза.

- Постарайтесь не переигрывать, мисс Адлер.

С украшенной драгоценностями причёской, алой точкой на лбу, открытым животом, подведёнными сурьмой глазами, полупрозрачным одеянием и волнующей походкой, "принцесса Джелли" мгновенно приобрела популярность, притягивая к себе целый взвод поклонников в белых галстуках и фраках или в парадной форме. Большинство мужчин имели при себе шпаги, так что результатом конкурентной борьбы за её внимание вполне могли стать несколько дуэлей.

Пока Ирэн порхала и кокетничала, Перс внимательно осматривал бальный зал.

Танцевальная площадка имела не классическую квадратную, а продолговатую форму. Сверкающие латунью окна-иллюминаторы выше и ниже ватерлинии напоминали гостям о том, что они находятся на реке. Однако баржа была тяжёлой и надёжно пришвартованной, поэтому лишь легчайшее покачивание давало понять гостям, что они веселятся не на суше. Темой бала были объявлены Воспоминания Детства, поэтому зал был оформлен как гигантская игровая комната. Трёхметровые деревянные солдаты и другие огромные игрушки были расставлены вокруг, словно жанровая картина или, возможно, с целью поразить воображение. В центре пола гигантский, величественный волчок крутился вокруг своей оси, искусная балансировка не позволяла ему сместиться с заданной точки или упасть.

Ирэн подняла босую ногу, демонстрируя накрашенные ногти и кое-какие драгоценности из стразов, взятые из необъятных запасов костюмерной Оперы. От этого движения сари распахнулось, приоткрыв на мгновение её стройные ноги. Со стороны её поклонников раздался дружный вздох, и она смущённо хихикнула над своей "ошибкой", пожурив своих кавалеров. Ее ломаный французский они нашли обворожительным.

Перс высматривал тех, кто не был в восторге от "принцессы". И если целью этого бала был действительно отлов женихов, то незваная рыбка должна будет сильно разозлить тех пираний, которые промышляют на этой территории. Графиня Жозефина к гостям не выходила, но Перс знал, что она будет наблюдать. Эрик был не единственным в городе любителем тайных панелей, двухсторонних зеркал, подслушивающих устройств и портретов с вырезанными для подсматривания отверстиями. Наследница шарлатана Калиостро должна быть искусна в таких делах.

Ирэн Адлер всегда хватало лишь одного взгляда на толпу господ, чтобы выбрать из них самую подходящую жертву. При этом учитывалось унаследованное или приобретённое богатство, древний или новый титул, достижения на поле боя или в области искусства, а также - обязательно - текущее семейное положение. Даже на маскараде, где каждый носил чужую личину, она могла в толпе обычных виконтов распознать наследного принца и выбрать ту стратегию поведения, которая неминуемо приводила её к желанному призу. Через несколько минут она уже отсеяла неудачников и сузила круг лиц, заслуживающих внимания, до трёх человек.

В число избранных попали граф Рубов, русский военный атташе (иначе говоря, шпион) и двоюродный брат царя; барон Мопертью, магнат из Бельгии, сделавший деньги на медной руде (и других металлах), а также "Чёрный" Майкл Эльфберг, герцог Стрельсо, второй сын короля Руритании (5) (от наследования короны его отделяла лишь смерть или опала неженатого сводного брата). Каждый из них мог быть кандидатом на вступление в Брачный Клуб, но пожилым был только барон.

Граф Рубов попросил принцессу продемонстрировать, как танцуют в далеком Калабаре, и Ирэн про себя порадовалась, что в своё время, работая на разогрев публики у продавца змеиного яда на Диком Западе, выучила танец живота. Для своих тринадцати лет она была очень хорошо развита, и то путешествие с бродячей труппой шарлатанов стало её первой попыткой сбежать из Нью-Джерси. Движения, от которых пересыхало горло, а в штанах становилось тесно у американцев в Томбстоуне, Шайене и разных других городишках, произвели впечатление и в Париже, только толпа здесь была почище и, в целом, с зубами у них было получше. Некоторые женщины просто махнули рукой, забрали верхнюю одежду и в крайнем раздражении направились домой, оставив озадаченных мужей, которым ещё предстояло обнаружить, что следующую неделю или около того их семейная жизнь станет очень непростой. Другие тщательно запоминали шаги Ирэн, решив выучить их на досуге.

Оркестр из пяти человек выдавал всё более и более неистовый аккомпанемент, пытаясь изобразить то, что они наивно считали стилем далёкого Калабара. Музыканты были одеты в некое странное подобие клоунов: смешные ботинки с массивными каблуками, яркие, как пожар, трико, неприлично выпирающие в некоторых местах, закатанные наверх шейные платки и низкие вырезы, открывающие густую поросль волос на груди (не совсем натуральных), на лицах нарисована карта звёздного неба - так, что глаза и рты превратились в неприятно-пурпурные спутники планет или звёзды, а шокирующе яркие оранжевые волосы торчали во все стороны, словно иглы дикобраза. Оркестранты создавали много шума и ещё больше суматохи - высовывая длинные языки, делая непристойные телодвижения со своими сверкающими раскрашенными инструментами и гротескно кривляясь, словно разодетые макаки в период брачных игр.

Ирэн начала разматывать соединённые вместе шарфы, из которых состояло её сари, и оборачивать их вокруг шей поклонников. Концами шарфов она легонько касалась лиц мужчин, отчего те резко наливались краской. "Кази из Калабара", подозревая, что дело может зайти слишком далеко, уже собирался было вмешаться, сделав выговор своей "дочке", когда принцессу неожиданно обошли с обеих сторон.

Две прелестные девушки, настолько похожие лицом и фигурой, что их можно было принять за сестёр, заняли позицию по обе стороны от Ирэн, прищёлкнули пальцами и синхронно присоединились к танцу, в точности повторяя её движения. Раздались редкие аплодисменты от тех, кто решил, что графиня пригласила хореографа. Ирэн на секунду удивлённо нахмурила накрашенные брови. Она прекратила разыгрывать из себя Саломею, сосредоточившись на энергичных, тщательно выверенных шагах, сопровождающихся змеиными движениями бёдер и спины. На Диком Западе мужчины уже разрядили бы свои кольты в потолок. Однако сёстры и не думали уступать. Они в совершенстве копировали её движения, со стороны даже не видно было, что они лишь повторяют за ней.

Перс внимательно рассматривал невозмутимые, ясные лица девушек. На них не отражалось никаких эмоций, никакого напряжения, даже ни малейшей заинтересованности. Ирэн была, вежливо выражаясь, "разгорячена" - а потому рисковала, что выступивший пот испортит её макияж. Кастовый знак на её лбу уже стал похож на красное пулевое отверстие. Ей было всё труднее и труднее не отставать от танца.

Все присутствующие наблюдали за этим трио.

Оркестр напрочь загубил "Арию с драгоценностями" из "Фауста" Гуно - фирменный номер Карлотты, кстати. Один из клоунов пел, как кастрат, изобретая на ходу новый текст на какой-то тарабарщине.

Ирэн сделала крошечный неверный шаг - и упустила лидерство. Теперь уже ей приходилось следить за их движениями, подражать, копировать - а сестры-танцовщицы начали исполнять серию балетных прыжков, скольжений и растяжек, которые оказались не по силам Соловью из Нью-Джерси. Ее босая нога скользнула по полу, и ловить её пришлось одному из бывших поклонников, теперь полностью покорённых сёстрами.

На какое-то мгновение показалось, что возникла проблема - три кавалера, две танцовщицы - но Ирэн тут же была заменена третьей девушкой - темноволосой, но обладающей явным семейным сходством с двумя первыми. Дебютантка сразу влилась в танец, и три тоненькие, сильные девушки стали выступать, как прима-балерины, которых уговорили разделить ведущую роль на троих. Теперь как раз приходилось по сестре - если они действительно были сёстрами - на каждого: на графа, барона и герцога.

Принцесса, хромая, вышла из круга, опираясь на своего спасителя, Базиля - английского художника-гомосексуалиста, проявляющего к женским фигурам исключительно академический интерес. И даже он, выгрузив её на диван, тут же бросил её и вернулся к зрителям, столпившимся вокруг танцующих девушек.

- Они не люди, - сглатывая злые слёзы, сказала принцесса, обращаясь к кази.

Выступление завершилось живой картиной: темноволосую девушку высоко подняли и удерживали в совершенной позе. Раздались бурные аплодисменты. Приятные улыбки девушек не стали шире даже на миллиметр.

- Должно быть, это месмеризм, - сказала Ирэн. - Возможно даже, что за этим стоит п'ежний наставник Т'ильби. Он усыплял её, покачивая какой-то безделушкой и исп'авляя её кваканье, так что она стала петь, как ангел. С этими ведьмами сделали то же самое, только в отношении танцев.

Ирэн встала, осторожно перенеся вес на ногу. К счастью, лодыжка не оказалась подвёрнута или растянута. Пострадало, на самом деле, только её достоинство.

- Эти п'остаки уже пропали, - сказала она Персу. - Пока никто не смот'ит, давайте ускользнём. На этом корыте должно быть что-то, что даст нам шанс 'азгадать эту игру.

Он согласно кивнул.

- Вот чёрт! Трильби, - позвала Кристина. - Мы напрасно потеряли время. Это не школа танцев...

- А фабрика по производству манекенов, - закончила за неё Трильби.

- Этот дурачина-Перс, должно быть, ошибся. А мы проделали такой долгий путь на фиакре. Эрику не следовало бы доверять этому человеку. Что ж, пока поездка ещё не измотала нас окончательно, надо пойти в кафе и съесть пару пирожных.

- Перс не дурак, - сказала Трильби, сосредоточившись.

- Он послал нас по неверному адресу.

- Но имя-то правильное, взгляни. Может быть, это и не "Школа Танцев Коппелиуса", но посмотри-ка на доску. "Фабрика по производству манекенов - Коппелиус & Спаланцани" (6). Может быть, школа танцев обанкротилась, и партнёры графини нашли новое применение этому зданию.

Они надеялись записаться на вечерние занятия.

- Крисси, кажется, нам пора аккуратненько так фьююю.

- Аккуратненько... что?

- Фьююю. Ты поняла, о чём я.

- Ха! Но ты вряд ли для этого подходишь, с твоими-то ирландскими ножищами и всем, что выше.

- Мои ноги тебя не касаются. Лучше на свои ножки посмотри - небось, туфельки надела самые красивые и непрактичные?

