Наш Призрачный форум

Объявление

Уважаемые пользователи Нашего Призрачного Форума! Форум переехал на новую платформу. Убедительная просьба проверить свои аватары, если они слишком большие и растягивают страницу форума, удалить и заменить на новые. Спасибо!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наш Призрачный форум » Фест "Лотерея персонажей" » Лотерея персонажей: "Почему все так получилось?"


Лотерея персонажей: "Почему все так получилось?"

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Название: Почему все так получилось?
Автор:  Ангел в аду
Рейтинг: PG-13
Пейринг:  Кристина/Мег, POV Мег
Основа: Фильм 2004, сиквел "Love never dies" и немножко мюзикл
Жанр: Драма
Размер: Миди
Саммари: Думаю название полностью отражает суть фика.
Статус: В процессе(почти закончен)
Дисклемент: Мне принадлежит только общая концепция фика, остальное - Леру, Уэббер и иже с ними.

Предупреждение 1:  Автору пришла в голову  мысль по поводу заполнения вопиющих пробелов сиквела. И он решил воплотить эту мысль в фике.

Предупреждение 2: Призрак в фике исключительно мюзикловский со всеми вытекающими по части поведения, характера и внешности.

Задание:  3 (канонный список) - Кристин , 6 (канонный список) Мег Жири.

Примечание: фик написан  на фест "Лотерея персонажей" на Нашем Призрачном форуме.

Отредактировано Ангел в Аду (2010-05-16 02:26:26)

2

Почему все так получилось?
Это - страх,
Страх перед темнотой
Растет во мне.
Однажды он придет к жизни.
Нужно спасти, спасти моего возлюбленного,
Но выхода нет,
Потому что моя судьба - ужас и гибель...

(Within Tempation - It`s fear)

Часть 1: Прошлое.

Не зная прошлого, невозможно понять подлинный смысл настоящего и цели будущего.

М.Горький.

За окном в тот промозглый мартовский день шел дождь, прозрачными каплями стекая по тонкому стеклу и оставляя едва заметные разводы. Он смывал с улиц последние напоминания уходящей зимы и обнажал убогую серость будних дней, еще не наполнившихся свежей зеленью наступившей весны. Тяжелые серые тучи давили и словно заставляли пригибаться редких прохожих, спешащих поскорее оказаться в теплом помещении подальше от холодного северо-западного  ветра, дующего с моря. Он теребил черные ветви голых парижских деревьев и стучался в тысячи окон , моля о помощи. Ветер ощущал непередаваемую боль перерождения, которое случается каждую весну, когда земля восстает из праха опавших листьев. Ветер всегда был вестником перемен. Ветер всегда страдал.

Я пододвинула поближе к окну  любимый мамин стул с красной бархатной отделкой и резными ножками, на котором она сидела, то заполняя какие-нибудь бумаги, то читая книгу , то просто отдыхая после продолжительного трудового дня. Часы на большом комоде показывали без четверти три, значит мама должна была уже совсем скоро вернуться. Я залезла на стул и, вытянувшись во весь рост, заглянула в оконный проем. Тишина казалось до краев наполняла сейчас не только эту комнату, но и весь театр в целом. Обычно живший своей шумной жизнью, сегодня он словно спал и набирался сил перед завтрашним спектаклем. Из-за этой тишины я очень хорошо слышала как за окном бесновался и завывал ветер, отчего мне стало немного не по себе.  Я вздрогнула и получше закуталась в надетую поверх платья теплую кофту. Вдалеке послышался отчетливый звук приближающего экипажа, и я прислонилась к стеклу дабы подтвердить свою догадку. Наполняя пустую улицу пугающе громким стуком копыт, к опере действительно приближался фиакр, который через минуту другую уже должен был доставить своих пассажиров прямо к входу в здание театра. Наконец он остановился и оттуда вышли женщина в черном платье и с вуалью на лице и девочка, которая была мне ровесницей . В женщине я сразу узнала маму. Она расплатилась с извозчиком и взяла за руку эту девочку, поведя ее ко входу. Даже отсюда я могла отлично разглядеть ее бледное лицо и большие синяки под глазами; скорее всего это была Кристина.  Да, определенно, это была Кристина Даае, дочь человека, на чьи похороны сегодня ездила моя мама. Вероятно они были близкими друзьями, раз она приняла решение взять на попечение его дочь. Наверное даже очень близкими судя по тому, что мама хранила их совместную фотографию с простыми словами на оборотной стороне: "Густав и Антуанетта. На память.".  Однажды уронив шкатулку, в которой лежали драгоценности и другие личные вещи, я и обнаружила среди браслетов, ожерелий и колец эту фотографию с надписью, сделанной не маминой рукой.  У мамы всегда было достаточно много секретов, о которых не знал никто и могла догадываться лишь я, и этот человек, Густав Даае, был одним из этих секретов. Я видела его всего один раз в жизни, когда несколько месяцев назад он пришел, чтобы поговорить с моей мамой.  Его высокую и очень худую фигуру, нездорового цвета лицо и тусклые карие глаза моя память запечатлела навсегда.  Когда он только на секунду заглянул в комнату, чтобы позвать маму для разговора, мое сердце сжалось. Я чувствовала, нет, я знала, что совсем скоро этого человека уже не будет с нами. Тогда скорее всего, тоже зная о скором наступлении смерти, он и попросил мою маму об этом очень большом одолжении - заботится о его дочери.

