Наш Призрачный форум

Объявление

Уважаемые пользователи Нашего Призрачного Форума! Форум переехал на новую платформу. Убедительная просьба проверить свои аватары, если они слишком большие и растягивают страницу форума, удалить и заменить на новые. Спасибо!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наш Призрачный форум » Другое творчество » Графоманщина от ФП


Графоманщина от ФП

Сообщений 61 страница 90 из 129

61

Кротовья яма

Художник нарисовал мир.
     Сначала очертил его легкими набросками карандаша.
     Потом добавил углем теней.
     Потом нежно погладил акварелью.
     Потом одел его в масло.

     Отошел на пару шагов и полюбовался им.
     А мир полюбовался им.

     Дети подбежали к нему, подергали за одежду – но он смотрел на свой мир.
     А мир смотрел на него.

     К нему подошла жена, что-то спросила – но он глядел только на свой мир.
     А мир глядел сквозь него.

     Жена покачала головой и увела детей.
     Но он видел только свой мир.
     А мир видел все.

     А потом художник нарисовал мост.
     И перекинул его от края рамы – до вон того дуба с расщепленной кроной, стоящего на холме.
     И ушел по нему в свой мир.

********
     В том мире было хорошо.
     Там было уютно.
     Там было удобно.
     И это был его собственный мир – и это самое главное.

********
     Иногда он возвращался обратно. В тот мир, откуда он пришел.
     Но делал это все реже и реже.
     В том мире было неуютно.
     В том мире было неудобно.
     В том мире от него что-то требовалось.
     В том мире он что-то был должен делать.
     В том мире он был кому-то обязан.
     И тот мир не был его собственным миром – и это самое главное.

*******
     Однажды от него ушла жена. И забрала детей. И собаку с черным ухом. И кота с усами, как осенние травинки.
     Может она еще что-то забрала с собой – но он даже не стал смотреть.
     Просто пожал плечами и снова пересек мост. Там, внизу, под холмом было много детей. И много собак. И еще больше котов.
     Дети прыгали вокруг него и просили рассказать сказку – но он не умел этого делать.
     Вместо этого он им сказки рисовал. Дети смотрели на рисунки, улыбались – или плакали – а потом просили нарисовать еще.
     И он рисовал.
     Собаки ластились к нему и просили чего-нибудь вкусного. Но у него не было ничего с собой – он не мог ничего принести из того мира, что по ту сторону моста, за рамой.
     Вместо этого он рисовал им что-то вкусное. И это вкусное вдруг в единый миг обретало форму, объем, запах и вкус. Собаки поглощали его рисунок – и просили еще.
     Коты терлись о его ноги и предлагали их погладить. Это он мог сделать.
     Поэтому он их гладил.

********
     А потом к нему прекратили ходить друзья.
     Сначала они заглядывали к нему каждый день. Потом – через день на третий. Потом лишь раз в неделю. А потом вдруг не пришли.
     Но он даже и не спросил их, почему.
     Просто пожал плечами и снова пересек мост.
     Дети все так же прыгали вокруг него – и просили сказку. И он так же рисовал им. Дети смотрели на рисунки с равнодушием, пожимали плечами – и уходили.
     Собаки все так же ластились к нему – и просили что-то вкусное. И он так же рисовал им. И вкусное все так же в единый миг обретало форму, объем, запах и вкус. Но собаки морщились и уходили.
     Коты же даже и не приближались к его ногам.

********
     Однажды он вернулся в тот мир.
     Ему нужно было кое-что нарисовать для своего мира. Кое-что, без чего тот не был совершенен. Не был идеален. Не был таким, каким должен быть мир, достойный такого художника.
     Но краски высохли, а кисточки покрылись слоем пыли.
     И он задумался.

     В дверь постучались.
     На пороге стоял сосед. Его волосы были покрыты пеплом – а на щеках была копоть. Да, именно такая, чтобы нарисовать тень в той кротовьей яме, что он хотел сделать для своего мира. Без которой его мир не был идеален. Он провел ладонью соседу по щеке – и набрал полные пальцы этой копоти.
     А потом подошел к холсту и стал рисовать тень.

     Сосед что-то говорил за его спиной, говорил сбивчиво и запинаясь, говорил что-то про искру из камина, про старое одеяло, про занавески, которые висели так близко – и просил, просил, просил что-то.
     А он рисовал тень в кротовьей яме.
     Его миру так не хватало кротовьей ямы.

     Когда тень была закончена, он оглянулся – но соседа уже не было.

     А потом повернулся обратно – и увидел, как мост становится все тоньше и тоньше. Как исчезает под утренним солнцем тень, как тает под солнцем пустыни ручеек.
     Еще минута – и он потеряет свой мир.

     Он вскочил, отбросив стул – и не медля ни секунды, даже не оглянувшись, перебежал по мосту как можно быстрее.
     И упал там, под дубом с расщепленной кроной.

********
     Очнулся он в своей комнате.
     Мост, перекинутый от рамы до дуба был разрушен, от дуба остался лишь обгорелый остов, и не доносились от подножья холма смех детей, ворчание собак и мурк котов.

     А там, за дверью, слышны были голоса людей, помогавших соседу тушить дом.
*******
     Больше он никогда не нарисовал тот мир.
     И любой другой тоже.
     Да и вообще больше ничего никогда не нарисовал.
     Да и вообще… был ли он потом.

62

Какая великолепная притча.
Спасибо....

http://s43.radikal.ru/i099/1102/19/ad20ca26952dt.jpg

63

Дааа!
Красиво... и, к сожалению, верно.
Иллюзорные миры имеют обыкновение проникать внутрь, и уже невозможно ни отказаться от них, ни даже понять, что случилось. И что останется.

Да и вообще больше ничего никогда не нарисовал.
Да и вообще… был ли он потом.

А с другой стороны, что из реального мира действительно реально?  Как-то меня понесло не туда. <_<
То есть, я хочу сказать - интересно :give:
Вообще, хочу сказать не совсем это, но слова разбежались, как всегда у меня  :swoon: 

64

Замечательный рассказ!  appl
И очень цепляющий. Увы, увы. увы... уж очень я похожа на этого художника.

65

на этой неделе на одном из форумов был очередной конкурс рассказа на заданную тему

тема "Джентльмен должен..."

мой рассказ

В тумане

Скорее всего, он умер.
     Во всяком случае, это было наиболее простое и логичное объяснение тому, что произошло. Точнее нет, тому, что происходило.
     Объяснение же тому, что произошло, было еще более просто и логично – он дурак. Потому что только дурак, заткнув уши капельками от плеера и схватив подмышку переносной мольбертик, рванет через дорогу к группе знакомых. Никуда бы те не делись – их уже на подходе было слышно за сотню метров – так же по шуму и нашел бы их потом.
     Ну а в этом случае «потом» для него был визг тормозов, что-то большое и темное, что он успел заметить краем глаза, и сильный удар в плечо.
     Ну и все.

     Да, вероятнее всего, он умер.
     Потому что это было не похоже ни на улицу, на которой он только что был, ни на больницу, в которой мог быть сейчас, ни на его дом, в котором.. да, в котором он как-то давненько не появлялся.
     Скорее это было похоже на густой туман, который спускается зябким утром с холмов и зависает над озером. Правда, обычно туманы белые, как кефир или жирное молоко – этот же был густо-серым.