Кристина изогнула свою ногу, показав прекрасный сапожок из телячьей кожи, застёгнутый на ряд пуговиц.

- Чудесно, - сказала Трильби. - Идеально подходит для нашей цели. А теперь, если ты заберёшься на этот забор - будь осторожна с зубцами на верху ограды, они, кажется, заточены, - я уверена, что ты сможешь ослабить эту цепь, и я последую за тобой. Эта задача намного больше подходит тебе, с твоим-то изяществом.

На какую-то секунду Кристина задалась вопросом, не стала ли она объектом манипулирования со стороны не желавшей рисковать Трильби. Однако затем подумала, что ирландка слишком бесхитростна, чтобы быть такой двуличной.

- Осторожно, - окликнула Трильби. - Порвёшь свою...

Как раз в этот момент раздался треск разрываемой ткани, когда юбка Кристины зацепилась за зубец.

- Не бери в голову. Буду вводить новую моду.

Трильби повертела головой, окинув взглядом всю аллею. Им нужен был боковой вход на фабрику, подальше от взглядов возможных прохожих.

Кристина спрыгнула с ограды и приземлилась, как кошка, даже зашипела похоже. На лбу у неё красовалось пятно грязи, а волосы растрепались. Порывшись в ридикюле, она достала ручное зеркальце и - покрутив его в разные стороны, чтобы поймать лучший угол падения лунного света - занялась тщательным ремонтом своей внешности, пока Трильби ждала, когда же покажется цепь.

Когда это, наконец, произошло, цепь свесилась неправильно, проскальзывая вокруг других звеньев ограды. Ворота остались закрытыми. В следующую секунду они со скрипом распахнулись.

- Наверное, надо было сразу так попробовать.

Кристина слегка раздосадованно нахмурилась.

- Сейчас не время поднимать этот вопрос, Трилли.

- Может быть, и нет. Что ж, на вон том маленьком окошке защёлка мне кажется столь же незаслуженно забытой, и до него всего-то метра два с половиной. Давай-ка я подставлю тебе свои грубые ирландские крестьянские руки и подниму твои изящные нежные французские ножки вот так...

Трильби не зря проводила долгие часы, застыв в неудобной позе, позируя обнажённой на продуваемых сквозняками мансардах художников. Силы ей теперь было не занимать, поэтому она с лёгкостью подняла Кристину вверх. Француженка толкнула створку окна, и та с грохотом обрушилась вниз.

- Может быть, нам стоит ещё объявить о нашем прибытии артиллерийским салютом, а?

Трильби пожала плечами, и Кристина проскользнула в окно. После чего протянула руку, и Трильби вскарабкалась следом.

Они очутились в маленькой тёмной комнате. Трильби чиркнула спичкой. Их окружали стойки, на которых рядами висели руки и ноги весьма изящной формы.

- Пресвятая Дева Мария! - театральным шёпотом воскликнула Кристина. - Мы наткнулись на кладовую каннибалов!

Трильби понесла спичку ближе к стойке. Огонь осветил фарфор, и висящие руки покачнулись, слегка зазвенев при соприкосновении друг с другом.

- Нет, Крисси, это, как и было написано, фабрика по производству манекенов.

Возле стены они увидели ряд женских туловищ, с головами и без. Некоторые манекены были уже в париках и накрашены, почти завершены. Головы других были лысыми, словно яйца, их пустые глазницы ещё только ожидали стеклянных глаз.

- И как изготовители этих кукол связаны с нашими Таинственными Невестами?

- У меня есть неприятное чувство, что мы скоро это узнаем.

Под дверью появилась полоска света, и раздался щелчок поворачивающегося замка. Когда первый замок был открыт, неизвестный стал возиться со следующими.

- Что нам делать, Трилли?

- Снимай одежду. Быстро.

Кристина ошарашенно уставилась на неё. Трильби, более привыкшая к быстрому раздеванию, уже начала скидывать с себя одежду. Громыхание тем временем продолжалось. Кристина расстегнула первую пуговицу на корсаже. Трильби - уже снявшая чулки, панталоны, корсет и сорочку - пришла ей на помощь и просто рванула с неё платье, сорвав остальные 98 пуговиц. Кристина оказалась моментально раздетой, словно вылущенный стручок гороха. Дверь, намного более укреплённая, чем ворота или окно, была уже почти открыта.

Трильби приподняла Кристину и зацепила спинку её корсета за крюк.

- Расслабься, - прошептала она.

Кристина обмякла, свесив голову вниз.

Трильби села возле стены, заняв место среди манекенов, одетых так же, как и она, только в нижнее бельё. Она широко раскрыла глаза, вперив взгляд в одну точку, втянула щеки и отставила в стороны руки, выпрямив пальцы.

Дверь, наконец, открылась. Загорелся газовый рожок.

Похожий на гнома маленький человечек с красными кругами на щеках и с какой-то скрипучей походкой внимательно осмотрел комнату.

- Кошниль, что там такое? - крикнул кто-то снаружи.

- Ничего, мастер Спаланцани, - ответил Кошниль, этот гном, пронзительным голосом. - Наверное, какая-нибудь птица влетела в окно и учинила беспорядок среди наших барышень.

- Приберись там, шут гороховый. Чуть позже будет ревизия, а графиня не утруждает себя любезностями, когда она чем-то недовольна. Тебе это прекрасно известно.

Кошниль вздрогнул при упоминании о графине. Кристина и Трильби изо всех сил старались держать лица застывшими. Хитро улыбнувшись, коротышка закрыл за собой дверь, с минуту прислушивался, желая удостовериться, что хозяин не идёт его контролировать, после чего расслабился.

- Мои прелестницы, - сказал он, поднимая одну из голов в парике и целуя нарисованные губы. - Холодными вы прекраснее, чем если бы были тёплыми.

Кошниль любовно пристроил голову на шею лишённого конечностей туловища и расправил её волосы вокруг холодных белых плеч. Он пошёл дальше, обращаясь к каждому собранному или готовому лишь частично манекену.

- Алуэтта, ещё нет, - проворковал он практически завершённому манекену с одной рукой. - Клер-де-люн, уже скоро, - обращаясь к другой, которой для завершения оставалось только надеть парик и вставить глаза. - И... а это кто? Свежее лицо. И законченная.

Он остановился перед Кристиной, поражённый.

- Ты столь совершенна, - произнёс Кошниль. - Отсюда ты отправишься в объятия богатого человека, могущественного человека, который будет в твоей власти. Ты будешь влиять на чьи-то карьеры, на судьбы армий, стран. Но у тебя не будет собственного счастья. Эти мужчины, которые вас получают, - они вас не ценят. Только Кошниль на самом деле видит вашу красоту.

Кристине всё труднее и труднее было оставаться неподвижной. Трильби, будучи натурщицей, привыкла часами позировать неподвижно, а у Кристины начали сдавать нервы. Она боялась, что биение пульса на её горле или трепет ресниц выдадут её. И всё сильнее становилось желание шевельнуться.

- А вот чего эти мужчины не знают - так это того, что они пользуются вами уже после меня, - сказал гном весьма противным голосом. - Пока вы не проснулись, пока вас не послали к ним, вы - Невесты Кошниля, пусть это сладкое время и длится столь недолго.

С ужасом Кристина поняла, что эта щуплая тварь с морщинистым, нарумяненным, как у развратника, лицом, снимает с себя одежду: вот он расстегнул пуговицы, начиная от шеи, вытащил руки из рукавов...

Такое она согласна сделать только для Эрика!

Кошниль наклонился ближе, высунув влажный язык. Внезапно он остановился, озадаченный и сконфуженный.

- Мадемуазель, - потрясённо сказал он. - Вы слишком... тёплая!

Кристина схватилась за стойку, на которой она висела, переместила вес со своего корсета и сжала ногами рёбра Кошниля. Трильби вскочила, оторвала руку от ближайшей куклы, размахнулась ею, словно клюшкой для игры в поло, - и нанесла гному сильнейший удар по голове, пока Кристина пыталась выдавить жизнь из омерзительного маленького выродка.

Голова Кошниля закрутилась на его шее, несколько раз сделав полный оборот. И остановилась задом наперёд, так, что он уставился прямо за собой, на изумлённую Трильби.

- Это кукла, - выдохнула она.

Что-то в его шее сломалось, и говорить он не мог, однако стеклянные глаза яростно сверкали. Кристина всё ещё удерживала его ногами.

- А ещё он - отвратительная похотливая свинья, - сказала она.

Трильби сняла голову Кошниля с шеи, и его тело обмякло в тесном захвате Кристины. Та разжала ноги, и тело рухнуло на пол, словно сорванная с ниток марионетка.

Его глаза всё ещё сердито двигались. Трильби выдернула проволоку и пружины из его шеи и отцепила длинный бархатисто-скользкий язык - будто вытянула змею из мешка. Язык она отбросила прочь.

Кристина слезла со стойки и потянулась, поморщившись от ноющей боли в спине.

Трильби перебросила ей голову так, словно это был детский мяч. Кристина увидела в этих мраморных глазах вожделение и выбросила отвратительную вещь из окна, от души надеясь, что та попадёт на один из зубцов ограды.

Снаружи залаяли собаки.

Кристина, осознав, что на ней практически нет одежды, окинула взглядом своё разорванное платье.

В этот момент дверь снова открылась.

Девушки повернулись и уткнулись взглядом в направленные на них пистолеты. Кристина медленно подняла руки вверх. Трильби сделала то же самое.

- Кто у нас здесь? - произнёс высокий старик с пистолетами. - Незваные гости?

- Шпионы, - заявил его более низкий партнёр. - Утопим их в чане.

Высокий мужчина улыбнулся, обнажив острые жёлтые зубы.

________________________

(1) Планти - имеется в виду Плантагенет Паллисьер, герцог Омниум - персонаж романов Энтони Троллопа.

(2) Жозефина Бальзамо - персонаж романов Мориса Леблана об Арсене Люпене.

(3) "Пассивный компаньон" - компаньон, внесший средства, но активно в деле не участвующий и клиентуре не известный.

(4) Имена отнюдь не случайны. Ранди Лал, кази из Калабара, и его дочь принцесса Джелли - персонажи одного из фильмов знаменитого английского комедийного сериала - "Carry On... Up the Khyber" (1968). Их имена в Англии стали почти нарицательными. Поэтому фраза Эрика - по сути, авторская шутка, понятная англоязычному читателю.

(5) Руритания - вымышленная страна в романах Э. Хоупа. Стрельсо - столица Руритании.