Я спрыгнула со стула, поставила его на место у стола и сняла кофту, повесив ее на спинку этого стула. Из-за небольшого волнения перед предстоящим знакомством мне стало слегка жарко. Однако оно совсем не радовало меня, потому что мама, и так мало уделявшая мне времени из-за занятий с танцклассами по несколько раз в день, теперь станет уделять мне еще меньше времени, потому что все ее внимание будет направлено на сироту. Правда я все-таки пыталась отгонять от себя эти эгоистичные мысли, ведь девочка действительно не в чем не виновата, когда услышала звук открывающейся входной двери. Мама мягко и едва слышно сказала, чтобы Кристина не стеснялась и проходила внутрь, потому что теперь здесь будет ее новый дом. Тихие шажки и такое же тихое "спасибо". Абсолютно безэмоционально, словно безжизненно. Дверь распахнулась, и я натянуто улыбнулась, приветствуя нового члена нашей маленькой семьи.                                                                                   
- Познакомься, - сказала мама, пропуская девочку с каштановыми волосами в комнату. - Это моя дочь, Мегги.                         
Кристина ничего не ответила, только слабо кивнула. Глядя на нее, мне так и хотелось воскликнуть, что я вижу не человека, а приведение.  Ее лицо, шея и руки были словно покрыты белилами, а синяки сливались с почти черными глазами, создавая иллюзию впалых глазниц. Она только что потеряла отца, и это обстоятельство объясняло ее внешний вид и поведение.       
- А это Кристина, - мама следка подтолкнула девочку вперед и подошла к шкафу , сняв с головы шляпку и убрав ее в него. Я заглянула в покрасневшие глаза мамы и поняла, что она очень тяжело переживает эту утрату. Ее изнутри переполняли боль и тоска, которые предательскими слезами оголяли перед людьми ее душевные переживания. Мама всегда была для других людей человек с твердым внутренним стержнем, который сейчас дал трещину, и она, едва сдерживая слезы, произнесла:                                                                           
- Девочки, я оставляю вас наедине. Мегги, позаботься, пожалуйста, о Кристине, а я пока заварю нам чай.
С этими словами мама тихо вышла и прикрыла за собой дверь. Я посмотрела на Кристину, которая, опустив голову, переступала с ноги на ногу.  Ее пальцы заметно дрожали, и она постоянно вздрагивала всем телом. Глаза Кристины блестели и часто наполнялись слезами, которые правда так и не обрушались маленьким водопадом на подол ее светлого платья.  Я подошла к ней и мягко взяла за руку. Кристина не противилась, и я подвела ее к небольшой софе и усадила на нее.  Присев рядом, я посмотрела ей в глаза и улыбнулась. Внезапно она протянула руки и резко обняла меня, уткнувшись лицом в мое плече. Ее едва слышные рыдания раз и навсегда дали мне понять, что бедная девочка просто не может оставаться одна, без чьего-либо покровительства или помощи. Она была лишена того стержня, который был у моей матери и который передался мне по наследству.  Мне было жаль Кристину, потому что я понимала, что за всю свою жизнь она вряд ли сделает хоть одно самостоятельное решение без чьего-либо влияния. И отчасти я все-таки начала ее призирать за слабохарактерность... 

Отредактировано Ангел в Аду (2010-05-28 00:43:47)

3

Сказать что-то определенное о таком маленьком отрывке нельзя. Но интригующе.) Давайте продолжение.:)

4

Продолжение будет в ближайшее время, но оно не дописано. Именно кусок, следующий за этим - последний, который я еще не дописала.

Отредактировано Ангел в Аду (2010-05-16 12:42:02)

5

Извините, сейчас я скажу сакраментальную фразу - тексту нужна бета.
Но настроение передано отлично, и намёк на некие отношения Антуанетты и Густава сразу заинтриговал. Жду продолжения =)

6

А нЕльЗя ли с д е Л а т ь нОрмАЛьн ы й шР и фТ?

*ушла закапывать капли в глаза*

7

Ангел в Аду, начало любопытное  :) И очень живо, ярко и образно написано про ветер :give: Если над ним ещё чуть-чуть поработать, будет совсем замечательно. И присоединяюсь к просьбе Цириллы - действительно, трудно читать, начинают болеть глаза.

8

Мышь

Беты не будет, однозначно. Я не тот человек, который может работать в команде.
Зы. Увы, фик о Мег и Крис, поэтому это было первое и последнее упоминание о пейринге Г.Даае./Мадам Ж. Но если идея вам понравилась, то я могу написать отдельный фик с этим пейрингом.

Цирилла

Шрифт - авторская задумка под рукопись на печатной машинке, но я изменю сейчас.

amargo

Спасибо, но я думаю, что мне просто не хватит сил перечитывать все это дело снова. Фик был написан на волне и менять что - либо мне как-то совсем не хочется. Тем более, что моя коронка - это мини-миди, поэтому на длинные фанфики меня не хватает. Но дальше *оглядывается назад* вроде все должно уже пойти куда лучше. Однако у меня на носу выпускные экзамены, так что следующая часть может быть выложена  только в следующем месяце. Но я естественно постараюсь побыстрее, раз появились читатели. Просто это пока 1 единственный кусок, который я не дописала.

Отредактировано Ангел в Аду (2010-06-05 01:46:09)

9

А вот и я. :D Не хотела было сначала углубляться в подробности насчет Жири старшей и папаши Даае, но в итоге размышлизмы довели меня до крайней меры. Но это во втором куске, а тут...В общем сами увидите.