     Когда он открыл глаза, туман нависал сразу над ним – в первый момент он даже подумал, что это какое-то давно не стираное одеяло – но стоило ему сесть, как туман отхлынул от него, очистил вокруг него пятачок радиусом в пару метров и затаился.
     Он осмотрелся по сторонам.
     Туман надежно скрывал все стороны.
     Он опустил взгляд вниз.
     Так.
     Он был голым.
     Загадочно.
     Он бы мог понять, если бы какие-то бомжи стянули с него куртку, рубашку, брюки и ботинки – но зачем им забирать трусы и носки? Если же вместо бомжей эту манипуляцию проделали санитары – то те бы выдали ему хотя бы халатик, или как там называется этот больничный фиговый листок на все тело?
     Он посмотрел ниже. Нет, совсем-совсем ниже.
     Хм.
     Внизу тоже был туман.
     Ассоциация с одеялом усилилась. На секунду ему в голову взбрела идиотская мысль, картинка из старого фильма ужасов – хотя какие там были ужасы, так.. название одно.. – что он вдруг невероятно уменьшился, стал размером в крупинку, с гречишное зерно, и это зернышко невозвратимо затерялось в плотных складках ткани, и его никто никогда больше не найдет – лишь через много-много лет иссохший трупик случайно вытряхнут на ветру. Но он тут же отогнал эту мысль – что за ерунда. Он не зернышко, туман – не ткань, а трупик – не дождетесь.

     Он решительно встал.
     Серый туман колыхнулся и отодвинулся. Туман под ногами не шевелился.
     Он задумчиво пошевелил пальцами на ногах. Нельзя сказать, чтобы было холодно – но нельзя сказать, чтобы было и жарко. Так было.. никак… Да и под ним было так… нельзя сказать, чтобы было мягко – но нельзя сказать, чтобы было и твердо. Так было.. никак.
     Он задумался еще сильнее. Вообще-то бы хорошо, чтобы он стоял на чем-то определенном, а не на этом.. сером облаке… На траве, например… на зеленой, мягкой – и одновременно упругой – траве… ну или хотя бы на камне… на теплой, чуть болезненно – но приятно болезненно – жесткой гальке.
     Ступни пронзило странно знакомое чувство – и тут же погладило теплом. Он опустил глаза.
     Галька.
     Черт возьми, галька.
     Он стоял на гальке. Точь-в-точь такой, какая была на побережье, где он отдыхал в том году. Но… откуда? Откуда? Или же… или же она тут и была, и это просто туман под ногами рассеялся, и он наконец разглядел, что скрывалось под ним… Но это глупо… да, туман скрадывает очертания – но никак не ощущения. Даже в самом густом тумане ты на ощупь понимаешь, что дерево – это дерево, камень – это камень, а собака – это не только мохнатая спина, но и твердый вертлявый хвост, и холодный мокрый нос, и вездесущий шершавый язык. Он бы все равно сразу, босыми ступнями, ощутил бы, что стоит на камне. Если бы.. если бы камень там был с самого начала…
     Он почесал ногу об ногу. Камень – это, конечно, хорошо. Но это еще и жестко. Особенно если на нем стоять. И стоять долго. А вот идти пока как-то было боязно. Туман окружил его широким кольцом – он поднял голову – да даже не кольцом, а куполом…. И идти куда-то, в данном случае неважно куда, было ..ну да, боязно. А кто бы в этой ситуации не опасался?
     Он потоптался на месте и снова потер ногу об ногу. Нет, то есть да, галька – это, конечно, хорошо… Но вот еще лучше было бы стоять на этой гальке в ботинках. А еще лучше в кроссовках… нет, в кедах… нет, все-таки в кроссовках… По его опыту, лучший вариант для гальки – это кроссовки. У кед подошва слишком скользкая, сандалии могут резать ногу перемычками, в ботинках ты выглядишь на ней слишком глупо… да, кроссовки. Такие… легкие, с ребристой подошвой и высоким подъемом…
     Что-то упруго и крепко обхватило ноги – и ощущение жесткого камня исчезло. Он опустил глаза. Мда.
     Поковыряв кроссовки пальцем, он убедился, что они настоящие и весьма качественные. Точь-в-точь такие, какие у него были, когда он как-то решил позаниматься паркуром. Паркур выветрился из него через месяц, когда сняли гипс со сломанной руки – а вот кроссовки так и остались и еще долго служили верой и правдой в более спокойном времяпрепровождении. Мда.
     - Брюки, - вдруг вслух сказал он. – Хочу брюки. Джинсы, - поправился он. – Широкие. С желтой строчкой. И это.. .карманом на штанине.
     В карман он на всякий случай положил несколько камней – мало ли кто сейчас следит за его манипуляциями из тумана. Тяжесть потянула брюки вниз – и он решил внести корректировку.
     - И ремень. Широкий. Ммм… Военный, вот! С петельками для инструментов. Инструменты не надо, достаточно только петелек!
     Вот так, теперь все правильно.
     - А в петельку нож. Тоже военный. Тесак такой… Или нет.. швейцарский, с инструментами.. Или нет.. Так, в одну петельку тесак, в другую швейцарский… ну а в третью револьвер!
     Стрелять он не умел, но с револьвером было как-то спокойнее.
     - И что уж тогда… давай тогда рубашку.. хотя нет.. лучше футболку … или… Давай поло! Ты же знаешь, что такое поло? – спросил он у невидимого благодетеля.
     Благодетель знал, что такое поло.

     Завершив свою экипировку кепкой – на случай внезапного дождя или столь же внезапного солнца – он сурово вгляделся в туман.
     - Ну что? – спросил он. – Выходи, кто там есть?
     Серая масса молчала и не шевелилась.
     Он сделал шаг вперед.
     Туман отодвинулся.
     Он сделал еще шаг.
     Туман отодвинулся еще.

     Так он прошел с сотню метров – туман лишь отодвигался и отодвигался от него. Вокруг и над ним по-прежнему парила серая невесомая масса, а под ногами похрустывала галька.
     Может быть, он на берегу? И там, в тумане, с одной стороны море, а с другой – нагромождение валунов? Это был бы логичный и привычный пейзаж.
     Туман колыхнулся и раздвинулся.
     Ну так и есть, да. Слева море – справа валуны. Как мило. Готов поспорить, что за ним сейчас будет стоять дуб.
     Он оглянулся. Дуба не было.
     Хм. Он снова посмотрел на море. Море качественное. Валуны справа тоже неплохи. Так почему ему не дали дуба? То есть дуб?
     Так…. А если стена? Ну такая.. кирпичная стена. С плющом, ползущим по трещинам на кладке. И юркими ящерицами, греющимися на солнце.
     Он оглянулся.
     Так. Стена есть. Кладка есть. Трещины есть. Плюща нет. И ящериц нет. И солнца тоже.
     Ой, нет… солнце есть. Да еще какое!
     Он надвинул кепку посильнее на глаза и задумался.

     Через несколько часов он выяснил, что может получить все, что захочет – если только это «все, что захочет» не живое. Когда-то живым оно быть могло, - уточнил он, уплетая третью свиную котлету, но на данный момент должно быть без признаков жизни. Больше никаких условий на то, что создавалось по его желанию, не распространялось. С одинаковой легкостью он получил и комок ваты – и дорогое бриллиантовое ожерелье. Так же быстро, как ему в руки упало птичье перо, точнее, перо сороки – в точности то, что он заказывал – так же мгновенно перед ним возник джип последней модели. Да, надо бы выяснить еще, как убирать то, что вызвал. Пока это все валялось вокруг него живописными и не очень кучками. Ожерелье плавало в чесночном соусе от котлет, перо было воткнуто в комок ваты, а на капоте джипа почивала шкура амурского тигра – ну он хотел проверить, есть ли какие-то условия по редкости требуемой вещи. Оказалось, что никаких.

     Вскоре стало понятно, что исполнение его желаний распространяется на все, что его окружает. Любая картина, которую он представлял перед своим мысленным взором, тут же появлялась. Любые строения, любые пейзажи… хотя нет, пейзажи были не «любые». Не любые…
     Все, что угодно – башня, замок, мост, небоскреб, плац, трек, стадион, завод, галерея, цирк, телевышка – все, все, все… Все – но только мертвое. Ни одного дерева, ни единой травинки. Ни птицы в небе, ни червя в земле. Только мертвое.