(6) Коппелиус и Спаланцани - персонажи "Сказок Гофмана", партнёры. Спаланцани - хитроумный физик-изобретатель, создавший вместе со своим помощником Кошнилем механическую куклу и представивший её гостям как свою дочь, Олимпию. Девушка прекрасно поёт, танцует без устали... В общем, ассоциации более чем очевидные.

4

Hand$ome, я вынуждена перед тобой извиниться, но я, клуша такая, недооценила сразу убийственную сложность этого текста и неправильно рассчитала время (тем более, не учла, что уеду вот так на три недели) - а потому не успела к сроку завершить перевод.
Так что здесь пока только половина рассказа. Мне сейчас очень стыдно :blush:, но я обещаю, что сейчас буду заниматься только этим текстом, отложив все другие, так что завершу этот рассказ в ближайшее время.

5

Мышка_полевая! Огромный тебе спасиб! appl  :give:  appl

Та-акой интересный и необычный рассказ-повесть!
Волшебный подарок! :wub:
Вчера я успела только прочитать его (первую часть).
А хорошую вещь надо вначале прочитать, потом переварить ( как удав), потом ознакомится с бекграундом, и лишь после, хорошенько поразмыслив, сесть за написание отзыва.   

Еще вчера прочла синопсис о Трильби.
Так как с одной из главных героинь Ангелов не была знакома.
Она визуально показалась похожей на музу Прерафаэлитов Элизабет Сиддал(леди из Шалота), да и вся история похожа на историю братства, включая малыша Джона Эверетта Милле, юного гения, поступившего в Академию в возрасте 11-и лет.

Теперь сам рассказ.
Вначале меня чуть удивило указание о пристрастии:

людей к излишеству и пустой музыке

Как то сразу ожидаешь, что ужо Эрик покажет всем КАКАЯ музыка настоящая!
А потом ...  :D  очаровательные описания и характеры ( просто три мушкетера, такие разные и так замечательно дополняющие друг друга)

Наше трио в своих тайных мечтах стремилось к совершенно иному типу поклонника - таинственному, властному, сложному, но притягательному. Без такого человека в своей жизни девушки чувствовали себя потерянными. ...Этот уникальный человек был одновременно и Любителем Люков Кристины, и Гениальным Гипнотизёром Трильби, и Великим Интриганом Ирэн.

Забавно, как девушки прерывают свои увлекательный занятия  и бегут...
- Привет, Чарли!
- Привет, Ангелы!

И куклы-манекены также очень интересны.

Позволю себе предположить, что "пристрастие людей к пустой музыке" и куклам - роботам, как раз и придется отстанавливать Ангелам, Персу и Эрику-Чарли  :) .

С огромным нетерпением жду обещанного продолжения! Отдавая должное виртуозности и литературности перевода! appl  :give:  appl 


Ока-азывется есть и вторая часть Ангелов :blush:  ( по синопсису), готова принять посильное участие в переводе, по мере своих скромных возможностей. 

Отредактировано Hand$ome (2011-01-06 14:10:09)

6

Hand$ome, дело в том, что вторая часть Ангелов - в другой книге. А у нас с Мышью есть только одна. И я пока вся в сомнениях, стоит ли покупать вторую, там из всего сборника только один рассказ о ПО...

7

Тогда, наверное , не стоит!
А вот если будет возможность выложить или прислать сканы другого рассказа, с удовольствием переведу!
Просто в сборниках  Tales of the Shadowmen подобраны очень интересные и необычные истории, а просить и грузить только Мышку_полевую (трудовую) ИМХО эгоистично. :blush:

И еще раз вам огромное спасибо, за возможность ознакомится с малодоступными большинству рассказами.  :)

8

Hand$ome, не вопрос, отсканирую, выбирай, какой рассказ. У меня вот эта книга: Tales of the Shadowmen, Volume 2: Gentlemen of the Night, откуда, собственно, Мышь и переводила про Фигаро и Ангелов.
Обложка
Список рассказов на Вики

Но там рассказов по Призраку только два.
Или ты хочешь переводить все-таки из вот этой книги? Тоже выбирай)))

Только сканировать смогу после 11 числа - и без распознавания текста, увы, а вот отфотографировать страницы хоть прямо сейчас.

Упс, сорри за оффтоп.

9

Мышь_полевая, интересный рассказ и замечательный перевод :clap:
Хочется поскорее узнать, что будет дальше ^_^

10

Агентство Призрака Оперы. Это же надо!))) Осталось только табличку повесить.

- Кристина, Трильби, - произнёс Эрик, приблизившись к стеклу, его глаза сверкнули. - Вы попытаетесь записаться в Школу Коппелиуса. Кристина, по крайней мере, должна суметь пройти отбор, если там на самом деле потребуется умение танцевать, в то время как Трильби, безусловно, может пройти как материал, пригодный для будущей невесты.

Девушки посмотрели друг на друга, не зная, стоит ли обижаться на выводы Эрика. Но затем Кристина увлеклась своим изумительным новым платьем и забыла про его фокусы.

:D Очаровательно))) И необычно. То, что Эрик в кои-то веки спокойно дышит в сторону Кристины.

русский военный атташе (иначе говоря, шпион)

:D

Ого, события начинают принимать совершенно невероятный поворот! оО Куклы!
Интригующе. Я прям зачиталась! :)
Мышка_полевая, спасибо!!  :give:

11

Спасибо тем, кто читает. :) У меня в последнее время, каюсь, совсем не было времени заниматься переводами, но, тем не менее, третья часть уже готова.
Однако вы уж меня простите, я решила её не выкладывать, пока не переведу рассказ до конца. Просто мне чисто по развитию сюжета кажется несколько... неправильным разрывать оставшуюся часть рассказа. Цельности картины не будет.
Так что прошу извинить и ещё немножко подождать.

12

Ирэн и Перс избавились от личины калабарцев. Теперь на них были плотно облегающие чёрные гимнастические костюмы с глухими капюшонами, похожие на те, что были столь популярны у английских солдат в Балаклаве. Нижнюю часть лиц оба прикрыли чёрными шелковыми шарфами так, что открытыми остались только глаза.

Они ползли по палубе баржи, прислушиваясь к музыке и шуму голосов под собой. Клоуны исполняли какую-то бесконечную рапсодию из Богемии (1), слушая которую, Ирэн поклялась себе, что в будущем постарается обходить стороной этот регион. Полная луна и городские огни были для них досадной помехой, однако оба знали, как незаметно скользить из одной тени в другую.

На Пон-дю-Карусель стоял, разглядывая тёмную воду и баржу, одинокий человек. Ирэн, увидев фигуру, положила руку на плечо Персу, не дав тому шагнуть в полосу лунного света. Оставаясь в тени, они прижались к борту спасательной шлюпки. Ирэн сначала предположила, что человек на мосту был обычным прохожим, остановившимся, чтобы выкурить сигару, хотя красного огонька видно не было. Оставалось надеяться, что это не какой-нибудь дурак, собирающийся в столь неподходящий момент совершить самоубийство, - им было совершенно ни к чему, чтобы мелькающие повсюду фонари, осветившие поверхность воды или палубы,  на которой они прятались, привлекли внимание к их ночной вылазке. Фигура не двигалась - очевидно, человек даже не глядел на баржу. С таким же успехом это могло быть и чучело.

Ирэн выскользнула из-за спасательной шлюпки, перекувыркнулась, как гимнастка, и оказалась под прикрытием чего-то вроде судовой лебёдки. С бьющимся сердцем она посмотрела на мост. Вероятный шпион уходил. Что-то в нём было знакомое...

Перс присоединился к своей спутнице.

Баржа графини Калиостро была бронирована, как дредноут, именно поэтому она так низко сидела на воде. Сразу за бальным залом находились мощные двигатели, работающие от генератора постоянного тока, который издавал низкое гудение. Баржа была полностью освещена электрическими лампами Эдисона, и таинственная гальваническая энергия бежала по её резиновым венам, питая огромное спящее механическое чудовище, о предназначении которого не мог догадаться ни один из оперативников Эрика.

- С этой штукой она вполне может захватить какую-нибудь стрг'ану, - сказала Ирэн.

- Несколько стран, - поправил Перс.

- Как думаете, она способна пог'ужаться под воду?

Перс пожал плечами.

- Я не удивлюсь даже, если у неё накачиваются газом баллоны из вон тех приспособлений, и она поднимается в небо.

- У вас изобг'етательный склад ума, приятель.

- Это реальность. Пожалуй, стоило бы рассказать вам историю о том, как мы с Эриком стали товарищами, ещё тогда, у меня на родине... но сейчас, пожалуй, не время для болтовни.

- Что верно, то верно. Давайте поп'обуем выяснить, где прячется наша леди.

Если не считать двигателей, палуба представляла собой безликую плиту, в которую были вмонтированы несколько панелей из толстого чёрного стекла. Ирэн решила, что они снова столкнулись с любимым трюком Эрика - прозрачные для затаившегося паука, доверчивой мухе эти панели кажутся сплошными и тёмными.

Из подвешенной у бедра сумки она вытащила свой "инструмент взломщика": чашечную присоску с рукояткой, на которой был закреплён крупный грубо срезанный алмаз. Инструмент стоил больше, чем почти всё то добро, которое Ирэн наворовала с его помощью. Огранённый камень был извлечён из диадемы, а такую форму ему придал по заказу ювелир, едва не отказавшийся совершать подобное кощунство - превращать красоту в убийственную полезность.

Ирэн вырезала из стекла круг и аккуратно положила его на палубу.

Внизу была лишь темнота - омут чернильной пустоты. Перс молча размотал верёвку, обмотанную вокруг торса, и Ирэн закрепила её на себе. Подёргав верёвку на пробу, она шагнула в дыру и стала спускаться вниз. Перс, крепко держась за поручень, потихоньку травил верёвку, опуская Ирэн всё ниже и ниже.

Снизу дыра в панели казалась яркой, словно луна, а вокруг было темно, как в пещере. Ирэн поморгала, надеясь, что глаза приспособятся, но мрак по-прежнему оставался сплошным, никакие контуры во тьме так и не проступили.

А в следующую секунду на неё обрушилась грохочущая музыка, как будто кто-то привёл в действие паровую каллиопу, и тут же, ослепив её, вспыхнули тысячи ярких рубинов. Зажглись яркие лампы, и Ирэн обнаружила, что висит внутри чего-то, сильно смахивающего на внутренний механизм гигантских часов. Со всех сторон её окружали шестерни и колёса, мосты и балансы, и все они двигались, рассекая воздух, в опасной близости от неё. Ей пришлось изворачиваться на своей верёвке, чтобы не ударило противовесом.