Я улыбнулась и помахала рукой в ответ одной из своих балерин-товарок. Мы только что попрощались после генеральной репетиции оперы, премьера которой намечалась уже на эту неделею. Однако, нас всех отпустили отдыхать чуть ли не на час раньше предполагаемого времени окончания репетиции потому, что мадемуазель Гудичелли в очередной раз не смогла сдержать свой итальянский темперамент и ушла, снова хлопнув дверью в "последний раз". Она выступала в нашем театре только второй сезон подряд, но уже успела изрядно подпортить нервы всем тем, кому приходилось работать вместе с ней. Мама на дух не переносила  взбалмошную приму и старалась как можно меньше находиться с ней в одном помещении и вообще не разговаривать. Именно поэтому сегодня она ушла с большей половины репетиции, сославшись на сильную головную боль и доверив свои обязанности юной протеже. Мама была уверена в нас и понимала, что Карлотта просто не даст ей спокойно делать свою работу. Я направилась прямиком к двери в мамины комнаты, чтобы проведать ее. Подойдя к двери, я уже хотела было постучать, но услышала странный, словно ласкающий слух, голос. Моя рука, сжатая в кулачек, остановилась на пол пути, а сама я прислушалась к разговору:                                                                                                                                                       
- Антуанетта, твои доводы не имеют абсолютно никакого смысла, - слегка раздраженно произнес приятный мужской голос.                                                                                                                  - Ты не мог бы говорить несколько потише? Иначе..., - голос мамы был настолько тихим, что я едва различила эти слова. Вероятно ее очень сильной утомлял этот разговор, и единственным желанием для мамы сейчас было его долгожданное завершение.                               
- Иначе что, Антуанетта? Жалкие людишки из твоего мира сбегутся сюда, чтобы послушать и поглядеть на..., - каждое произнесенное слово было настолько полно лютой ненависти, что невозможно было не ненавидеть наш мир в данную минуту вместе с этим человеком.  Голос словно подчинял себе. Заставлял разделять точку зрения своего хозяина.
- Не смей, - перебила его мама. В ее голосе прозвучали стальные нотки злости. - Не смей так говорить. Это и твой мир тоже. Не забывай об этом.                                                                                     
- Ты прекрасно знаешь, что это не так. Это далеко не так. И не зачем меня обманывать. Мы давно уже стали слишком взрослыми для того, чтобы тешить себя ложными надеждами, - пронзительная грусть наполнила маленькую комнатку за тонкой дверью и мое юное сердце. Невозможно. Абсолютно невозможно было сдержать эмоции, которые солеными слезами стекали по разгоряченным щекам и комком вставали в горле. Я ломала голову, гадая, что же это за человек такой, способный в нескольких фразах уместить грусть всего мира.                                                                                                                                   
- Даже взяв в расчет все твои слова, я все равно понимаю, что приняла верное решение. Ты мастер на пышные фразы, но они не стоят ничего. Я слишком хорошо знаю тебя, - равнодушный тон голоса моей мамы явно намекал на то, что разговор давно окончен.             
- Ты не можешь запретить мне..., - но мужчина все еще не сдавался.                                                     
-Могу, - без колебаний ответила мама. - Я могу сделать так, что Она навсегда разочаруется в своем мнимом Ангеле.                                                                                                                                     - Ты так не поступишь, - незнакомец чуть ли не срывался на истерический крик, произнося каждое из слов  неприятным визгливым голосом.                                                                                         
- Отнюдь. Я не бросаю своих слов на ветер, - твердо произнесла мама. Из-за тона ли, а может из-за самих слов, но в комнате повисла пауза, которая вскоре была прервана очень тихим голосом оппонента:                                                                                                                                   
- Почему ты так заботишься о ней?  Больше, чем о Маргарите?                                                           
Этот человек знал как меня зовут. Откуда? И почему я никогда не видела и не слышала его прежде?                                                                                                                                                                       - Потому что она дочь моей сестры. Этого достаточно? - произнесла мама, едва контролируя эмоции. Но потом уже спокойнее добавила:                                                                                       