****
     Он не знал, сколько времени прошло. Точнее – не задумывался. Просто не хотел об этом задумываться. А смысл? Он же не Робинзон Крузо на острове, считающий дни и месяцы в ожидании того, когда за ним придет – или мимо него пройдет – корабль. Он уже понял, что никакой корабль за ним никогда не придет. Никогда. Да и мимо вряд ли пройдет. Нет, не будем врать… поначалу он ждал. Вглядывался в туман. Надеялся. Нет, не считал дни – просто ждал и просто надеялся. А потом так же просто понял. Ничего не будет. И никого не будет.
     Поэтому он стал просто жить. Гулять по Лувру, взбираться на Биг Бен, гонять по трассе Монте-Карло… есть ласточкины гнезда, фуа-гра, трюфели… читать Джойса, Кинга, братьев Гримм… Все, что угодно, все, что душа пожелает – но душа может пожелать только мертвое.

     Он задумывался, чтобы покончить со всем этим – даже пытался несколько раз. Но всякий раз, всякий раз буквально за мгновение до – камень мостовой превращался в серый туман, который мягко обволакивал его, револьвер испарялся из его рук, а лезвие ножа исчезало обманчивым бликом света.
     И он снова, снова, снова в отчаянии пытался отвлечься, развлечься, забыться – и снова, снова, снова поиграть с серым туманом на то, кто в этот раз успеет первым.
     Туман всегда успевал первым.

     А потом это ему надоело, и он стал просто жить. Как-то да жить. В конце концов, и там, в том мире многие тоже как-то да живут. Почему же он не сможет?

****
     Она появилась внезапно, прямо перед ним, когда он сидел на лавочке на пустынных и голых Елисейских полях и плевал катышками из жеваной бумаги в вазу эпохи Цинь.
     Она была голой и озадаченной.
     - Пяяятница! – не помня себя от радости, заорал он.
     Она вздрогнула и озадаченность на ее лице сменилась недоумением и состраданием к нему.
     - О, простите! – спохватился он, сообразив, как глупо сейчас выглядит. – Я как-то.. как-то даже не подумал.. Извините.. за такой поступок… джентльмен не должен… то есть джентльмен должен… вот!
     Он быстро облачил ее в самое лучшее и шикарное платье, которое только мог вообразить – точнее, какое видел в каком-то старом фильме. Она поежилась и поморщилась. Он все понял – и сделал платье попроще.
     - Спасибо, - улыбнулась она.
     - Не за что, - галантно поклонился он. – Джентльмен должен угадывать все желания дамы и исполнять их.
     Она снова улыбнулась.

****
     Да, наверное, он все-таки умер. Потому что она подозревала, что она тоже умерла.
     У нее все было по-другому. Шум в соседнем переулке, крики, которые приближались все ближе и ближе, какие-то резкие сухие щелчки – а потом резкая боль под ключицей – и все.
     Больше она ничего не стала рассказывать о себе – а он не стал спрашивать. Потому что понимал. Потому что сам о себе не хотел рассказывать. И не потому, что в его прошлом было что-то постыдное или неприятное, нет – в конце концов, в их ситуации они могли и сами придумать свое прошлое, как можно более красивое и героическое. Просто не хотелось.
     Прошлое осталось в прошлом – ныне же было здесь и сейчас. Бесконечное здесь и сейчас. Вечное здесь и сейчас.
     Но теперь он был не один и кажется… кажется, бесконечность и вечность его уже пугали чуть менее.

****
     Он пытался угадать каждое ее желание – и стремился удивлять ее каждый день, каждый час, каждое мгновение.
     - Джентльмен должен дарить даме цветы! – восклицал он, и в ее руках распускался нежный и хрупкий цветок из тончайших малахитовых пластинок.
     - Джентльмен должен радовать даму музыкой! – и призывал ветер, который пел серенады в тщательно подобранных и расставленных им вазах, рюмках, стаканах и бокалов самой разной формы и самого разного стекла.
      - Джентльмен должен дарить даме весь мир! – и каждый день он создавал ей новый мир. И с каждым днем это все меньше и меньше был тот, старый мир, созданный из Эйфелевой башни, Биг Бена, московского Кремля, египетских пирамид – и все больше и больше другой, причудливый, неожиданный для него новый мир. Теперь он рисовал не красками – рисовал солнцем, ветром, камнями, водой, зданиями, мостами, горами, снегом. Бесконечность и вечность его уже не пугали.
     Она улыбалась, благодарно кивала головой, радовалась как ребенок, обнимала за шею – и он радовался, радовался, радовался как никогда. Он был бы счастлив, если бы.. если бы.. да, если бы..
     Если бы в созданном им мире была хоть капелька жизни.

****
     Он проснулся посреди ночи и расплакался. Как маленький, как ребенок, которому так и не подарили обещанную игрушку, или даже нет – которого поманили игрушкой, да так и не дали.
     - Что такое? – спросила она.
     И он, рыдая и всхлипывая, стал рассказывать свой сон. Сон, в котором он видит птиц, рыб, бабочек, ос, собак, слонов, видит деревья, траву, цветы, видит живое, то самое живое, которому почему-то, по какой-то прихоти этого серого тумана нет места в этом мире.
     Он плакал очень долго – а она гладила его по голове и молчала.
     А потом он уснул.

****
     Солнечный луч скользнул по его лицу и постучался в закрытые глаза. Он поморщился и вспомнил, что забыл вчера, когда создавал этот пентхаус, представить на окнах занавески. Или даже нет, портьеры. Тяжелые бархатные портьеры. Темно-синего цвета.
     Луч исчез.
     Но было уже поздно.
     Он встал, кляня себя за такую опрометчивую забывчивость. Да, это не страшно, так, мелкая неприятность, но все равно… неприятно.
     Что же создать для нее сегодня..хмм… надо подумать.
     Надо начать с вида из окна.
     Он подошел к окну.
     Итак.
     Итак.
     И….

     На подоконнике сидел голубь. Большой, жирный, нахальный голубь. Голубь требовательно смотрел на него и косил глазом, как бы ненавязчиво намекая.
     В горле у него перехватило.
     Голубь раздраженно переступил лапками.
     Он глотнул воздуха и почувствовал, как сердце заколотилось по всей грудной клетке, словно мечась в поисках нового места.
     Голубь капризно затопал по подоконнику.
     Он создал горку хлебных крошек.
     Голубь одобрительно кивнул и принялся за трапезу.

     Он перевел дыхание.
     Не может быть…

     Запястье кольнуло.
     Он опустил глаза.
     Комар. Черт возьми, комар. Стремительно набухающая алая бусинка в ореоле крыльев, лапок и прочих конечностей.
     Он даже не стал его сгонять.
     Потому что там, внизу, в глубине улицы увидел безмятежно развалившуюся на теплой тротуарной плитке трехцветную кошку.
     А рядом с ней.. там.. там, где раньше был просто камень… не может быть… и над ними… над ними.. .это же бабочки… а там, дальше… неужели.. нет, не может быть… да…да… это именно так!

     - Что это… - прошептал он и повернулся в глубину комнаты, к ней.
     Она еще дремала, прикрыв лицо от солнца локтем.
     - Что это… - повторил он, понимая, что она все равно не ответит, потому что не знает. – Что это?
     - Джентльмен должен, джентльмен должен… - вдруг сонно пробормотала она. – Джентльмен должен, а дама – может!
     И перевернулась на другой бок.

66

Красивый и удивительно светлый рассказ, несмотря на то, что начинается он со смерти персонажа. Очень позитивный. И такой... 8-мартовский.  :)

Спасибо, что выложила)))

67

Интересно. И да. Рассказ позитивный.
Я и в процессе чтения улыбалась, и сейчас тоже.
Скорее всего, это у них такие... "посмертные дары" были. Дополняющие друг друга.
Так что, по отдельности конечно хорошо, но вместе все же лучше.
"- Пяяятница!...озадаченность на ее лице сменилась недоумением и состраданием к нему"
Понравилось конечно много всего. И туман...Люблю туманы.  :)
:wub:

68

Боже, какой прелестный рассказ! :wub: Я в восхищении.