Музыка продолжала играть - механическая какофония, атакующая её слух.

Перс поспешно начал поднимать её, освобождая из потенциальной мясорубки. Ирэн, не дожидаясь его, вскарабкалась вверх, оставив завязанную петлю висеть ниже. Острый, как бритва, край колеса с лёгким жужжанием рассёк свободно свисающую верёвку.

Ирэн вытащили на палубу. И сделала это не одна пара рук.

Из дыры хлынул вверх поток света.

Ее крепко держали за локти мужчины в полосатых фуфайках, их лица были скрыты за металлическими полумасками. Перса, с которого уже сорвали шарф и стянули капюшон, удерживал странный тип - трёхметровый деревянный солдат из бального зала, оживлённый каким-то чудесным образом. Его оловянные усы свирепо топорщились, а огромные деревянные руки сжимали жертву, словно орудия пыток. На плече у солдата висел чудовищного размера мушкет с почти метровым штыком. А из бока торчал гигантский ключ. Перс был притиснут к блестящему голубому мундиру так, что его ноги не касались палубы.

- Господа, - сказала Ирэн, - вы слишком многое себе позволяете. Уберите свои лапы от товара, если не соби'аетесь его покупать.

Матросы в масках на мгновение смешались и ослабили хватку. Ирэн рванулась, и её гладкое гимнастическое трико проскользнуло сквозь пальцы несостоявшихся захватчиков. Словно угорь, она вывернулась из их рук и метнулась к борту баржи. Если она спрыгнет вниз, у неё будут шансы. Перса можно спасти и позже, если это вообще возможно.

Вдруг что-то появилось из тени и, метнувшись к ней с огромной скоростью, перехватило на полпути.

Три быстрых удара в живот выбили из неё дыхание. Она скрючилась от боли и тут же была снова схвачена матросами, которых теперь уже совершенно не волновало то, как они её держат.

Тот, кто её ударил, вышел на свет.

Этим кем-то оказалась женщина - кто бы сомневался - в платье, как у Елизаветы Английской, с высокой причёской и красной лакированной маской, закрывающей всё лицо. Десятки жемчужин украшали лиф и маску, пробуждая у Ирэн воровские инстинкты. Вновь обретя способность дышать, она лишь глубоко вздохнула от подобной экстравагантности.

- Графиня Калиостро, полагаю.

- К вашим услугам, - ответила женщина. - Хотя я не помню, чтобы вносила ваши имена в список приглашённых. Кстати, вы мне их не напомните?

- Я Спаркл, а он - Слинк (2). Мы отъявленные бандиты, воры. Что ж, вы нас скрутили по всем правилам. А сейчас сделайте любезность - вызовите жандармерию и передайте нас в руки французского правосудия, чтобы мы могли начать строить планы побега с Чёртова острова (3). Это всё равно было неизбежно, можно сказать, обратная сторона профессии честных жуликов. Не стоит даже расстраиваться.

Маска графини словно улыбнулась - по крайней мере, у неё явно сузились глазные отверстия.

Графиня плавно шагнула - будто скользнула, поскольку ног видно не было, - к своему игрушечному солдату и крутанула ключ, словно часы заводила. Затем отступила, и ключ стал поворачиваться. Солдат широким, резким движением поднял сопротивляющегося, истекающего кровью Перса над головой, а затем швырнул его за борт. Раздался долгий крик, а затем послышался всплеск.

У Ирэн сжалось сердце. На такой поворот событий она совершенно не рассчитывала.

Солдат отошёл от края баржи, и графиня перевела взгляд на Ирэн.

- Что ж, об одном позаботились, теперь давайте поговорим о вас.

Ирэн сочла, что сейчас самое время упасть в обморок.

- Она пришла в себя, - раздался голос Трильби.

- Ирэн, - позвала Кристина.

- Э... что? - сказала Ирэн.

Ирэн моргала, очнувшись и обнаружив себя в крайне неудобном положении. Ее запястья были связаны над головой, а сама она висела на железном крюке. Рядом с ней свисали с крюков точно так же связанные Трильби и Кристина. Одеты они были в одно лишь нижнее бельё.

Воздух был очень тёплым. Вверх поднимались какие-то ароматные испарения.

- Не смотри вниз, дорогая, - посоветовала Трильби.

Разумеется, Ирэн тут же поступила с точностью до наоборот.

Под её ногами располагался чан, похожий на гигантский ведьминский котёл, который нагревался с помощью печи, оборудованной кузнечными мехами. Расплавленная розовая масса сердито булькала, издавая запахи парафина и корицы.

- Слой воска способен сотворить с лицом чудеса, - произнёс один из мужчин, стоявших внизу.

Ирэн подняла голову и посмотрела на свои запястья. Пожалуй, она могла бы, раскачавшись на крюке, выскользнуть из пут, но в этом случае она смертельно рискует окунуться в кипящий воск.

- Как зовут твоего дружка? - спросила она у Трильби.

- Коппелиус, - ответила ирландка.

- Спаланцани! - возразил тот, что говорил. - Коппелиус - это он!

Рядом со Спаланцани и его более низким партнёром стояла графиня; её лицо по-прежнему скрывала маска, однако сама она переоделась в мужской фрак, эффектно перешитый по её фигуре.

- Три красивые девушки, обладающие необычными талантами, - задумчиво произнесла графиня. - Я знаю только одно Агентство в Париже, которое может похвастаться такими сотрудниками. Вы Ангелы Музыки? Созданные... Тем, Чьё Имя Редко Упоминают. Я наслышана о ваших предыдущих подвигах. Мне будет почти стыдно написать слово "Конец" для такого захватывающего романа. Почти.

Спаланцани с Коппелиусом неприятно рассмеялись.

- Мне, конечно, следовало бы остаться и насладиться вашим последним выступлением, дамы, - сказала графиня, - однако неотложные дела требуют моего присутствия в другом месте. Я слишком долго отсутствовала на моём Летнем Балу. Наше дело переходит в решающую стадию. Мне и моим кукольным мастерам необходимо приглядывать за тем, как протекает процесс "истинной любви". А здесь останется надёжный слуга, который и проследит за вашим последним погружением.

Графиня щёлкнула длинными пальцами.

В круг света, пошатываясь, вошло маленькое существо. Кристина и Трильби застонали. Ирэн подумала, что вряд ли это можно расценивать как обнадеживающий признак.

- Бедный Кошниль, - сказала графиня. - С ним сегодня вечером обошлись просто ужасно.

Голова маленького человечка сидела на шее как-то криво, конечности двигались замедленно и неровно. Он и в лучшие-то времена был не особо привлекательным, а теперь стал просто уродливым. Графиня погладила его по голове и ушла, сопровождаемая ни на шаг от неё не отстающими кукольными мастерами.

- Это манекены, - сказала Трильби. - Невесты. Куколка-Жерар и другие. Автоматы.

- Заводные, - добавила Кристина.

- Я уже догадалась.

- Этот чурбан тоже не настоящий, - сказала Трильби, кивая на Кошниля.

- Я всё слышал, - взвизгнул тот. - Скоро вы уже не будете такими разборчивыми. Когда воск затвердеет, графиня отдаст вас мне. Как игрушки.

- Игрушкам нельзя иметь игрушки, - сказала Кристина - Это абсурд.

Кошниль, что-то бормоча себе под нос, взялся за лебёдку, разматывая цепь на барабане.

Девушки снизились на несколько сантиметров.

Кристина и Трильби сделали глубокий вдох и сжались, подтянув колени к груди. Ирэн, которая за один вечер уже достаточно нависелась с риском для жизни, изо всех сил старалась подражать действиям своих подруг, напрягая плечи и спину. Не выдержав, она слегка заскулила.

Кошниль опустил их ещё ниже. Девушки почувствовали жар кипящей восковой массы. Отдельные брызги попадали на них, обжигая и застывая твёрдыми крапинками на одежде. Судя по всему, польза горячего воска для лица была явно преувеличена.

Они висели на крюках, прикреплённых к раме размером с кровать. От углов рамы тянулись вверх четыре цепи, собранные через железную петлю и намотанные на барабан, который крепился к фабричному потолку. Чем ниже они опускались, тем длиннее становились цепи.

Посмотрев наверх, Ирэн увидела пыльное окно, за которым темнели крыши Парижа. На мгновение ей показалось, что она заметила взметнувшийся плащ.

И в этот момент откуда-то прозвучали три пронзительные ноты.

Кристина и Трильби резко качнулись назад, увлекая за собой Ирэн, - так, что она больше не видела ни окна, ни скрытой плащом фигуры. Девушки вытянули ноги и развернули ступни, словно воздушные гимнасты на трапеции. Их глаза были широко открыты, но, похоже, ничего не видели. Каждая из них сосредоточилась только на том, чтобы превратиться в живой маятник.

Ирэн подумала, что это побочный эффект "уроков музыки" - то, как согласованно Кристина и Трильби иногда начинали действовать, словно Корсиканские братья  (4) или (она похолодела при этой мысли) танцовщицы-манекены на балу у графини. Она знала, что её подруги состояли из плоти и крови, однако Эрик что-то переделал в их разуме. В моменты, подобные этому, она жалела, что не подверглась особому обучению их патрона, хотя в обычные дни у неё мурашки по коже бежали от одной мысли о такой возможности.

- Немедленно прекратите раскачиваться, - воскликнул Кошниль. - Гадкие непослушные девчонки!

Ирэн снова изо всех сил попыталась повторить действия Кристины и Трильби, раскачивая себя параллельно с ними. Рама неслась по длинной дуге - вверх и назад, затем вниз и вперёд - словно качаясь на огромной волне. На секунду показалось, что ноги девушек могут окунуться в кипящий воск, но их каблуки лишь едва коснулись бурлящей поверхности. Кристине и Трильби несказанно повезло, что на них не было платьев, иначе юбки, зацепив воск, утянули бы их в смертоносный котел. Гимнастическое трико Ирэн очень напоминало костюмы цирковых воздушных акробатов, и потому идеально подходило для подобных мероприятий.

Кошниль лихорадочно дёргал лебедку, которая, кажется, застряла.

На следующий заход рама вынесла девушек уже за край котла, зависнув на долю секунды над головокружительной пустотой. Затем они снова пролетели над смертельной пучиной, сделав размах "качелей" ещё больше, и потянули раму обратно.

Ирэн поняла, что они задумали.