- Потому что Даае попросил меня позаботиться о маленькой девочке с каштановыми волосами.                                                                                                                                                                                    Она замолчала, видимо обдумывая то, что только что сказала мужчине.  А я не могла молчать. Я просто не могла сдержаться. Мне хотелось кричать на весь коридор, на весь этаж, на весь театр, на весь мир о том, что только что открылось. Меня переполняли смешанные чувства, которые внутри создавали вулкан необычайной силы, готовый в любую минуту взорваться. Я едва могла стоять на ногах, опираясь о стену. Но я промолчала. Я все-таки промолчала. Я хотела узнать о том, что же будет дальше...                                                                                                   
- Я видел ее, - произнес незнакомец, спустя продолжительное время. - Я видел ее в твоих руках. Я видел, как твой взгляд скользит по ней и мгновенно смягчается. Слишком часто, чтобы поверить в то, что ты мне говоришь. Слишком мало, чтобы понять истинную природу твоих чувств.                                                                                                                                   
- Теперь это не играет уже никакой роли, - отстраненно сказала мама, тяжело вздохнув. - Это всего лишь старая фотография. Одна из многих.                                                                                       
- Но не для тебя...                                                                                                                                                     
- Я не хочу сейчас об этом говорить, - нотки раздражения царапали слух. - Достаточно того, что уже и так произнесено. Уходи. Наш разговор не имеет больше никакого смысла, поэтому его уже давно стоило завершить. Надеюсь, ты понимаешь...                                                                         
- Это не важно, - грубость его голоса кольнула в самое сердце. - Просто не мешай мне, Антуанетта. Так будет лучше. Нам всем.                                                                                                           - Прощай.                                                                                                                                                                   
- Прощай, Антуанетта.                                                                                                                                           
Из комнаты послышались едва уловимые звуки шагов этого человека, и я отшатнулась от двери, понимая, что сейчас она распахнется, и мне сильно достанется от тех, кто находится за ней. Я в панике огляделась по сторонам, но не нашла никаких возможных укрытий. Уже готовясь к самому худшему, я на секунду замерла, и мое сердце пропустило один удар, но...Дверь не раскрылась. Шаги и голоса стихли, а она просто не раскрылась. И это очень сильно удивляло. Настораживало. Заставляло задуматься. Ведь как так? Почему он не вышел? Остановился. Вряд ли. Мама ясно дала понять, что им не о чем больше говорить. Тогда все-таки вышел? Куда и как? В мамины комнаты вела только одна дверь, которая все еще оставалась закрытой. Люди ведь входят и выходят через двери. Они же не приведения, чтобы ходить через стены. Или...О, не может быть. Нет. Абсурдно. Невозможно, чтобы...А вдруг? Тогда...Тогда все имеет смысл. Письма на имя директора театра месье Лефевра, которые передает мама. Постоянно. Она очень странно себя ведет всегда, даже со мной. Мало говорит, а если и говорит, то только о балете. Не то, чтобы она была очень разговорчива всегда, но в последние несколько лет особенно. Призрак, требующий денег и ложу № 5. Человек, аферист, мошенник, очень хорошо изучивший чертежи театра. Это определенно все меняет. Все ставит на свои места. И в этом нет сомнений. Незнакомец, лишивший себя имени. Просто Призрак. Очень умно. И слова Кристины. Они стали реальностью. Мечты об учителе, который сможет снова поднять ее голос на невиданные высоты. Этот человек добрался и до нее. Искусный мастер своего дела...Да, определенно о ней шел этот разговор. Определенно Он что-то хочет от нее. Он что-то значил для нее. Но что? Кристина - двоюродная сестра, не любимая мною сестра. Пусть. Словно на ней сошелся весь свет. Пусть. Словно не было в нашем театре сотен других людей, таящих свои секреты. Пусть. Но я не оставлю все так. Ни за что. Она все-таки моя сестра. Теперь я просто обязана вести ее за руку. Иначе это будет грех. Иначе я не прощу этого себе...                                                                                                                                                     
Мама. Да, мама определенно знает очень многое. Гораздо больше, чем может показаться. Мама связалась с этим плохим человеком. Но почему? Может быть это отец Кристины? Все еще живой, но по какой-то причине скрывающийся? Нет. Тогда разговор теряет всякий смысл. Эти признания...Безусловно это кто-то другой. Кто-то, кто очень хорошо и давно знаком с моей мамой. Кто-то, кто смог уговорить ее помочь в таком деле. Но Кристина. Почему речь пошла о ней? Почему она важна ему? Почему так важна? Как много вопросов. Слишком много вопросов, на которые непременно нужны ответы. Эти тайны, прячущиеся в людских сердцах, пора раскрывать. И про меня. Есть что-то, что мама скрывает и про меня. Но что? Я хочу знать. Я имею на это право. Но не сейчас. Все-таки не сейчас. Не так сразу. Еще нужно все обдумать. Понять и принять. Еще не пришло время. Слишком много всего навалилось. Но я хочу знать. В ближайшее время я узнаю. Я обязательно все узнаю...