Он не зернышко, туман – не ткань, а трупик – не дождетесь.


Как же всё-таки глаз цепляется за любимую знакомую фразу! :D Там ещё последнего "с..." не хватает. ))) И больничный фиговый листок насмешил.

Ожерелье плавало в чесночном соусе от котлет, перо было воткнуто в комок ваты, а на капоте джипа почивала шкура амурского тигра – ну он хотел проверить, есть ли какие-то условия по редкости требуемой вещи.


Вот тут прям зримо представился этот детский азарт исследователя - "а что будет, если..." Супер! Настолько живо получилось.

Ну, а ситуация с дамой - сверх всяких похвал. И в награду им будет целый мир. Настоящий, полноценный.

Браво! appl

69

Красивая аллегория и интересный рассказ. Игра в живое-неживое.
Почему то вспомнились слова песни:

"Ты причина всему, я - всему колыбель!"

70

Великолепный рассказ. appl
Сначала вызвал ассоциацию с притчей про исполнение желаний, потом с шуткой про то, что женщина совершенствует, украшает или увеличивает все, к чему прикасается, "не дождетесь и нахальный голубь" согрел сердце воспоминанием об Убочке, а жизнерадостный финал наполнил гордостью за женщин и мужчин, которые вместе могут создать восхитительный новый мир даже в сером тумане.
И мне нравится такой взгляд на то, что происходит после смерти - смерть в одном мире стала началом творческой жизни в другом.
Спасибо!   :give:

71

Лена, какая чудесная история. :give:  :give:  :give:
Казалось-бы, все началось со смерти героя... героини, а получилось все так мило и тепло.)))
Они получили возможность заниматься чистым творчеством... И что "живое" удается даме, гыы, тоже так правильно.)))
Только, надеюсь, что они не наскучат друг другу.)))
Хотя... если она научилась создавать живое (натренировавшись на голубях и комарах)), то может потом, совсем потом, получатся и мыслящие-говорящие живые существа.)))

Отредактировано Astarta (2011-03-15 15:31:40)

72

Мило и дивно. Всё в руках женщины. А у мужчины выбора не осталось.
Только принимать, что дадут. Тут уж не до разнообразия. Если он наскучит своей Еве, она сотворит нового Адама. А вот еще двух собутыльников ему, навряд ли. Сможет ли она сотворить ребенка и будет ли он расти? Или останется неизменным ожившим воспоминанием типа Хари из Соляриса. И можно ли уничтожить непонравившуюся живую игрушку?
Вопросов больше, чем ответов на них. И не утешение души, а страх перед такой сотворительной силой. Пока люблю, тогда дарю...

73

Ну, это называется - кто что видит. Я здесь вижу не страх, а счастье. Возможность безгранично ТВОРИТЬ - великолепная, уникальная, доступная нам в жизни лишь в мизерных количествах, в зависимости от наших возможностей и таланта.

И не "всё" в руках женщины, а только лишь сотворение живых существ. Всё остальное, от платья и до зданий, в руках мужчины. И если поодиночке они не могут сотворить себе идеальный мир (женщина так даже одеть и прокормить себя не сможет), то вдвоём они подобны Богу.

И напомню - так, на минуточку, - что это происходит после смерти. Могло бы не быть ничего. Мы ведь не знаем на самом деле, что ожидает нас ТАМ. А тут - такое. Мне бы хотелось, чтобы такое было на самом деле. :) Как один из вариантов.

Вопрос с сотворением других людей - да, открытый. Кстати, мне почему-то кажется, что не сможет она других людей творить. Ибо эти двое теперь подобны Богу, но они всё-таки не боги. :)

74

Ну, это называется - кто что видит. Я здесь вижу не страх, а счастье. Возможность безгранично ТВОРИТЬ - великолепная, уникальная, доступная нам в жизни лишь в мизерных количествах, в зависимости от наших возможностей и таланта.

Мышь_полевая, :friends:

Вопрос с сотворением других людей - да, открытый. Кстати, мне почему-то кажется, что не сможет она других людей творить. Ибо эти двое теперь подобны Богу, но они всё-таки не боги. :)

Это Адам и Ева нового мира. И мне кажется, что создать новых людей они смогут. Правда так, как делают  это люди.

75

Нуууу. Адам и Ева других людей не знали. А эти помнили. И не тосковали об ушедших, и не было у них права даже встретиться с ушедшими близкими.
Может друг на друга они бы  при жизни внимания не обратили бы, а обратив поморщились. Тут именно Робинзон и Пятница. Каждый со своим жизненным багажом, обреченные строить совместную жизнь. Только у Робинзона была надежда на корабль, а тут нет надежды.
А еще, вспомнились Отроки во вселенной с имитацией знакомых мест, видов природы.
Если пофантазировать, то например, поссорится Он с Ней и сотворит лодку. И бросится в открытое море, уплыть подальше хоть в одиночество. И на пятидесятом метре лодка упрется в невидимую стену. Лимит исчерпан.
И миры других умерших, разные и загадочные все же должны пересекаться, чтобы не было скучно.

76

Самый лучший в мире волшебник

Ярмарка кипела и бурлила, как кастрюля с рагу, забытая на плите.

     Шпагоглотатели сверкали лезвиями и окружали себя стальным сквозняком. Укротители огня рождали на ладонях жаркие цветы и обвивали себя племенными змеями. Силачи подкидывали на руках радостно визжащих детей и их задорно хмыкающих родителей – зараз оба поколения.
     Лошади били копытами, слоны хлопали ушами, павлины щелкали хвостами, обезьянки аплодировали сами себе…
     Гимнастки крутились, фокусники показывали, жонглеры подбрасывали, наездники вольтижировали, клоуны смешили, эквилибристы удерживались…
     Огни, зеркала, флаги, шары, карусели, горки, качели, воротца…
     Свет, цвет, блеск, запах, аромат, музыка, шум, сладость, пряность, касания, толчки…
     Целый новый мир, воскрешающий в памяти давно забытые ощущения – и делающий новые, еще неизведанные, родными и знакомыми – словно лишь давно забытыми. И ты теряешься в этом мире, остаешься наедине с собой – и в тот же момент среди всех этих чудесных и необычных людей, населяющих эту ярмарку.
     И они предлагают тебе стать их королем. Пусть на один лишь вечер. Пусть на один лишь час. И пусть даже всего лишь на единый миг – но стать. Королем. Их. И ты принимаешь это предложение – и в единый краткий миг царствования успеваешь казнить и помиловать, завоевать и уступить, объединить и разделить – и вынырнув из королевствования, отдав корону кому-то другому, неведомому тебе, но такому же как и ты гостю этой ярмарки – а значит и знакомого ей – ты еще долго-долго ощущаешь на своих плечах мантию детской радости и корону ребяческого азарта.
     Глаза видят.
     Нос чует.
     Уши слышат.
     Тело двигается.
     Язык вкушает.

     Ярмарка трепещет и бьется, как бабочка, подхваченная внезапным ветром.

*******
     Мальчик держал отца за палец – хотя в этом не было никакой необходимости, слишком уж мальчик был большим, слишком уж никуда не спешил отец.
     - Тебе действительно тут нравится? – отец наклонился к нему.
     Мальчик кивнул.
     - Но ты же понимаешь, что это все так.. так.. непрофессионально?
     Мальчик снова кивнул.
     - Так почему тебе тут нравится?
     Мальчик пожал плечами.
     Отец пожал плечами в ответ.
     - Ну как хочешь. Говори, куда пойдем теперь.
     Мальчик задумался и огляделся.
     А потом ткнул пальцем в расписной шатер на самом краю ярмарки.
     - Думаешь туда? – с сомнением спросил отец. – Ты же понимаешь, что все лучшее обычно в центре, а по краям лишь так себе?
     Мальчик снова кивнул.
     - Ну как хочешь, - пожал плечами отец.