Она надеялась, что они не переломают себе ноги, хотя это всё равно будет лучше, нежели стать выставочным трофеем на церемонии открытия Музея Гревена - нового музея восковых фигур, который якобы должен стать соперником лондонского Музея мадам Тюссо, если только когда-либо будет завершён.

На следующий заход девушки, полетев вниз, вытянули ноги, приготовившись к удару. Их ступни ударили по краю чана, который зазвонил, как колокол, и на этом их раскачивание остановилось. Согнув колени и чуть наклонившись, они дружно навалились на горячий металл, словно поднимались под углом в 45 градусов, и, удерживаясь за свои цепи, накренили котёл.

Откуда-то прозвучала ещё одна нота.

Кристина и Трильби очнулись от своего столь полезного транса.

Теперь все три девушки жаловались на дискомфорт - они-де потянули мышцы, обожгли пятки и порвали чулки.

Кошниль аж подпрыгивал от отчаяния. Если он опустит цепь ещё больше, девушки смогут просто выскользнуть из своих пут. Он должен натянуть цепь обратно и поднять их повыше, затащив за край чана.

Гном взялся за колесо лебёдки.

- Давайте-ка пнём его слегка, - сказала Трильби.

Ирэн напрягла мышцы бёдер, всем весом налегая на котёл. Остальные сделали то же самое.

Чан был закреплён на оси, вмонтированной в обшивку, - так, чтобы воск можно было разливать по формам. Девушки стали наклонять его - всё ниже и ниже, сантиметр за сантиметром. Жидкость выплеснулась из выпускного отверстия - желобка на краю чана.

Первый розовый поток хлынул на пол.

Волна захлестнула лодыжки Кошниля и тут же застыла на холодных каменных плитах. Он оказался в ловушке.

- Ах вы, адские гарпии! - закричал он.

Тут на него хлынула вся восковая масса, и он развалился на куски.

Ирэн убрала ноги от котла и резко качнулась вверх, зацепившись ногами за раму и сместив таким образом вес со связанных запястий, которые она тут же освободила, вывернувшись из верёвок. Когда к пальцам вернулась чувствительность, она вскарабкалась по цепи. Кристина ловко, как обезьяна, повторила этот трюк, оставив Трильби удерживать в наклонном положении чан, который теперь, потеряв бóльшую часть своего содержимого, стал намного легче. Затем Ирэн и Кристина дружно подняли Трильби наверх.

Чан со звоном упал обратно.

Разлившийся по всему полу воск застывал.

Девушки возбуждённо вертелись на раме, оценивая синяки на коже и повреждения на одежде. Остатки воска им пришлось выбирать друг у друга из волос.

- Это было ужасно, - пожаловалась Кристина.

- У меня болят даже те места, о существовании кото'ых я не подозревала, - простонала Ирэн.

- Не радуйтесь раньше времени, - сказала Трильби. - Мы должны выбраться отсюда и закончить работу. Кое-кто из мужчин должен узнать, что их невесты - всего лишь большие безмозглые куклы.

- Думаю, большинство мужчин этот факт вг'яд ли обеспокоит, - заметила Ирэн.

К счастью, на фабрике был обширный склад разнообразных костюмов для уже готовых манекенов. Девушки подобрали себе одежду, которая позволила бы им сойти за гигантских кукол и игрушек на Летнем Балу: Ирэн нашла сделанный из оленьей кожи костюм девушки-ковбоя с Дикого Запада, Кристина - костюм храброго бригадира армии Наполеона, а Трильби нарядилась пёстрым Арлекином.

В конюшне при фабрике они обнаружили лёгкую карету с парой лошадей, полностью готовых и привязанных. К сиденью была приколота булавкой нарисованная от руки карта, отмечавшая оптимальный маршрут от фабрики до пришвартованной баржи. В уголке карты стояло "П.О." - Призрак Оперы.

- Он подумал обо всём, - улыбнулась Кристина.

- Всегда приглядывает за нами, - согласилась Трильби.

- Он мог бы и поактивнее оказать нам помощь, когда мы чуть не искупались в кипящем воске, - сказала Ирэн.

Подруги потрясённо уставились на неё.

- Ирэн, Эрик лучше всего работает в тени, - сказала Кристина. - Ты же знаешь.

Ирэн пожала плечами и поднялась на козлы.

Теперь она знала, кто стоял на крыше. И невольно задумалась об этих странных, пронизывающих череп музыкальных нотах и их влиянии на её подруг.

- Йи-ха, пошла! - крикнула она, взяв вожжи.

Экипаж вылетел на улицу, опрокинув жаровню, над которой грел руки ночной сторож. Горячие угли рассыпались по булыжной мостовой.

Сторож сделал неприличный жест в сторону удаляющейся кареты.

Кристина и Трильби спорили над картой, пичкая Ирэн инструкциями на каждом повороте. Однако лошади, кажется, уже знали дорогу, что не могло не радовать Ирэн.

Ангелы Музыки стремглав неслись по улицам Парижа.

_____________________________

(1) Рапсодия из Богемии - возможно, намёк на "Богемскую рапсодию" группы Queen. Автор - шутник, с него станется.

(2) Спаркл (Sparkle) - искорка; Слинк (Slink) - выкидыш, недоносок.

(3) Чёртов остров - остров в 13 км от побережья Французской Гвианы. В 1852 - 1952 годах служил тюрьмой для особо опасных преступников. Тюрьма была создана правительством императора Наполеона III в 1852 году. Это одна из самых печально известных каторжных тюрем в истории.

(4) Корсиканские братья - персонажи одноимённой новеллы А. Дюма.

13

В полночь три счастливые пары в сопровождении поскрипывающих деревянных солдат перешли из бального зала баржи в меньшую по размерам, но столь же хорошо обставленную комнату, где собралась лишь избранная публика. Музыкальное сопровождение здесь обеспечивали затейливые автоматы, инструменты у которых являлись частями тела. Этот оркестр был сконструирован искусным венецианским мастером ещё в прошлом столетии.

Золотолицый игрушечный дирижёр на жёсткой опоре - чудесный механизм, облачённый в золотой фрак с украшенными драгоценностями погонами - равномерно отбивал палочкой ритм.

Все трое - граф, барон и герцог - сопровождали миниатюрных танцовщиц. Барби, Синди и Оборвашка-Аннетт совершенно очаровали новообретенных женихов своими искусственными прелестями, подкрепив это кое-какими препаратами, введёнными через крошечные царапины от острых стеклянных ногтей. Здесь ничего не оставлялось на волю случая.

Новоприбывшие пары присоединились к танцу, изящно двигаясь под бренчание автоматов. Будь здесь агенты Эрика, они сразу бы узнали остальные танцующие пары, именно их документы они недавно изучали. Здесь находились великий маршал Жерар, герцог Омниум, шевалье дель Гардо, судья Симон Кордье, мистер Тэтчер из Нью-Йорка, кардинал Тоска и все остальные "мужья", поддерживающие под ручку - а в некоторых случаях и поддерживаемые под ручку, - обманчиво хрупкими жёнами с жёстким взглядом. Да, внимательный наблюдатель заметил бы, что на самом деле эти раскрашенные куклы вели по паркету своих мужчин, находящихся в состоянии прострации, приближающейся к сомнамбулизму.

Наконец танец завершился, и пары выстроились ровными рядами, будто для инспекции: мужчины стояли, свесив головы вниз, женские же лица были обращены наверх. Крышка люка в полу скользнула в сторону, и снизу поднялся подиум, на котором стояла Жозефина Бальзамо - спрятав лицо за маской и закутавшись в белоснежные меха арктических волков и полярных медведей. Она казалась воплощением одновременно властности и чего-то дикого, первобытного - словно вождь воинственного племени, облачённый в шкуры павших врагов.

- Сегодня наша компания наконец собралась полностью, - объявила она. - Мужчины, находящиеся в этой комнате, могут претендовать на то, чтобы разделить между собой власть над миром. Здесь представлены все сферы человеческой деятельности: политика, финансы, вооружение, религия, литература, промышленность, наука. Рядом с вами находятся идеальные жены - столь скромные, столь преданные. Вы целиком и полностью принадлежите им. А через них вы целиком и полностью принадлежите мне. Вы служите Делу Калиостро. Я долго играла в эту игру. Каждый из вас должен был занять своё место. Теперь всё в этом мире будет решаться только лишь среди мужчин в этой комнате. Здесь будут зарождаться войны. Меняться судьбы. Смещаться правительства. Только от моей прихоти будет зависеть то, что люди будут говорить, думать, есть, напевать в ванной. Это было моей целью на протяжении многих лет - стольких, что я даже вспоминать об этом не хочу. Единственное, о чём я жалею в этот момент, - так это о том, что по существу я разговариваю сама с собой, потому что вы, дорогие жены, - всего лишь мои инструменты, безжизненные орудия, выражающие мою волю. А вы, мужья, спите и видите в своих снах то, чего желаю я, танцуете на ниточках, за которые дёргаю я. Должна ли я чувствовать себя одинокой? Ведь эта игра, по сути, является пасьянсом? Сегодня днём мне стало известно, что появилась некая сила, возможно, намного более слабая по сравнению с вами, но не настолько, чтобы забыть о ней. И эта сила пошла против меня - против вас. С агентами мы расправились. Но могут быть и другие. И поверьте, я этому рада. Ведь мы должны проверить нашу готовность. Мы должны отыскать других игроков на поле этой Великой Игры и уничтожить их, всех до единого.

Фарфоровые ладошки дружно захлопали в знак одобрения.

Графиня под маской улыбнулась своим созданиям.

Стоя на Пон-дю-Карусель, Кристина, Ирэн и Трильби наблюдали, как кареты увозят не слишком важных гостей графини. Значит, от лишней шелухи быстро избавились, просто выдворив их с Бала. На барже осталась только элита - члены Брачного Клуба и графиня со своими приспешниками.

- Это что там плавает внизу? Размотанный тюрбан, что ли? - спросила Трильби.

У Ирэн не было времени, чтобы подробно объяснять им судьбу Перса.

Кристина ахнула и прижала руки к груди, тут же предположив, что произошло что-то ужасное.

Ирэн вытащила из кожаной кобуры шестизарядные револьверы и взвела курки.

- Давайте, Ангелы, - сказала она, растягивая слова. - Девчонка должна сделать то, что должна делать девчонка!