Отредактировано Ангел в Аду (2010-06-05 01:53:39)

10

Я вошла в комнату и тихонько закрыла за собой дверь. Мама сидела у окна и читала книгу. Она очень любила литературу и в свободные минуты обязательно открывала какое-нибудь произведение, чтобы перечитать его вновь. Но она никогда не говорила мне, что читает. Эти книги для мамы были словно затерянный мир, запретный мир, в который могла попасть лишь она. Только мама имела право касаться этих стареньких, потрепанных переплетов, на которых уже давно невозможно было прочитать название книг. Только она могла найти что-то дорогое сердцу между строк. Что-то, что преображало ее лицо и делало его по - детски восторженно удивленным. Что-то, что забирало ее в свой мир, в котором она была по - настоящему счастлива.                                                                                           
- Мама?                                                                                                                                                                     
- Да, - ответила мне она и резко захлопнула книгу, отчего я вздрогнула.  Мама отложила ее в сторону и подняла глаза на меня. - Что-то случилось?                                                                         
- Мне нужно сказать тебе..., - я запнулась. Тяжело было начинать этот разговор. - Мама, я все знаю. Знаю о Кристине, знаю о ее учителе, знаю о...                                                                                         
- Я была уверена, что этот день когда-нибудь настанет, - она вздохнула и подошла ко мне, взяв за руку. - Я знала, что однажды ты придешь и скажешь мне такие слова. Но это далеко не все, что ты должна знать, девочка моя. Есть еще очень много вещей, которые ты рано или поздно обязана будешь понять. Но есть то, что именно я должна рассказать тебе. Сама. Потому что никто больше этого не знает. А ты должна знать.                                                                                                     
- Что же, мама? - я была несколько удивлена таким поворотом, потому что не ожидала, что она сама захочет мне все рассказать. Мама не любила говорить о прошлом. Но наверное пришло то самое время. Время, чтобы раскрыть тайны. Чтобы поведать секреты.                                                                                                                                                                -  Не важно то, что ты знаешь о Кристине и о ее учителе. Не важно то, какие отношения связывают двух этих людей. Тебя не должно это волновать. Я позабочусь о ней, потому что мне было это поручено...Не забывай, никто не идеален. Ни он, ни она, ни я, не ты. Не суди его, не суди ее, не суди меня и не будешь судима сама. Никогда никого не суди...           
- Мама, я не понимаю, почему...,- произнесла я, удивленно смотря ей в глаза. Она призывала не судить человека, который обманывал не только Кристину, но и весь театр. Человека, который жил за счет этого тетра уже много лет подряд. Человека, способного на все.                                                                                                                                                                        - Однажды ты поймешь, родная моя. Однажды ты поймешь, как мы все одиноки. И как важно найти того человека, который сможет разделить с тобой это одиночество.                   
Я ничего не ответила ей. Я просто молчала, стоя рядом с ней. Я знала, что она права. Я знала, что не имею права судить его, просто потому, что, в конце концов, совсем не знаю этого человека. Может быть она и правда ошибается, но невозможно узнать наверняка. Хотя, несмотря на все это, очень тяжело не судить такого человека. Очень тяжело удержаться. Но...Поживем, увидим...                                                                                                                   
- Надеюсь, что мои слова смогли задеть одну из струн твоей души. Иначе они не имеют абсолютно никакого смысла. Однако я все же хотела поговорить не об этом. Есть кое-что, что не знает больше никто кроме меня. И это я просто обязана рассказать тебе. Сейчас или никогда...       
- Мама, я внимательно слушаю тебя, - произнесла я в нетерпении. Она усадила меня на софу и отпустила мою руку. Я чувствовала, что мама собирается с силами, чтобы наконец рассказать что-то, не дававшее ей покоя многие годы. Спустя несколько минут она произнесла то, что навсегда изменило мое отношение к ней и к Кристине. То, что должно было объединить нас, но разделило навсегда.                                                                                         
- Родная моя, - ее слова прозвучали словно эхо ее собственного голоса. Мама это была передо мной или нет? Казалось, что рядом со мной сидит человек, просто очень на нее похожий. - Прости меня за то, что я молчала об этом. Прости за то, что мне пришлось соврать тебе. Прости за то, что только однажды ты смогла увидеть своего отца, который никогда не знал о том, что ты его дочь. Прости за то, что ты всегда была моей маленькой тайной. Прости за то, что в тот день, когда он пришел просить за Кристину, я так и не сказала ему, что ты его дочь...                                                                                                                          Она замолчала, пристально всматриваясь в мое лицо  своими глазами цвета дождливого неба. Частое и глубокое дыхание, словно после бега, выдавало ее сильное волнение. Но я никак не могла выдавить из себя и одного жалкого слова. Все, что бы мне хотелось сказать, вдруг комом застряло в горле, не давая даже свободно дышать. Взгляд мой был устремлен в окно, далеко за те дома, которые могли видеть глаза. Руки обняли плечи, а голова склонилась слегка на бок. Я медленно сходила с ума от потрясения.                                       
- Как? - через несколько минут все-таки смогла произнести я. Мама грустно смотрела на меня, наверное заранее зная, что я задам именно этот вопрос.                                                     
- Я уверена, доченька моя, что тебе известно, что такое жалость, - ответила она очень тихо. - Но я полагаю, что тебе совсем неизвестно, что же такое настоящая любовь. Та любовь, которая даже от маленького ветерка разгорается в душе  словно пожар и сжигает человека изнутри дотла. Я испытала такую любовь, хотя никогда не была любима. Просто у Него было огромное сердце и прекрасная душа. Он пожалел меня однажды, хотя очень любил мою старшую сестру. И подарил мне тебя. Самое ценное, что есть в моей жизни...                                 
Я встала и вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Я больше не могла выносить все эти отвратительные признания, которые словно река после обильного дождя, текли одно за другим по пересохшему руслу наших с мамой отношений. Все, что она сказала мне сейчас, было чем-то ирреальным, было ложью, потому что просто не могло быть правдою. Кристина не могла быть настолько близка ко мне. Не могла быть и все. Мы слишком разные, чтобы быть сестрами. Я слишком сильно не переношу ее...Но если так? Если это правда? Тогда она отняла у меня то последнее, что я всегда считала своим: любовь своего отца. Мама часто говорила мне раньше о том, что он так хотел иметь дочку, что уже заранее придумал мне имя. Маргарита. Мама говорила о том, что они были счастливы и любили друг друга, но смерть разлучила их. Смерть действительно разлучила их, но в остальном она лгала. Она безбожно лгала мне все мою жизнь. Но не она была в этом виновата. Кристина и ее мать разлучили меня с моим отцом. Любовь к ним сожгла все внутри него. Мама смогла выстоять. Она всегда была сильной. Даже в минуты слабости. А он не смог. Его погубили они. Его погубила Кристина. Но я смирюсь с этим. Я постараюсь смириться с этим. И никогда не прощу Ей этого...

Отредактировано Ангел в Аду (2010-06-05 23:33:29)

11

Вот я и сюда добралась, хоть и с запозданием.

Можно, попридираюсь чуток? :)

По первой части основное замечание - слишком уж взрослые и проницательные суждения у семилетней Мегги. Все эти "внутренние стержни", "презрение за слабохарактерность", моментальное понимание того, что заглянувший в комнату человек смертельно болен... Ну не верится мне в это. Дети так не размышляют.
А вот про ветер понравилось. :)

Во второй части немного напрягает поток сознания Мэг: короткие, обрывистые фразы… В принципе, так обычно люди и думают, но в таком количестве восприятие их затрудняется. В общем, сама поняла, что толком объяснить своё замечание не могу, :) но последние абзацы дались с трудом.

Развитие событий в третьей части... удивило, иначе не скажу. Пока больше ничего говорить не буду, дождусь продолжения.

Ах, да, всё-таки ошибочки не мешало бы вычитать... и фразы Мэг от фраз мамы отделить, а то они порой сливаются.

Отредактировано Мышь_полевая (2010-06-05 16:51:53)

12

Вот как, оказывается Мэг ненавидела Кристину? Интересно, интересно...
Тут подумалось: Густав Дайе (в фильме жгучий брюнет Каримлу) - отец блондинки Мэг? Хотя чего не бывает в жизни, может у Вас не фильмовский Дайе.