*******
     - Видишь, представление будет лишь только через час.. пошли пока, еще покатаешься на карусели, - он потянул мальчика прочь.
     Тот вздохнул.
     - На самом деле вовсе не обязательно ждать целый час, - послышался голос за их спиной.
     Хозяин шатра был среднего роста, неопределенного возраста, в невзрачной одежде и с лицом, как внутренняя сторона конфетной обертки – кто помнит, как она выглядит?
     - В смысле? – переспросил отец.
     - Ну в том самом, что я могу кое-что показать и прямо сейчас.
     - Ну и стоить это будет в два раза дороже, - понимающе кивнул отец. – Спасибо, но мы лучше через час вернемся.
     - Да нет, это вообще ничего не будет стоить, - пожал плечами человек. – Мне все равно надо репетировать. Считайте, что это репетиция – а за репетиции грех брать деньги.
     - Да, да, да, потому что они слабее, чем настоящее представление, - снова изобразил понимание отец. – Возможны сбои, огрехи – и, как следствие, пропадет весь смак, так что считай, что и не смотрели.
     - Вовсе нет, - покачал головой человек. – Потому что репетицию я делаю для себя. А за то, что делаешь для себя, грех брать деньги с других.
     Отец задумался.
     - Ну хорошо.. почему, собственно и нет? Давайте.

*******
     Хозяин шатра уже показал исчезающие веревочные узлы, меняющие свой цвет шелковые платки, монетки, возникающие в самых неожиданных местах, голубей, выскальзывающих из рукава – и как раз доставал из цилиндра третьего кролика, когда мальчик вдруг неожиданно спросил:
     - А как они там все помещаются?
     - Кто? – переспросил человек.
     - Ну они.. кролики.
     - Они? Они там все не помещаются. Они там просто возникают, когда я погружаю в цилиндр руку.
     - Это невозможно, - покачал головой мальчик. – У вас там, наверное, резиновый каркас с одной стороны. Цилиндр растягивается в другую сторону – а с нашей стороны жесткая.. ну… пове…пове…
     - Поверхность, - подсказал отец.
     - Поверхность, - запомнил слово мальчик.
     - Что? – запротестовал хозяин. – Он одинаков со всех сторон.. вот.. посмотрите.. .пощупайте…
     - Ну тогда у вас просто дырка в столе – и там ящик с кроликами, - рассудительно предположил мальчик.
     - Никакой дырки!- клятвенно пообещал человек. – Вот.. смотрите.. можете даже сами вытащить кролика.. На, попробуй..
     - Не, кролики недизенфиси…недезенци…- мальчик снова запнулся.
     - Недезинфицированные, - снова подсказал отец.
     - Это волшебные кролики! - замахал руками человек. - Они дизенфиси…дезенци…тьфу… нормальные они, стерильные!
     - Волшебных кроликов не бывает, - сурово разъяснил мальчик.
     Хозяин шатра помолчал.
     - Так.. – наконец сказал он. – Я, кажется, понял.. вы не верите в волшебство.
     - Разумеется, нет, - ответил отец.
     - А ты? – спросил человек у мальчика.
     Тот задумался.
     - Ну, у него бывает такое, - ответил за ребенка отец. – Сами понимаете, не все дети разбираются в науке.. .поэтому иногда товарищи во дворе сбивают его с пути истинного..
     - А вы считаете, что верить в волшебство – это неистинный путь?
     - Разумеется, - пожал плечами отец. - Волшебства же не существует.
     - Погодите… а что я сейчас показывал вам?
     - Фокусы, - снова пожал плечами отец. – Обычные фокусы. И надо сказать, весьма банальные.
     - Как?
     - Да вот так. Их секреты уже давно всем известны. Возьмите любую книжку по фокусам – голуби в потайных карманах, фальшивые кусочки кожи, чтобы прятать монетки, платки, вплетенные в платки.. .что там еще… кролики.. ну вам сын уже сказал варианты..
     - Узелки.. – автоматически напомнил человек.
     - Ну узелки просто приклеенные..делов-то.
     - Приклеенные?

     Когда хозяин шатра махнул рукой, им на мгновение показалось, что откуда-то с гор пришел прохладный ветер.
     И в тот же миг вокруг них зазеленел и зашумел лес, запели птицы в кронах деревьев, захрустели в кустарниках олени – и ярмарка исчезла, скрылась, испарилась, словно и не было никогда ее диковинного бурлящего и порхающего мира.
     - Это тоже приклеенное? – спросил хозяин шатра.
     - Я изучал оптику в университете, - усмехнулся отец. - Зеркала разного размера, увеличительные стекла, фонарь Робинсона…
     - Я понял.. – быстро перебил его человек.
     - Я прав, да?
     Хозяин шатра не ответил.

     На небе взошла зеленая луна. А потом еще одна – малиновая. И третья, совсем маленькая, нежно-нежно лиловая.
     Мальчик восхищенно ахнул.
     - Прожектора, - сурово ответил отец.

     Дракон хлопал крыльями над их головами, ероша им волосы. От него пахло сахарной ватой и жжеными спичками.
     - Психотропные благовония, - потянул воздух носом отец.

     Два десятка салатовых ежиков в голубую крапинку живым ярким пледом прибежали в их ногам и стали тыкаться носами в ботинки.
     - Ну уж животинку-то пожалели бы, - укоряющее сказал отец. – Красить-то уж зачем было.

     Табуретки, на которых они сидели, вдруг зашевелились – и отец с сыном вознеслись вверх, на спине огромного слона с хоботом, украшенном жемчугом и цветами.
     - Гидравлика, - сообщил отец. – Ну и благовония уж сильно ядрены.
     - А цветы.. и жемчуг... – робко спросил человек.
     - Цветы из парка, а жемчуг из восточной лавки. Пять долларов пакет. Пластик и серебрянка.

     Человек хлопнул руками – и все, что появилось в последние минуты, исчезло. И снова возникла ярмарка. Словно она этого и ждала. Караулила.
     - Я же говорю, оптика, - кивнул отец. – Управляется механизмом. Думаю, что ваша помощница – ведь у каждого фокусника должна быть помощница – только что потянула какой-то рычаг и выключила все механизмы. Ну, убрала зеркала там… потушила прожектора… резко перебила запах благовоний каким-то нашатырем…
     - Но не проще ли признать, что это просто волшебство? – робко спросил человек.
     - Нет, - покачал головой отец.
     - Почему? Зачем искать столько объяснений… механизмы, тени, обманки… ведь можно же просто признать, что это волшебство? Столько объяснений – когда можно найти только одно. Только одно – волшебство.
     - Нет.
     - Но почему?
     - Если я признаю, что это волшебство, значит, мне нужно признать существование волшебства. Если я признаю существование волшебства – значит, мне нужно признать существование волшебников. Если я признаю существование волшебников – значит, мне нужно признать существование каждого из них по отдельности. То есть мне нужно признать существование Мерлина, Гарри Поттера….
     - Погодите, - перебил его человек, - но разве нельзя просто признать, что это волшебство? Просто признать, что это просто волшебство? Без дальнейших «нужно признать».
     - Нет.
     - Но почему?
     - Нет.
     - Но почему?
     - Потому что самое простое решение этой задачки как раз и состоит в признании, что это не волшебство.
     - Логика?
     - Да, всего лишь логика, - кивнул отец. – Это принцип..
     - Неважно, - перебил хозяин шатра. – Это уже неважно…

     С неба спустилась бабочка. Она села отцу на кисть, поиграла крылышками – и упала на землю обрывком газетной бумаги. На клочке явственно виднелось завтрашнее число.
     - Это тоже оптика? – тихо спросил человек.
     - Да, - ответил отец.