Троица прошла через бальный зал на барже, осторожно перешагивая через напившихся и покончивших с собой, старательно избегая работников, убирающих мусор, и быстро принимая различные позы среди гигантских игрушек, когда им казалось, что их могут заметить. Они подошли к запертой двери. Ирэн убрала револьверы и вскрыла замок отмычкой. Вечеринка продолжалась - внутри, в несколько иной обстановке. Кристина, Ирэн и Трильби вползли вовнутрь и уселись позади, не привлекая к себе ненужного внимания.

Заседание Брачного Клуба было в самом разгаре.

На полированном паркете расселись миниатюрные куклы-невесты. Они прижимали к себе мужей и убаюкивали их, словно младенцев, что-то музыкально шептали им в уши, интимно лаская их и нежно отдавая распоряжения.

Оркестр-автомат наигрывал колыбельную. Игрушечный дирижёр повернулся на своём подиуме и, казалось, уставился прямо на чужаков - а затем вернулся к своим музыкальным механизмам.

Графиня сидела на троне, едва ли не согнувшись под тяжестью белых мехов.

Ирэн прицелилась и выстрелила графине прямо в лоб.

Пуля пробила красную маску, лунообразное лицо треснуло - но графиня даже не вздрогнула. Ни один из мужчин на выстрел не отреагировал, зато все жёны повернулись, как по команде, их стеклянные глаза злобно уставились на новоприбывших.

Ирэн навела на неё второй револьвер, целясь в то место, где у графини должно было находиться сердце. Уже понимая, что это будет совершенно бесполезно, она выстрелила снова. На белом меху появилось чёрное, чуть дымящееся пятнышко.

- Это просто ещё одна кукла, - сказала Трильби.

Они с опаской оглядели комнату. Столько автоматов, столько раскрашенных глаз...

Кристина вытащила из ножен шпагу и уверенно взяла её на изготовку, приготовившись к атаке.

Жёны дружно поднялись на ноги, не обращая внимания на мужей, из которых кто упал, кто откатился - у кого как получилось. Один или двое из них застонали, поскребли голову и попытались встать - но тут же снова упали.

Здесь находились как минимум тридцать манекенов - заводные фарфорово-восковые сёстры, наряженные по последней моде. Когда они двигались, их внутренние механизмы издавали едва слышные щелчки и жужжание.

- Держу пари, они способны на большее, не только на танцы, - заметила Кристина.

- На такое пари повёлся бы только сосунок, - откликнулась Ирэн.

Трон графини повернулся. Разбитая голова сидевшей на нём куклы свесилась под неестественным углом. Оказывается, на вращающейся платформе находились два одинаковых трона -  спинка к спинке. Графиня пряталась за манекеном, изображающим её саму. На ней была новая маска - бабочка с радужными крыльями из шёлка, натянутого на стальной каркас, а также костюм - лёгкие доспехи ярко-красного цвета, украшенные узором в виде китайских драконов. Густые распущенные тёмные волосы ниспадали на плечи и за спину.

Ирэн тут же открыла огонь, однако графиня со сверхъестественной быстротой наклонилась в одну сторону, затем в другую - и увернулась от пуль, попавших в трон и в стену позади нее. И ещё несколько раз принимала элегантные позы, когда Ирэн промахивалась с очередным выстрелом.

В конце концов Ирэн в отчаянии просто швырнула револьверы в графиню, словно та была призовой мишенью на состязании. Графиня своей латной перчаткой сбила их ещё в воздухе, и они бесполезными игрушками покатились по полу.

Жёны едва ли не строевым шагом направились к трём девушкам.

- Значит, в воск вы не попали, - заметила графиня. - Очень хорошо. Я могла бы принять таких, как вы, к себе на службу.

Ирэн знала, что это не сработает. Знала это и графиня. Она пожала плечами, погремев при этом пластинами доспехов.

- Как вы думаете, на кого вы похожи, милочка? - спросила Трильби.

-  Красная Жанна, эдакий зловещий близнец Орлеанской девы? - предположила Кристина.

Графиня, казалось, задумалась над этой идеей.

- Она красит волосы, - сказала Ирэн. - Сразу же видно.

Графиня в гневе сжала кулаки.

- Как насчёт того, чтобы сделать это честно и справедливо? - сказала Трильби. - Только вы и мы. Одна против трёх. Неплохая пропорция, учитывая то, что вы вроде как бессмертны.

- А это и будет честно и справедливо, - сказала графиня. - Я не считаю этих кукол людьми. Это всего лишь инструменты.

Кристина, Ирэн и Трильби встали спиной к стене. Из всех троих пригодное к использованию оружие было только у Кристины. Она подняла шпагу.

Одна из жён отделилась от остальных и подошла к Кристине. Шпага уткнулась ей в грудь, а в следующую секунду прошла сквозь её тело. Кукла спокойно сделала ещё шаг вперёд, кончик шпаги высунулся у неё из спины, а эфес уткнулся прямо в медные рёбра. Она наклонила голову сначала в одну сторону, затем в другую, неотрывно глядя в лицо Кристины, - а затем развернулась, выворачивая шпагу из рук девушки, и пошла назад.

Оркестр всё ещё играл, но тренькающая мелодия постепенно сходила на нет, как будто кончался завод у музыкальной шкатулки. Дирижерская палочка двигалась всё медленнее и медленнее.

Графиня резко взмахнула рукой, и послышался какой-то свистящий звук.

Ногти кукол выдвинулись на пару сантиметров, сверкнули острые, как бритва, лезвия.

- Это, ве'оятно, специально, чтобы порезать нас на ленточки, - сообщила Ирэн подругам.

Трильби с Кристиной взялись за руки. Ирэн приняла боевую стойку - по вечерам она брала уроки у чемпиона по кулачным боям. Прежде чем погибнуть, она успеет сломать несколько кукол.

Музыка смолкла. Дирижёрская палочка застыла.

- До свидания, Ангелы, - сказала графиня.

В этот момент автомат-дирижёр вдруг повернулся на своём подиуме, обнаружив удивительную гибкость, дирижёрская палочка выпала из затянутых в перчатки пальцев. От высокой платформы под заводными музыкантами оторвалась занавеска, и они увидели настоящего дирижёра - с оторванным лицом, сломанного и запрятанного под помост. Внутренности великолепного венецианского механизма оказались начинены бочками с надписью "порох".

Никто из присутствующих даже не успел понять, кто оказался на месте механического капельмейстера.

Золотая лицевая пластина приподнялась, обнажив ужасный безгубый рот.

У девушек радостно ёкнуло сердце. Графиня обернулась, взбешённая, но по-прежнему уверенная в своей победе. Манекены бросились в атаку.

Длинные ногти едва не полоснули по лицу Ирэн, и она перехватила холодное неживое запястье. Маска безжалостной красоты очутилась прямо рядом с ней, рот открылся, обнажив два ряда острых керамических зубов. Эти куклы были спроектированы не только для брака, но и для убийства.

Эрик - а это был он! - поднёс ко рту флейту. Та была размером с пикколо, только отверстий на ней было поменьше. Он извлёк из неё три отчётливые ноты, резкие и диссонирующие, не известные ни в музыке, ни в природе. Ирэн уже разок слышала их - этим же вечером, чуть раньше, и снова у неё мурашки по коже побежали.

Кристина и Трильби немедленно отреагировали на этот сигнал. Их глаза застыли, став похожими на стеклянные глаза манекенов. Не обращая внимания на боль и ушибы, они, перекувыркнувшись, ринулись в драку, рассекая руками и ногами искусственные каркасы. Головы и конечности кукол отлетали в стороны, по полу рассыпались заводные внутренности и набивка из конского волоса.

Ирэн, у которой от пронзительных звуков разболелась голова, сосредоточилась на борьбе с хитроумными устройствами, пытавшимися сейчас порезать её на клочки. Она разбивала лбом их фарфорово-восковые лица и пыталась переломить запястья.

Эрик вернул на место свою временную маску. Он резко нажал на рычаг, и заводной оркестр начал играть "Дьявольскую трель" Тартини - но со странными ошибками и пропусками, заполненными треском электрической дуги.

Графиня посмотрела на Эрика - маска в маску.

Эрик поднял с подиума шкатулку, от которой тянулись провода, уходящие вглубь внутреннего механизма оркестра - к бочкам со взрывчаткой. Внутри шкатулки был установлен металлический переключатель, выполненный в виде лягушки.

Кристина танцевала, вращая двумя саблями. Одну она выдернула из деревянных кулаков игрушечного солдата, другую - из ножен спящего маршала. Она рассекала манекены, словно восьмирукая индуистская богиня с ятаганом в каждой руке. Она слышала музыку, и эта музыка направляла её действия. Леди Галатея, герцогиня Омниум, бросилась на Кристину, из её груди и спины выросли футовые колючки, как у дикобраза. Она широко раскрыла руки для смертельных пронзающих объятий. Кристина пригнулась, проскочив под руками, и использовала свои сабли, как ножницы, разрезав герцогиню пополам. Не прерывая движения, она швырнула обе половинки сломанной куклы в ещё двух жен, проткнув их шипами насквозь, а затем с силой обрушила каблуки на лица упавшим.

Трильби дралась менее элегантно, голыми руками и ногами, отвешивая направо и налево мощные удары. Она оторвала руки у мадам Венеры де Лиль дель Гардо и размахивала ими, полосуя её ногтями других кукол. Мадам дель Гардо смешно прыгала из стороны в сторону, пытаясь удержать равновесие, свисающие из её плеч провода подергивались и искрились, смазочная жидкость била из разорванных резиновых труб, словно жёлтая кровь. Безрукая кукла, в какой-то момент поразительно напомнившая более знаменитую Венеру, столкнулась с игрушечным солдатом, и её голова, вспыхнув, взорвалась, горящий парик пролетел через всю комнату, шрапнель из металла и фарфора пронзила солдата. Трильби, орудуя руками Венеры, разбила ещё несколько жен.

Это было ослепительное выступление. В считанные минуты пол оказался усеян подёргивающимися, сломанными созданиями. Под ногами перекатывались пружины и шестерни. Жёлтая жидкость стекалась в лужи и загоралась от электрических искр. Пламя тут же побежало по полу, распространяясь от куклы к кукле, расплавляя восковую красоту и обнажая металлические черепа, с огромной скоростью поедая кружева и парики из натуральных волос, впиваясь жадными языками в порванные и запачканные маслом платья. Некоторые мужья, очнувшись, сели, хлопая по подпалинам на своих вечерних костюмах и крича от боли, которую причиняло им столь грубое разрушение их мечты.