13

Тучка, а это, кстати, вполне возможно. Если у Густва кто-то из родителей был со светлыми волосами (а в Швеции, смею думать, это вполне реально :) ), то сам Густав гетерозиготен по данному признаку, хотя фенотипически проявляется доминантный признак темных волос. Тогда у женщины со светлыми волосами (вроде бы, в фильме у ММЖ волосы средне-русые) от него могут быть как светловолосые, так и темноволосые дети.

14

По первой части основное замечание - слишком уж взрослые и проницательные суждения у семилетней Мегги. Все эти "внутренние стержни", "презрение за слабохарактерность", моментальное понимание того, что заглянувший в комнату человек смертельно болен... Ну не верится мне в это. Дети так не размышляют.
А вот про ветер понравилось.


Мег там не 7, а 12 лет. Временные рамки: начало повествования - 12 лет (1 кусок), середина повествования-14 лет(2 кусок), конец - 15 лет (3 кусок).

Во второй части немного напрягает поток сознания Мэг: короткие, обрывистые фразы… В принципе, так обычно люди и думают, но в таком количестве восприятие их затрудняется. В общем, сама поняла, что толком объяснить своё замечание не могу,  но последние абзацы дались с трудом. 


Знаю, но хочется глубже передать то, что думает она в этот момент. Каждая фраза имеет свой вес. Может быть сам по себе текст очень тяжелый из-за таких фраз. Слишком углубленный в сознание персонажа. Или проще говоря: грузит.

удивило, иначе не скажу


Я сама себе удивилась, когда такая идея в голову пришла. Просто этого еще по ходу в нашем фандоме не было.

Ах, да, всё-таки ошибочки не мешало бы вычитать... и фразы Мэг от фраз мамы отделить, а то они порой сливаются.


"Не виноватая я"... Все этот дурацкий ворд. Вроде бы разделять разделяет, а сюда выкладываю и получается каша. Перечитывать уже просто терпения не хватает.

Тучка Именно так, как и Lupa, я размышляла, когда придумывала такой ход. Вообще в фике как раз таки фильмовский Даае (мюзикловский кстати тоже темноволосый), но так как он швед, как и мать Мег и ее сестра - мать Кристины, то почему бы и нет? У мадам Жири были очень светлые волосы во флешбеке. Допустим, что у матери Кристин тоже были светлые (они сестры), но Кристина пошла больше в отца (и цветом глаз и волосами), хотя шведки обычно (как книжная Крис) голубоглазые и светловолосые.

Отредактировано Ангел в Аду (2010-06-05 23:47:23)

15

Возвращение блудного попугая вновь состоялась. :D Половина экзаменов уже пролетела, как будто ее и не было. А пока есть свободное время, есть возможность выложить проду. Кстати, я еще пораздумывала насчет Даее как возможного отца Мег. Если вспомнить, что в фильме Мег - кареглазая блондинка, а мадам Жири русая и сероглазая, то появляется резонная мысль о том, что папаша мог иметь карие глаза или генетическую расположенность к этому. Усе сходиться! ^_^

Мир кажется другим,
Хотя я знаю, что он не изменился, -
Это все мое сознание...
Я не могу оставить все это.
Я должна выдержать, стать более сильной...

(Within Tempation - Pale)

Часть 2: Настоящее.

Не смотри в прошлое с тоской. Оно не вернется. Мудро распорядись настоящим. Оно твое. Иди вперед, навстречу туманному будущему, без страха и с мужественным сердцем.

Генри Лонгфелло.

Десятки глаз сейчас смотрели на Кристину.  Она вышла вперед, к краю сцены, и начала петь. Сначала несколько неуверенно, но потом все громче и чище. Яркий свет выделял ее тонкий стан и красоту юности из десятков других людей, стоящих на сцене. Голос Кристины разливался, словно ручей, по зрительному залу и заполнял его.  Актеры, музыканты, новые директора - все были шокированы его хрустальным звучанием. Она действительно была ученицей великого учителя. Она была Его единственной ученицей. Его творением. Его музой. Он создал Ее. Он развил Ее талант. Он вложил в Нее частицу своей души. И Она стала проводником для Него и Его музыки. Ее голос стал глотком свежего воздуха для людей, задыхающихся в этом пошлом мире. Она сама была сейчас так свежа и прекрасна, что невозможно было ею не любоваться. Я была рада за Кристину. Она обрела то, что сотни лет ищут в небесах метафизики, но безуспешно. Она обрела свой маленький рай на земле...       
Я спустилась вниз по узкому лестничному проходу и очутилась в небольшой церквушке при театре, в которую Кристина часто приходила, чтобы помолиться и поставить свечку за упокой отца. Нашего с ней отца. Большую часть свободно времени она проводила здесь. С каждым днем Кристина разговаривала со мной все меньше. На все расспросы она только и делала, что загадочно улыбалась и двусмысленно отговаривалась. Только ангелы на витражах были ей сейчас близкими существами. Но и не только они. Был еще Он. Еще один ангел и демон в одном лице. Я знала, что Он посещает ее. Я знала, потому что теперь она порхала словно бабочка даже тогда, когда мы все уходили из танцкласса едва переставляя ноги от усталости. Близился новый сезон и нагрузки с каждым днем становились все больше.  А она словно не чувствовала усталости. Совсем. Словно и не танцевала вовсе. Словно не ощущала ничего кроме... Когда наступал таки долгожданный небольшой перерыв между занятиями, то она сразу уходила куда-то. И я прекрасно знаю, куда...   
Я заметила, что Кристина изменилась. Но не как другие люди. Они изменяются постепенно, под давлением внешних обстоятельств. А она изменилась быстро. Очень быстро.  Еще вчера она как будто бы была веселым и беззаботным человеком, который, казалось, излучал яркий свет своей молодости на окружающих людей, наполняя их теплом. А сейчас этот свет словно потух. Она стала слишком замкнутой в себе, нелюдимой. Совсем недавно она была такой, какой я запомнила ее при первой нашей встрече. Но теперь все изменилось. Но я понимаю. Я очень хорошо понимаю, почему. Просто однажды он пришел к ней и сказал: "Меня прислал к тебе твой отец..."     