     Человек хотел что-то сказать – а может что-то сделать, потому что он поднял руку вверх, словно собираясь щелкнуть пальцами – но вдруг пристально посмотрел на мальчика и опустил руку. И кажется, даже стал меньше ростом.
     - Вы правы, - вдруг покорно сказал он.
           - В чем именно? – спросил отец.
     - Это все фокусы… это все всего лишь фокусы..
     Отец усмехнулся – но не самодовольно, а печально.
     - Вы совершенно правы, - продолжал человек. – Оптика… зеркала.. благовония.. дырка в столе.. прожектор.. фальшивые карманы.. и да.. да.. все узелки приклеены.
     Мальчик сжал руку отца.
     - Мой папа – самый умный, - с гордостью сказал ребенок. – Он лучше всех. Он все знает. Он самый лучший папа.
     Хозяин шатра грустно усмехнулся.
     - Вы неплохой физик, - сказал отец.
     - Спасибо, - тихо ответил человек.
     - Почему бы вам не попробовать себя в другом деле?
     - Например, в спецэффектах для театра? – пожал плечами хозяин.
     - Как вариант, - кивнул отец. - Но я думал об институте – собирать установки или что-то еще подобное.
     - Вы думаете? – в голосе проскользнула ирония.
     - А почему бы и нет? Приходите в технический институт, он в трех кварталах отсюда, спросите кафедру прикладной механики – и мы побеседуем.
     - Вы думаете, что я неплохой физик?
     - Ну.. посмотрим. Нам как раз нужен лаборант. Правда, вы не очень по возрасту.. но почему бы и нет.
     - Нет, - вдруг серьезно ответил человек.
     - Что?
     - Нет, спасибо.
     - Вам нравится обманывать людей?
     - А разве физики не обманывают людей? – снова усмехнулся хозяин шатра.
     - Нет.
     - А разве они не совершают открытия, которые переворачивают все представления, что были до этого?
     - Очень редко.
     - Но разве не оказывается тогда, что все, что они говорили до этого – была ложь?
     - Но в таком случае мы и сами обманывались.
     - Вот в этом и разница между вами и мной – вы обманываете и самих себя.
     - А вы?
     - А я – нет.
     - А разве суть настоящего фокуса – не в том, чтобы даже сам фокусник поверил в то, что это и есть настоящее волшебство.
     - Вера и самообман – разные вещи.
     - Но разве обман, в который веришь – не становится верой?
     - Нет, он так и остается обманом, в который веришь.
     Отец что-то хотел сказать, но мальчик скучающе подергал его за палец.
     - Хочу дальше, - равнодушно сказал ребенок.
     - Да, идите, - кивнул хозяин шатра. – Все равно этот разговор ни к чему не приведет. Вы не поверите мне, а я не доверюсь вам.
     - Не доверитесь?
     - Удачи, - из воздуха вдруг возник леденец и человек протянул его мальчику. – Из рукава, - пояснил отцу. – Из левого. Куплен сегодня в супермаркете, три доллара пакет. Не отравлен, не просрочен. Вполне вкусен.
     - Вполне, - подтвердил, продегустировав подарок, мальчик.
     - Сколько я должен вам за него? - спросил отец.
     - Нисколько, - покачал головой человек.
     - Но это же уже не репетиция.
     - Нет. Это все еще репетиция.
     - А, вы возместите из тех денег, что получите за билеты, - понял отец.
     - Вы умный человек, - сделал неопределенный жест хозяин шатра.
     Отец усмехнулся и наклонился к мальчику.
     - Скажи дяде «До свидания», Джонни.
     - Дыщвыданья… - пробурчал мальчик, разгрызая леденец.
     - Прощай, Джонни, - ответил человек.

*******
     - Зачем? – балерина подошла совсем неслышно, словно перышко прибило ветром к его ногам.
     - Что? – переспросил он, хотя прекрасно знал, о чем она.
     - Зачем? Мальчик же мог поверить.
     - И разуверился бы в отце..
     - Издержки… - вздохнула она.
     - Это не те издержки.. Ни одно волшебство не стоит того, чтобы разочаровываться и разуверяться в близких людях.
     - Но ведь отец ошибается…
     - Все мы ошибаемся.
     - Может быть, ты именно сейчас и ошибся…
     - Может быть.
     - Может быть, если бы мальчик поверил…
     - Может быть. А может быть и нет.
     Она помолчала.
     Он молчал тоже.
     - И что нам теперь делать? – печально спросила она.
     - То же, что и всегда, - пожал плечами он. - Готовиться к новому представлению.
     Она помолчала еще.
     Он помолчал еще дольше.
     - Я бы так не смогла, - тихо-тихо, лишь тенью шепота, сказала она. - Я бы шла до последнего. Я бы заставила его поверить.
     - Вот поэтому ты всего лишь фея. А не волшебник.

     Он наклонился и подобрал с земли кусочек газеты.
     - Но зачем тогда мы все это делаем? – спросила она.
     - Что?
     - Если так никто никогда и не поверит – то зачем мы все это делаем?
     Он помолчал, разглядывая клочок бумажки у себя на ладони.
     - Зачем? – переспросил.
     - Да, зачем?
     Он подул. Клочок лишь шелохнулся.
     - Вопрос «зачем» не относится к волшебству. Волшебство происходит просто так. Просто так!
     Клочок дрогнул и превратился в бабочку.
     - Просто так.. – повторил он.
     - Просто так.. – эхом откликнулась она.
     Бабочка сложила крылышки, потом расправила их, потом снова сложила, потом расправила – словно раздумывая, где ей будем лучше, там или здесь – и выбрала «там».

     - Нет, я бы не смогла делать просто так, - сказала она, последив глазами за бабочкой, пока та не затерялась среди звезд. - Я могу делать только для чего-то.
     - Вот поэтому ты и добрая фея. Потому что только добро делают для чего-то. А я злой волшебник. Потому что только зло делают просто так.
     - Но вы же прекрасно знаете, что добро и зло – это понятие небесные. А на земле есть только чистота и грязь.
     - Как джентльмен уступаю тебе право выбрать, чистая ты фея, или грязная.
     Она засмеялась и показала ему вымазанные в пыли ладони.
     Он усмехнулся и показал ей выпачканные в земле пальцы.

     - Так что у нас сейчас? – спросила она. - Волшебство или фокусы?
     - Посмотрим по ситуации, - ответил он.
     Уже в дверном проеме она обернулась.
     - Не знаю, какая я фея… - медленно сказала она. -.. но вы – самый лучший в мире волшебник.
     - Почему?
     - Потому что только самый лучший в мире волшебник знает, когда нужно прикинуться фокусником.
     Он улыбнулся.

     Так с улыбкой он и вышел на сцену.

77

Отличный рассказ, и так деликатно решена морально-этическая проблема.
Нет, это не конформизм и беспринципность волшебника, это осторожность к хрупкой душе ребенка, пусть и неверящему в чудеса. И это самое решение волшебника, на настаивать. не доказывать, что оба Фомы неверующих ( постарше и помладше) ошибаются, просто согласится с ними, и не разрушить веру ребенка в правоту отца. Это решение и есть подлинное волшебство Самого Лучшего Волшебника.

Спасибо! Изящно, умно , красиво! :clap:  :give:  :clap:

78

Ой! Мне так понравилось!  :clap:
Папа у мальчика просто восхитительный. Это надо же, с таким вдохновением, для всего находить объяснение. И мальчик тоже, потихоньку, но становиться похож на него. Хорошо это или плохо...
Ярмарка... читаю, и просто перед глазами предстает. 

- Вот поэтому ты и добрая фея. Потому что только добро делают для чего-то. А я злой волшебник. Потому что только зло делают просто так.

Интересно. И потому что просто так, то и доказывать ничего не нужно. Хочешь верь, хочешь нет. Хотя, я удивилась, что волшебник здесь выспупает со стороны зла.
И ещё о своем, о болезном, но у меня сразу ассоциации. Ярмарка-ПО.  :D

Отредактировано Deydra (2011-03-26 23:03:33)

79

Deydra, и мне тоже вспомнился ПО.)))

Волшебник, может, и злой. :unsure: Но мудрый.
Хочется надеяться, что мальчик всё-таки поверит в волшебство, когда станет старше и освободится от отцовского влияния.
Узнала себя и своих родителей в этой ситуации. В детстве я гордилась, что не верю в сказки, а сейчас мне грустно об этом вспоминать.