Ирэн все ещё боролась с последней оставшейся соперницей - мадам Жерар, урождённой Франсис-Пьер.

Трильби подошла к ним и оторвала Куколке голову. Тело той сразу обмякло.

Ирэн посмотрела на Трильби, которая держала оторванную голову, словно Персей - голову Медузы. Та всё ещё вращала глазами и пыталась мило улыбаться, пока её внутренний механизм не остановился, после чего веки, наконец, закрылись.

Последняя из жен отступила к трону, чтобы защитить графиню, которая изо всех сил пыталась перекричать этот грохот. Оркестр сломался, и музыка Тартини смолкла. Жёны под руководством графини пытались собраться во что-то вроде многоногой военной машины.

Девушки встали перед троном. Трильби с Кристиной открыли рты и издали высокий, ясный, чистый, пронзительный звук, который усиливался с каждой секундой. Ирэн закрыла уши руками, но полностью заглушить звук это не помогло.

Графиня прекратила работу над машиной, из-под её маски показалась струйка крови.

Голоса взлетели ввысь - бессловесный звук, два тона, что сплелись в один. Взорвались лампы Эдисона. Вдребезги разбились бокалы для шампанского. Фарфоровое лицо последней из невест раскололось, обнажив замысловатый внутренний механизм. Даже стеклянные глаза кукол - и те взорвались.

Ирэн с силой заткнула уши пальцами, пытаясь перекрыть доступ болезненному звуку.

Кристина и Трильби легко и непринуждённо, словно им вообще не требовалось переводить дыхание, подняли уровень звука до максимума. Где-то на барже сломалось что-то крупное.

В этот момент прозвучала ещё одна пронзительная нота от флейты Эрика, перекрыв голоса его протеже и заглушив их.

Кристина и Трильби очнулись, окровавленные и недоумевающие.

- Что здесь произошло? - спросила Трильби у Ирэн.

- Вы на некото'ое время отключились, - ответила та. - Теперь уже всё в по'ядке.

Трильби вдруг осознала, что держит в руках оторванную голову, и с возгласом отвращения уронила её на пол.

- Чёрт побери, - произнесла Кристина. - Ну и бойня!

Графиня сбежала, её трон опустился в люк, и лишь густые пятна крови отмечали её путь. Эрик тоже исчез. Пока продолжалась схватка, он закрепил свою шкатулку-детонатор возле заводного исполнителя на ударных инструментах, привязав его руку к лягушке-переключателю, и настроил таймер - песочные часы, которые уже вот-вот должны были перевернуться.

- Покинуть корабль, - приказала Ирэн.

Когда взорвался порох, заложенный Эриком, бóльшая часть экипажа находилась в главной бальной зале. С чудовищным скрежетом огромная конструкция баржи накренилась и развалилась на куски, похоронив вместе с собой любые цели, для которых она могла быть предназначена. Раздалось ещё несколько взрывов.

Кристина, Трильби и Ирэн находились в коридоре, который должен был вывести их на палубу, в безопасность. Однако дверь оказалась закрыта и заперта на засов. Очевидно, графиня слишком близко к сердцу приняла крушение своих планов. Вдруг лампы на потолке ощутимо дрогнули, и девушки оказались по щиколотку в холодной воде. Затем пол накренился, и вода отхлынула. Девушки ухватились, кто за что успел.

- Думаю, наш музыкальный мастер мог бы расплани'овать эту часть вече'а и получше, - заметила Ирэн. - Мы вот-вот утонем.

- Побольше оптимизма, Ирэн - весело сказала Кристина. - Что-нибудь да подвернётся.

Они уставились на пенящийся поток, стремительно заполняющий коридор. Вдруг что-то резко всплыло на поверхность - это оказался один из игрушечных солдат или, по крайней мере, его верхняя половина. Он стукнулся о стену, перевернулся и утонул.

- Какая жалость, - заметила Кристина. - Люблю мужчин в форме.

В этот момент одно из окон-иллюминаторов разбилось, и сверху спустилась веревочная лестница. В проёме показалось знакомое лицо, вытянутая рука сделала приглашающий жест. Перс! Живой!

- Дамы, кажется, пора оставить эту игровую комнату.

Ему не пришлось повторять это дважды.

Из членов Брачного Клуба утонули только двое или трое, и вряд ли они входили в число тех, по кому будут сильно скучать. Героем дня, как его тут же окрестили популярные газеты, стал старик Этьен Жерар. Резко приведённый в чувство холодной водой, бывший бригадир бесстрашно трудился, с невероятным риском для жизни помогая своим знакомым покинуть быстро тонущую баржу. Некоторые задавались вопросом, почему такой общеизвестный дамский угодник сумел вытащить из воды лишь состоятельных, знаменитых мужчин - участников званого вечера, оставив их жён - таких бедных, скромных и совсем ещё молодых - в объятиях Сены. Никаких трупов так никогда и не обнаружили, хотя на илистые отмели потом ещё несколько месяцев выбрасывало сломанные детали манекенов. Это стало ещё одной из "Парижских тайн", а вскоре у людей появились другие скандалы, сенсации и странности, которые можно было со смаком обсуждать в кругу знакомых.

Перс  сообщил, что его вытащил из реки его старый друг, Эрик, - который оказал ему экстренную медицинскую помощь, после чего предпринял крайне необычный для себя шаг - лично рискнул появиться на поле боя.

По возвращении в Оперу было потреблено немереное количество коньяка, после чего милые дамы, сделавшие столь многое для мира, который никогда не узнает об их поступке, занялись восстановлением своего облика, устраняя все следы причинённого ущерба. На рассвете были доставлены корзины с фруктами и пирожными, а также благодарственное письмо от мадам Сабатье, к коему прилагалась вполне удовлетворительная компенсация банковскими векселями.

Вытащив из холодной воды кардиналов и банкиров, свежеиспечённый вдовец великий маршал Жерар - если, конечно, его можно было считать вдовцом после бракосочетания не с женщиной, а с большим заводным механизмом, обладавшим красиво раскрашенным лицом, - отправился в салон Сабатье, сразу внёс полную оплату за эксклюзивную компанию трёх наиболее соблазнительных девочек Президентши - и незамедлительно провалился в глубокий сон, который мог длиться ещё несколько дней. Вне всякого сомнения, это можно было считать счастливым исходом.

Единственное, что омрачало всеобщее ликование, - это заявление Ирэн о её решении оставить Агентство Призрака Оперы и пуститься в самостоятельное плавание. Кристина и Трильби, услышав эту новость, расплакались и бросились обнимать свою подругу, не замечая, что та не в состоянии сдержать дрожь от их прикосновений. Ирэн не могла смотреть на их живые, прелестные, выразительные лица и не вспоминать при этом бесстрастные окровавленные маски, что появились на месте этих лиц, когда прозвучали три пронзительные ноты. Не говоря уже о тех умениях в искусстве разрушения и убийства, которые проснулись в девушках под влиянием этих нот.

Перс всё понял и передал ей наилучшие пожелания от мсье Эрика.

- Однако он намекнул, что вам стоит несколько ограничить зону вашей деятельности.

- Мне следует де'жаться подальше от Па'ижа?

- Он подразумевает... Францию.

- Что ж, п'екрасно. Есть ещё Ру'итания, Польша, Лондон... От обилия возможностей п'осто голова к'угом идёт.

И Ирэн покинула здание.

Стоящий за зеркалом Эрик с сожалением вздохнул. Но он понимал, что американка не такая, как другие его девушки. В ней был стальной стержень, который делал её непригодной для "уроков музыки" - специальной подготовки, которую он считал необходимой для своих лучших агентов. Эта сталь никогда бы не согнулась, всецело подчинившись его цели, что в конечном итоге могло бы привести к конфликту... подобно тому, как он сам был вовлечён в конфликт с Жозефиной Бальзамо.

Графиня Калиостро, конечно, всё ещё была на свободе, и она наверняка не простит им крушение своего тщательно продуманного плана мирового господства. Вполне вероятно, что она ещё и страдает к тому же от сильной головной боли, да и грустит наверняка из-за гибели своей чудесной баржи и целой кучи игрушек. Сейчас не время Агентству быть не полностью укомплектованным.

Эта история ещё не закончена.

В течение нескольких дней Кристина и Трильби ходили подавленные, тяжело переживая утрату. Что бы вокруг ни происходило, оно тут же напоминало им о чём-то, что говорила или делала Ирэн, - и вызывало очередной поток слёз. Другие дамы из хора считали, что обеим кто-то разбил сердце, как это обычно бывает, и с умным видом рассуждали о ненадёжности вероломных мужчин.

А затем раздался звонок. Не на "уроки музыки" и не на экстренное задание - просто обычный вызов.

Направляясь по коридору в свою гримёрную, они наткнулись на знакомую неуклюжую скособоченную фигуру. Кристина тут же инстинктивно схватила его за горло и резко прижала к стене.

- Не надо, пожалуйста, - сказал Кошниль, извиваясь в её руках.

Манекен подлатали временно, и сейчас он снова разваливался на части. Пока Кристина его удерживала, Трильби засучила рукава, намереваясь снова разнести его лицо в клочья.

- Дамы, оставьте его, - сказал Перс, выглядывая из гримёрной, где перед этим совещался со Спаланцани и Коппелиусом. - Эти господа поссорились со своим бывшим работодателем.

Кристина отпустила задыхающегося Кошниля. У того отвалилась рука, он поднял её и сунул в карман. Трильби отвесила ему пинка, и он поспешил прочь, а следом за ним - и кукольные мастера, которые старательно обошли девушек по широкой дуге, пока не скрылись из виду. Трильби проводила их злобным взглядом.

- Мы достигли договоренности, - сказал Перс. - Очень выгодной для нашего Агентства.

Трильби и Кристина вошли в гримёрную.

На диване в картинной позе балерины сидела миниатюрная блондинка, одетая во всё белое.

- Это же не кукла, - сказала Кристина. - Она просто не может быть куклой.

Девушка наклонила голову и моргнула. Никакими щелчками или жужжанием это не сопровождалось.

- Должно быть, это оригинал, с которого снимали копии для манекенов, - сказала Трильби.

Грудь девушки поднималась и опускалась в такт дыханию. Она помахала им, демонстрируя гибкость пальцев. После чего взяла из корзины Президентши яблоко, со щелчком высвободила ногти и стала крутить фрукт в руке, непрерывной лентой отделяя кожицу от мякоти, а затем одним мощным движением раздавила его, превратив в сок.

Кристина и Трильби обошли диван, рассматривая новенькую со всех сторон и удивляясь мастерству, с которым она была изготовлена.