Я увидела Кристину, сидящую на каменном полу. В своем роскошном костюме она напоминала сейчас королеву, уставшую от болтовни своих придворных дам и шума гостей. Она действительно была королевой. Королевой сегодняшнего вечера. Все взгляды были прикованы к ней. Но я знала, что Кристине было непривычно являться центром торжества. Торжества настоящего оперного искусства. И она просто сбежала. Сбежала сюда, как делала это каждый раз в перерывах между  репетициями. И я не осуждала ее. От взглядов сотен глаз может закружится голова. От оглушительных аплодисментов может заложить уши. От яркого света может ослепить глаза. От тонких похвал и десятков дорогих букетов цветов может появиться тщеславие.  Но она отказалась от этого. Она выбрала одиночество . Одиночество с Ним.             
- Кристина, кто же твой учитель? - спросила я, хотя знала. Я прекрасно знала кто Он. Я прекрасно знала, что она мне ответит.   
- Ангел из папиных сказок... -  она рассказала мне свою маленькую, но такую очаровательную сказку, которую она теперь считала воплощенной. Эта сказка была чем-то нежным и прекрасным, как маленький лепесток фиалки. Я предалась грезам, забыв о Кристине. Вдохновение от этой истории наполнило меня чувством удивительного покоя.  Мне захотелось оказаться в каком-нибудь далеком месте, о котором никто не знает, и смотреть, смотреть, смотреть. На то, как сменяют друг друга день и ночь. На то, как лето превращается в осень, а осень в зиму...На то, как пролетают мимо птицы. Свободные, словно ветер ... Кристина притихла, думая о чем-то своем. А я медленно, но все же вернулась к реальности. Сейчас так хотелось одновременно и смеяться, и плакать, но... Я сдержалась и отвела взгляд, подумав о реальной стороне всего происходящего. Мне было очень жалко бедную Кристину, которая как доверчивое дитя, была так жестоко Им обманута.                   
- Неужели ты думаешь, что...Что твой учитель - это дух твоего отца? - я надеялась, что здравый рассудок все же возьмет верх и Кристина засомневается в своем ангеле. Внезапно я услышала какой-то звук справа от себя. За стеной. Он напомнил мне стук ,упавшего на пол, маленького камешка, поддетого носком ботинка. Я не подала виду, хотя отчетливо понимала, что мне это не показалось. В этом театре было очень много, слишком много, потайных проходов. И Призрак нашей оперы безусловно пользовался большей частью из них. Сопоставив несколько очевидных вещей можно было без труда догадаться, каким образом Он давал Кристине Даае уроки музыки...
Я взяла Кристину за руку и повела прочь из этого места. Я знала, что Он сейчас слышит нас, если не следит за нами через какое-нибудь из потайных отверстий в стене. Скорее всего даже с самого моего прихода. Кристина говорила что-то несвязное про ангела, отца и музыку, а я с заботой спрашивала, хорошо ли она себя чувствует. Я побаивалась за нее, потому что я знала, на что Он способен. Я знала, как Он умеет подчинять себе чужое сознание. Как умеет им манипулировать. Но я была уверена в одном: Он затеял какую-то игру. И эта игра может плохо кончиться для всех нас...

Отредактировано Ангел в Аду (2010-06-09 03:27:56)