80

Описание ярмарки изумительно и волшебно! Чудеса в палатке завораживают и пленяют. И мальчик действительно любит отца и гордится им, если даже такое великолепие не способно подорвать его веру в то, что его отец самый умный и знающий, и прав во всем.

Ни одно волшебство не стоит того, чтобы разочаровываться и разуверяться в близких людях.

appl
Потому, что никакое волшебство не вернет утраченного доверия.

Я бы шла до последнего. Я бы заставила его поверить.


Напомнило шутку про борьбу за мир, после которой камня на камне не останется.

И непонятно почему зло так привлекательно.......

81

А мне почему-то так грустно стало...
Да, волшебник мудр, он совершенно правильно поступил, что не стал настаивать, не стал разуверять мальчика. Но до чего же грустно осознавать, что эти двое из-за своего неверия прошли мимо настоящего ЧУДА, которое может никогда больше не встретиться в жизни. А даже если и встретится, они всё равно не поверят. :(

Елена (ФП), браво, изумительно красивый рассказ.  appl

82

Повторюсь здесь.))
Почему-то я подумала о ПО, как он пытался удивить своими чудесами Густава(Beauty_Underneath), скептического папу(слегка не отсюда фраза "Это не твой отец!"), грустную балерину Мег, и конечно Ярмарку Чудес-Фантазму.
И даже если бы Густав был не сыном ПО, а Рауля, но поверил ему, волшебник был бы очень заинтересован в мальчике.
Но(еще повторюсь) видно плохи его дела, раз он так безуспешно воюет за каждую душу.

83

А мне почему-то "Иллюзионист" вспомнился, а  не Призрак. Призрак все-таки не тот папаша, который будет мешать сыну верить в чудеса. ИМХО :).

Лена, рассказ чудесный. Спасибо! Читатель с утра прослезился и пребывает в тронутом состоянии. :) :give:
Хотя он в какой-то мере говорит о бесполезности чего-то волшебного и попыток удивлять, в частности :).
... хотя, бывает, что те, кто с таким жаром отрицает чудеса, как раз в глубине души в них верят. И отрицают их больше из-за того, что их признание может необратимым образом изменить их жизнь.

84

Особенности данного района

  - "Аларисте", ответьте! "Аларисте", ответьте! - передатчик надрывался уже полчаса с лишним.
  Я снова поморщился. Какая удивительная глупость - разводить панику на расстоянии. Ну да, нашли нас спустя три месяца после катастрофы. Ну да, никто не отвечает. Но орать-то зачем так?
  Тут же всего два варианта - или никто не ответит, или ответит попозже, когда доползет до кнопки микрофона. Во всех остальных случаях это просто сотрясание воздуха..ну или чего там у них вместо него сейчас закачивается в корабли.
 
  Я еще раз резко выбросил тело вперед и зацепился за край приборной панели. Ага, ну вот, впрочем, и все. Теперь... иииии, раз...черт...ииииии, раз...ага, все, вот теперь точно все, теперь еще минута - и они получат свой долгожданный ответ.
 
  Сил нажать на кнопку у меня уже не было, поэтому я просто уткнулся в нее носом, надеясь на то, что моего веса хватит, чтобы вдавить этот красный - какая анахроническая пошлость - кусочек пластика до конца.
 
  Хватило.
 
  ********
  - Угу.. - прорвалось сквозь хрипы и шипение помех. - Угу...
  На спасательном челноке началась истерика.
  - Уважаемые зрители! - завизжал корреспондент новостей. - Это все-таки случилось! Это все-таки произошло! "Аларисте", корабль-пионер, затерянный три месяца назад в глубинах космоса! "Аларисте", флагман научных передовых технологий! "Аларисте", величайший эксперимент в истории науки.. "Ала..."... слово профессору Кузявкину.
  Профессор икнул от неожиданности и ошеломленно уставился на визокамеру.
  - Вот сюда, где красненькое, смотрите.. - шепнул корреспондент.
  Профессор покорно сфокусировал взгляд на указанной точке.
  - Итак, профессор! - мелодраматично повысил голос корреспондент. - Что вы можете сказать о сегодняшнем дне?
  - Сегодня четверг, - недоуменно ответил Кузявкин.
  Корреспондент спал с лица.
  - Эмн... Да... Да! А что вы скажете о значении сегодняшнего четверга в жизни науки?
  - Хорошее значение, - пожал плечами профессор.
 
  ********
  Все прекрасно, все замечательно.
  Даже здорово.
  Я не зря боролся за жизнь эти три месяца.
  Я дождался их - и сделал этим приятное не только себе, но и им. Не знаю, насколько это отвечает их научным планам - но мои планам на жизнь отвечает вполне.
  Разумеется, они не будут меня расспрашивать о том, что произошло.
  Ну а я и не подумаю отвечать.
 
  ********
  - До этого еще ни разу не проводился ...мнэээ...эксперимент по поводу влияния энергии черных дыр на мнэ...жизненные ресурсы...мнээ... живых существ, - корреспондент все-таки додавил профессора и тот худо-бедно стал отвечать на вопросы. - Мы предполагали, что..мнэээ... уровень радиации...и...
  - Прочие особенности данного района, - подсказал корреспондент.
  - ...данного района, - поморщился профессор.- Мнэ... в общем, по нашим расчетам, должна повыситься сопротивляемость организма к негативным условиям, скакнуть уровень интеллекта, и...
 
  ********
  Не пойду им навстречу, буду тут сидеть. Сами придут и сами найдут. Я устал.
  Разумеется, они не будут меня расспрашивать о том, что произошло.
  Ну а я и не подумаю отвечать.
 
  ********
  - Итак, уважаемые зрители! Мы на корабле! Как вы помните, незадолго до перерыва на рекламу, многоуважаемый профессор Кузявкин рассказал нам с вами о великой миссии корабля "Аларисте", о научной ценности эксперимента... и о подвиге лейтенанта Цао, который вызвался участвовать в этом эксперименте!
 
  ********
  Да не все вам рассказал Кузявкин, не все. Потому что он сам многого не знает. И то, что эксперимент удался... и то, что действительно интеллект повышается.. и сопротивляемость организма к..хм.. негативным условиям.. да и вообще...хорошая штука эти ваши прочие особенности данного района. Если бы не они, то не сидел бы я сейчас тут..
  Разумеется, вы не будете меня расспрашивать о том, что произошло.
  Ну а я и не подумаю отвечать.
 
  *********
  - Но.. что мы видим.. что мы видим? Нет, мы не видим ничего. В скафандре на койке ничего..то есть никого... в общем, лейтенанта Цао на корабле нет. Его вообще нигде нет! Лейтенант Цао исчез...
 
  ********
  Ну не совсем, чтобы исчез, строго говоря...
 
  ********
  - Но что мы видим? Мы видим любимого хомячка лейтенанта Цао! Как же это милое пушистое существо выжило здесь, в глубинах космоса? Как же оно не погибло от тоски и холода?
 
  ********
  Вы лучше спросите, чем оно питалось. Тогда и поймете, что лейтенант Цао до сих пор на корабле. По большей части оформившись в мои черные и уже не пахнущие катышки.
  Все-таки хорошая штука эти ваши прочие особенности данного района...
  Но, разумеется, вы не будете меня расспрашивать о том, что произошло.
  Ну а я и не подумаю отвечать.
  Или все-таки подумаю?