- Это Олимпия, - произнёс из-за зеркала Эрик. - Она присоединится к нам на "уроках музыки" и займёт в нашем списке агентов место покинувшей нас мисс Адлер.

Олимпия присела в реверансе.

- Мне очень приятно с вами познакомиться, - сказала она. - Надеюсь, мы станем лучшими друзьями.


Конец.

14

Да, финальная бойня впечатляет.
Как и гипнотические трели П.О. Не очень понимаю, как такое возможно. Впрочем, о чем это я? :D На фоне всего остального... Все возможно)))
И все-таки сложновато представить Крис одной их главной участниц учиненной мясорубки. :D

Хм. Кажется, Крис и Трильби тоже стали куклами в каком-то смысле ;)
И тутошний Эрик... он... он как-то не вызывет у меня горячей симпатии))) Конечно, рассказ больше не о нем, а об Ангелах, но все же.  :)

Мышь_полевая, спасибо тебе за этот рассказ! :give:
Знаю, каких усилий стоил его перевод. appl

Отредактировано Violet (2011-02-05 17:36:54)

15

Интересно. Такая, просто взрывная смесь из героев  :D Автор от души повеселился .
Мне как-то больше всего Ирэн понравилась. Да... получается, что она теперь  не совсем вписывается в компанию ангелов. Ну и ушла.

Мышь_полевая, большое спасибо за перевод. Где бы я ещё прочитала все эти рассказы.  :give: Да и вообще... Спасибо  :)
А я ещё не поняла. Оливия - из какой-то книги, или просто так.

16

Да, сразу проводится параллель между мадам Калиостро с ее девушками и Призраком с его агентством. Цели у руководителей, конечно, разные (Призрак же мир спасает), но методы одни и те же. К тому же в отличие от графини, Эрик подчиняет себе не только механизмы :sp:

Мышь_полевая, спасибо :clap:

17

Deydra, да, я там сноску на эту книгу давала - ты, наверное, просто не обратила внимание на имя девушки.
Олимпия - это отсылка к тем же "Сказкам Гофмана" - искусственно созданная кукла, которую сконструировали Коппелиус и Спаланцани.

Тут, если обратите внимание, у всех кукол имена "говорящие" - Олимпия, Галатея... я уж молчу про Барби и Синди. :D Да, автор действительно повеселился от души. Не текст, а кошмар для переводчика.

Спасибо всем, кто откликнулся. :)

Отредактировано Мышь_полевая (2011-02-06 02:23:38)

18

Мышь_полевая,  у меня совсем из головы вылетело, читала в январеhttp://s16.rimg.info/e4b3dfa26f11398981c879b62407f6d2.gif  И к тому же, вместо Гофмановской сказки, в голове сразу балет всплывает, и "Жизель" :D

19

Мышь_полевая!
Огромное спасибо!
Замечательный выбор и потрясающий перевод такого необычного рассказа!
Уж подарок, так подарок!!!

Моя в восторге! :clap:  :give:  :clap:

Очень впечатлила финальная рубка и НЛП Эриком Кристины и Трильби.

Единственный вменяемый человек во всей этой фантасмогории - Ирен Адлер.
Кстати, мне кажется, что в отношении ее был отсыл не только к Богемской Рапсодии, но и собственно к рассказу Конан-Дойля, где Ирен и появляется " Скандал в БОГЕМИИ". Забавно что в фике она дает сама  себе слово не появляться в это стране.   :D

ИМХО именно Ирен и была безоговорочным Ангелом и стала международной авантюристкой после школы Эрика.
а вот две другие героини оказались ближе к куклам-марионеткам, которой и заменили самостоятельную Ирен.

Странно, но у меня этот рассказ неожиданно проассоциировался с фильмом Батлера "Геймер".
Как предмет высокотехнологичного управления людьми, их сознанием и жизнью.
Забавно видеть зачатки такого управления в 19 веке.

Всегда наибольшим уважением пользуются марионетка сумевшая перерезать таки свои ниточки и стать самостоятельной.
Кстати говоря, собственно Кристине это так и не удалось.
В начале рассказа у меня было впечатление ООС как Кристины , так и Эрика, а вот к финалу и развязке  они более или менее приблизились к первоначальным характерам.

И еще.
Вспомнились " Следствие ведут Колобки"

Слон при звуках флейты теряеет силу воли.
Похоже нашлась современная реинкарнация Кристины.    :)

Но все эти хулиганские вопросы - к автору рассказа,

Мыше_ полевой - поясной поклон и огромная благодарность!  :give: СПАСИБО! :give:
За виртуозный перевод! appl

Отредактировано Hand$ome (2011-02-07 23:01:04)

20

Вот и получатель подарка добрался. :) Да с каким отзывом!

Кстати, мне кажется, что в отнешении ее был отсыл не только к Богемской Рапсодии, но и собственно к рассказу Конан-Дойля, где Ирен и появляется " Скадал в БОГЕМИИ". Забавно что в фике она дает сама себе слово не появляться в это стране.


Ты заметила! Ты заметила! Йес! :yahoo:
Специально не стала этот момент в сноски включать, думала, уж какой-нибудь внимательный читатель-то просто обязан найтись. :D
(радуюсь, словно сама это написала, хех)
Там по ходу рассказа ещё несколько менее явных отсылок есть, которые я тоже выделять не стала. ^_^

Всегда наибольшим уважением пользуются марионетка сумевшая пееррезать свои ниточки и стать самостоятельной.


Ну, Ирэн-то изначально марионеткой не была. Она же "уроки музыки" не посещала, у них с Эриком была чисто деловая договорённость.

21

Картинки, найденного Еленой ФП и Дейрдрой художника Фернандо Винсенте.
Как иллюстрации строения невест Брачного Клуба.

http://i045.radikal.ru/1102/a6/d09e831e43a2.jpg

http://i062.radikal.ru/1102/a0/75d088f7948b.jpg

И общая ссыль

http://fernandovicenteanatomias.blogspot.com/

Отредактировано Hand$ome (2011-02-11 15:04:43)

22

Ага, похоже. :blink:

23

Да извинят меня читатели, и особенно, адресат подарка, но мне рассказ, если честно, не очень понравился - в силу редкостной бредовости идеи.  "Книжный" Призрак, окруженный. как султан, "тройной красотой"... :rofl:

Также он не очень мне нравится из-за достаточно странной трактовки образов. Кристина Даае, при всех ее недостатках, ни в одном из вариантов не была гламурной дурой, при виде нового платья забывающей обо всем. Ну, а Ирен Адлер – воровка – это явно из дурацкого фильма «по мотивам». Голливудского.
Такое вот письмо

Дорогой мистер Шерлок Холмс, вы действительно  великолепно  все это разыграли. На первых порах я отнеслась  к  вам  с  доверием.  До  пожарной тревоги у меня не было никаких подозрений. Но затем, когда я  поняла,  как выдала себя, я не могла не задуматься. Уже несколько  месяцев  назад  меня предупредили, что если король решит  прибегнуть  к  агенту,  он,  конечно, обратится к вам. Мне дали ваш адрес. И все же вы  заставили  меня  открыть то, что вы хотели узнать. Несмотря на мои подозрения, я  не  хотела  дурно думать о таком милом, добром, старом священнике... Но вы  знаете,  я  сама была актрисой. Мужской костюм для меня не новость. Я часто  пользуюсь  той свободой, которую он дает. Я послала кучера Джона следить за вами, а  сама побежала наверх, надела мой костюм для прогулок,  как  я  его  называю,  и спустилась вниз, как раз когда вы уходили. Я следовала за  вами  до  ваших дверей и убедилась, что мною действительно интересуется знаменитый  Шерлок Холмс. Затем я довольно неосторожно пожелала вам доброй ночи и  поехала  в Темпл, к мужу.

Мы решили, что, поскольку нас  преследует  такой  сильный  противник, лучшим спасением будет бегство. И вот, явившись завтра, вы найдете  гнездо опустевшим. Что касается фотографии, то ваш клиент может быть  спокоен:  я люблю человека, который лучше его. Человек этот любит меня.  Король  может делать все, что ему угодно, не опасаясь препятствий со стороны  той,  кому он причинил столько зла. Я сохраняю у себя  фотографию  только  ради  моей безопасности, ради того, чтобы у меня  осталось  оружие,  которое  защитит меня в будущем от любых враждебных шагов короля. Я оставляю  здесь  другую фотографию, которую ему, может быть, будет приятно  сохранить  у  себя,  и остаюсь,  дорогой  мистер  Шерлок  Холмс, 

преданная  вам   Ирэн   Нортон, урожденная Адлер

может написать только очень умная и уверенная в себе женщина. Фото Ирен с королем Богемии – для нее гарантия безопасности, а не предмет шантажа! А ее попытка расстроить свадьбу Вильгельма фон Ормштейна с Клотильдой Лотман фон Саксен-Менинген - возможно, последняя попытка вернуть его любовь...

Красавица, умница, оперная дива...  Ирен Адлер у Артура Конан Дойля - женщина, предложить которой руку и сердце - редкая честь. И редкая удача, если она такое предложение примет. Описанная же автором рассказа Ирен… заурядна. Заурядна до тупости. Такая дамочка не смогла бы переиграть Шерлока Холмса - из -за наличия отсутсвтия ума и наличия присутствия излишне мощных "хватательных инстинктов". И вряд ли о ней король и Холмс сказали бы:

— Что за женщина, о, что за женщина! — воскликнул король Богемии, когда мы все трое прочитали это послание. — Разве я не говорил вам, что она находчива, умна и предприимчива? Разве она не была бы восхитительной королевой? Разве не жаль, что она не одного ранга со мной?
— Насколько я узнал эту леди, мне кажется, что она действительно совсем другого уровня, чем ваше величество, — холодно сказал Холмс. — Я сожалею, что не мог довести дело вашего величества до более удачного завершения.


Тем не менее, несмотря на недостатки,  рассказ этот вызвал ассоциацию с двумя вещами:
1. Клип Garbage - The World Is Not Enough: http://www.youtube.com/watch?v=WtceXbKIfd0.
Думаю, этот клип – отличное дополнение к приведенным выше Hand$ome иллюстрациям "жен брачного клуба".
2. Фильм "Степфордские жены" (The Stepford Wives). Тут, ИМХО, мои комментарии излишни. :)

Мышь_Полевая, спасибо за качественный перевод :give:.

Отредактировано opa79 (2012-06-14 14:03:54)