16

Он весел над сценой. Труп этого несчастного на длинной веревке весел над сценой, вселяя ужас и страх перед темной фигурой в черном плаще. Перед убийцей этого человека и негласным хозяином театра. На секунду этот таинственный Призрак усмехнулся своей отвратительной нечеловеческой улыбкой и исчез во мраке колосников.  А мы остались стоять здесь внизу, ощущая на себе взгляды сотен испуганных глаз и переживая не меньшее потрясение в наших душах.   
- Он здесь! Это Призрак оперы! - воскликнула я, едва не срываясь на крик. У меня на глазах считанное мгновение назад повесили человека, который в сущности ни в чем не был виноват. Да, он был не самым честным, добрым и воспитанным, но никто не заслуживает смерти. Никто не заслуживает быть пешкой в чужих руках. И в Его руках тоже.  Он возомнил себя хозяином этого театра. Пусть. Мы простили Ему это, к тому же Он действительно принес определенную пользу этому театру. Он потребовал ежемесячный гонорар за свою работу и ложу № 5. И тут Ему не было отказано, ибо месье Лефевр побаивался этого странного человека, затаившегося в стенах огромного здания и способного на все, что угодно. Но убивать? Это уже было выше всякого понимания. И если бы не остановленный спектакль да личность убитого, то я уверена, что на завтрашний день в опере бы позабыли насовсем кто Он такой. Люди бы просто отомстили Ему, растерзав на мелкие кусочки Его тело и отправив душонку этого убийцы прямиком в ад. И я бы помогла им, не задумываясь, осуществить эту кару, потому что Он заслужил такой участи. Мы бы нашли Его. Мы бы непременно нашли Его и убили. И на этом бы все закончилось...                   
Но, увы, это были всего - лишь мысли. Только мысли, превратившиеся  в небольшую фантазию в моей голове. Этим мыслям не суждено было сбыться. Не здесь и не сейчас. И будучи только мыслями, эти слова о расправе казались мне чем-то вполне обыденным.  Но задумавшись над ними, я испытала толику ужаса. Только в моей голове все было настолько просто, что над этим даже не было смысла размышлять. Но в жизни все совсем по - другому...В жизни Его убийство привело бы к убийству Его самого. Убийство всегда влечет за собой убийство. И мы были бы не лучше Его. Мы были бы такими же, как и Он. И я была бы такой же...Способна ли я в таком случае на убийство? Нет. Просто потому, что я не смогу вымолить прощения у самого главного человека: у самой себя. Способна ли я на неумышленное убийство? Может быть. Невозможно угадать, а тем более узнать, что день завтрашний нам принесет. Если улыбку, то хорошо, а если слезы...Это все равно неизбежно. Ничего нельзя сделать. Все решено.                                                                               
Поспешно зайдя за кулисы, я увидела паникующих людей, среди которых были не только рабочие сцены, но и множество артистов, не способных решить что им делать. Действо обязано продолжиться. Но с чего? И чем? На сцене, где только что был убит человек? Эти вопросы должны быть решены как можно скорее. Но где же новая прима?                     
Наверняка она в гримерке. Надевает костюм и заканчивает нанесение грима.                         
Я задумалась, ища взглядом маму, которая должна была быть где-то здесь, пока кто-то не задел меня за плечо, быстро пройдя мимо. Я заметила эту фигуру краем глаза, и она показалась мне почему-то знакомой. Собравшись с мыслями я обернулась, но увидела только два удаляющихся силуэта. Один из них бесспорно был Кристиной, так как во всем театре вряд ли найдется еще одна девушка, обладающая такими же волосами. А второй силуэт принадлежал виконту Раулю де Шаньи, который едва поспевал за Кристиной, куда -то очень быстро идущей. Совсем чуть-чуть проследив за ними я поняла, что пара направилась к лестнице, ведущей на самый верхний этаж, чердак и крышу. Я знала, о чем мечтала Кристина. Каждую мысль, каждое слово. Но помимо этого, им действительно нужно было многое сказать друг другу...

Я начала спускаться вниз вместе с людьми, забыв про мамины слова и все еще находясь под впечатлением от увиденного и услышанного. Это опера была чем-то потрясающим, и я рада быть частью этого действа. Но она закончилась. Закончилась так, что никому никогда бы и не пришло в голову. Игра перетекла в жизнь. Наигранные чувства вдруг стали реальными. Они перестали играть. Они наконец начали жить. Оба.                               
Проходя этаж за этажом, мы все сильно рисковали и в любую минуту могли оказаться под многотонным зданием, насмерть придавленные мощью его стен, потолков и перекрытий. Но ничто больше не пугало нас, потому что мы хотели найти Его. Мы хотели найти того человека, который уничтожил наш дом. Который сжег его, как сжигают мосты. Мы хотели мести. Мести, которая затмевает здравый рассудок и лишает инстинкта самосохранения. Мы хотели расправы над Ним, но нашли только Его логово. В самом низу. На пятом подвальном этаже. Там, где было совсем неглубокое озеро. Там, откуда Он мог попасть в любое место в театре. Там, куда однажды Его привело любопытство и помощь моей матери. Но Его самого там уже не было. Он ушел. Исчез. Растворился. Осталась лишь маска. Белеющий в полутьме маленький щит, который был для Него спасительной необходимостью. Теперь стало ясно почему. Теперь все стало ясно. Теперь он был уже не Призраком, а чем-то совсем человечным. Конечно  Он все еще вселял в душах людей определенный страх перед своей персоной. Но Он больше не был бестелесным духом, в которого верил всякий от мала до велика. Он был смертен. Он был обычным человеком с необычными возможностями. И Он спрятался. Он спрятался где-то в нашем большой городе, чтобы может быть когда-то нанести ответный удар. А может быть просто умереть. Ведь Она ушла...А Она была для Него всем. Ради Нее Он преодолел себя. Ради Нее Он вышел на сцену и спел своим удивительным голосом так, что сдержать слезы было просто невозможно. Ради Нее Он готов был уничтожить все и всех. Лишь бы Она была с Ним. Но Она отказалась. Она сделала выбор, который решил судьбы сотен людей. Может быть Она сделала верный выбор. Для себя...
Я взяла маску и стала поспешно подниматься наверх. Я делала шаг за шагом по останкам моего дома. Я поднималась по ступенькам, как когда- то это делала Он. Я прощалась с театром. Каждая моя мысль была наполнена скорбью. Каждый шаг - невыразимой печалью. Ведь все, что я помнила в своей жизни, так или иначе было связано с ним.  Все, что я любила, что вдохновляло меня, чем я жила , было связано с ним. Но история этого театра, моего дома, подошла к концу и не было пути назад. Все горящие мосты готовы были рухнуть с минуты на минуту. Я спрятала за спиной маску. Я хотела сохранить частичку воспоминаний об этом месте, об этом человеке и о его переживаниях. Я хотела, глядя на нее, вспоминать все то, что здесь произошло. Я хотела вспоминать дом своего детства. Последняя страница книги перевернулась и перед глазами уже мелькало грустное слово "конец". Я вышла на улицу и яркий свет уличных фонарей ослепил меня. Свежий воздух наполнил меня невесомым ощущением свободы. Легкий ветерок теребил мои волосы и приносил с собой тлеющий пепел, похожий на снег. Все кончилось.

Отредактировано Ангел в Аду (2010-06-09 03:38:29)


Вы здесь » Наш Призрачный форум » Фест "Лотерея персонажей" » Лотерея персонажей: "Почему все так получилось?"