85

"Мама для мамонтенка"

- Тетя няня, а где моя мама? - голос у малыша еще пока тонкий и слегка сипловатый, словно несмазанный старинный механизм.
  - Твоя мама на работе, - говорю я, осторожно гладя его по спине.
  - Тетя няня, а когда она придет?
  Я морщу лоб - и краем глаза замечаю, что малыш пытается повторить за мной эту гримасу, но разумеется, у него не получается.
  - Мммм...она же на "Сорокопуте", да?
  Малыш кивает головой. Единственное, что им здесь остается от мам - это знание, где они находятся.
  - ...тогда могу тебя поздравить, ты увидишь ее через пять месяцев.
  Я улыбаюсь - и вижу, что улыбку малыш уже не пытается воспроизвести. Да, наверное, вокруг него улыбались достаточно часто, чтобы он понял, что подобная мимика ему недоступна.
  - А к Дилю мама приходит каждую неделю на выходных! - если бы он мог, он бы расплакался.
  - У ДЛ-5 мама работает на Земле... - начинаю я.
  - А Лиза видит свою каждый вечер! - в голосе чувствуется обида. Да, видимо он уже понял, что свою палитру эмоций он может передавать только через голос.
  - Так мама ЛЗ-34 в соседнем корпусе работает, - развожу руками я.
  - Ну а почему тогда моя так далеко в космосе? - кажется, он обижается еще сильнее.
  - Ну, ТК-79... - начинаю я.
  - Туки, - просит он.
  Это не по правилам, совсем не по правилам. Они, в своих детских играх, могут называть друг друга как угодно - но мы должны постоянно напоминать им, какие их настоящие имена.
  - Потому, ТК-79, - продолжаю я. - Потому, что у твоей мамы такая работа. У каждого своя работа.
  - Но почему моя мама выбрала такую работу, из-за которой она так далеко от меня?
  - Она не выбирала.
  - Почему?
  Я молчу.
  - Почему? - малыш настаивает.
  - Потому что так было решено, что она будет заниматься именно этой работой, - нехотя говорю ему я.
  - Кем решено?
  Я делаю неопределенный жест рукой.
  - А за меня тоже решили? - спрашивает он.
  Я киваю головой.
  Он повторяет этот жест. Но делает это более медленно и обреченно.
  - И кем же буду работать я?
  Мне даже не надо вспоминать его личное дело.
  - Диктор на радио.
  - Дик-тор-на-ра-ди-о, - он пробует профессию на вкус. - А что это?
  - Ну... - я не знаю, как ему объяснить, чтобы не вызвать вал вопросов. - Ты будешь рассказывать людям всякие вещи.
  - Мммм... например, какие?
  - Например, о своей маме.
  Малыш задумывается.
  Я осторожно встаю, но он перехватывает меня.
  - А что это? - вдруг тыкает в мой жетон. Слышен скрежет металлопластика о металлопластик. Я вздрагиваю, но он, кажется, не замечает этого.
  - Это знак того, что я тетя няня, - говорю ему я.
  - А что значит 85.3? - спрашивает он.
  - Неважно, - улыбаюсь я.
  "Проект 85.3. Кодовое название "Мама для мамонтенка"..." - вдруг начинает биться в моей голове голос.
  - Почему неважно? - настаивает малыш.
  - Ну это наши, взрослые дела, - говорю ему я. - Дела тетей нянь.
  "...мы должны полностью пересмотреть наши взгляды и перестроить структуру..."
  - Они очень важные, да? - его голос становится очень серьезным.
  "...превратить ее из структуры создания в структуру воспитания..."
  - Да, невероятно важные, - киваю я.
  "...сейчас мы достигли наивысшей ступени в очеловечивании. И для того, чтобы идти дальше..."
  - Вы заботитесь о нас, да? - кажется, он только что прибавил себе пару лет. Неужели они именно так и растут?
  "... наиважнейшим этапом в гуманизации и социализации абсолютно любого существа является детство..."
  - Да, - я снова сажусь рядом с ним.
  "...поэтому мы должны проводить их через детство..."
  - Как наши мамы?
  "... это возымеет гораздо большее действо, чем сотни самых утонченных и гуманистических программ..."
  - Да.. - медленно говорю я.
  "..поднимет взаимоотношения в смешанных коллективах на новый уровень..."
  - Спасибо. Вы самая лучшая...- в его голосе..в его голосе..вся палитра в его голосе.
  "...а так же существенно снизит в обществе элементы ксенофобии..."
  - Нет... - я начинаю говорить быстро и сбивчиво, понимая, что даже если он не успеет уследить за моими словами, то поймет их интонацию. - ...нет, нет, нет.. все не так.. ни одна тетя няня не сможет позаботиться о тебе, как твоя мама. Только она.. она - самая лучшая.. и твоя мама скоро прилетит, и ты увидишь ее, и поймешь, что она, только она... - кажется, мой голос срывается.
  "потому что как можно бояться..."
  - Все равно спасибо, - говорит он.
  "...или как можно не доверять.."
  Я глажу его по голове. Если он посмотрит на меня, то наверное, попробует воспроизвести слезы, что сейчас стоят в моих глазах. Но у него это не получится.
  "...или как можно не любить..."
  - Мы увидимся завтра, тетя няня? - спрашивает малыш.
  - Конечно, - улыбаюсь ему я. - Конечно.. Туки.
  А потом наклоняюсь и целую его.
  В нежно-сиреневый металлопластик.
  "... робота, у которого есть мама?"

86

И сразу - мой фик на рассказ "Мама для мамонтенка"

Тетя няня спускается на первый этаж и подходит к регистратуре. Она никогда не задумывается, почему после посещения малышей свет гаснет, а она сама просыпается только следующим утром. Просто на ночь ее выключают, чтобы не тратить зря энергию.
Директор, отдающий приказ роботу-дежурному обесточить нянь, не задумывается, почему он никогда не уходит с работы домой. Ему досаточно знать, что где-то есть его дом. Возможность сомневаться не вложена в его программу.
Владельцы фабрики роботов уверены, что роботы должны считать себя людьми, тогда они никогда не объявят людям войну. Владельцы фабрики считают, что они чем-то отличаются от роботов.
Президент страны не знает, что людей давно нет. Программы были написаны людьми, потому что люди боялись, как бы их не уничтожили роботы. И, надо признать, рассчет на эти программы оправдался: в исчезновении людей роботы неповинны.
ТК-79 , просыпаясь, думает о том, что няня, бедняжка, совсем не понимает, что непохожа на человека. Одна ее мимика чего стоит! Потом он думает, что все-таки иногда она почти совсем оживает - вот, вчера впервые назвала его Туки. Но, конечно, он никогда не скажет ей, как она непохожа на него и остальных детей. Она и так обделена природой.
У нее-то, в отличие от Туки, никогда не было мамы.

Отредактировано Clever_Friend (2011-11-17 23:27:14)

87

Лена (ФП), рада видеть новые рассказы))

Особенности данного района
Первая мысль была: а почему же тогда у лейтенанта Цао не подскочил интеллект и не повысилась сопротивляемость? А вторая: нет, конечно, всё повысилось. И он не только понял, что у его хомячка есть шанс выжить, а у него - нет. Но и, как мне кажется, сам вылез из скафандра (хотя и хомячок как-то бы мог с этим справиться, но мне представляется, что он сделал это сам), чтобы облегчить тому задачу. Почему? Да потому... потому... что это ведь его любимый хомячок)))

Может, Лена и не совсем это имела в виду, но у меня возникли вот такие мысли. И ещё вспомнилось "Отец, ешь нас!" из байроновского "Шильонского узника".

"Мама для мамонтенка"
Очень тронуло. http://s010.radikal.ru/i314/1107/70/83e4647ddc57.gif

Clever_Friend, фик шедеврален.  appl

88

Лена (ФП), рассказы замечательные!
И как во многих твоих рассказах, концовка неожиданна и заставляет пробежать всё снова глазами ещё раз и крепко задуматься. :)
Хомячок шикарен. Далеко пойдёт. С новым уровнем интеллекта-то...  :D

89

Елена (ФП)  :clap:
На меня большооое впечатление произвёл любимый хомячок ) Представилось... где-то так через годик (учитывая, как быстро они прибывают) мир наводнят умные хомячки. Лейтенанту Цао ещё и завидовать будут. Те кто останется  :sp:
Туки жаль (

90

Елена (Фамильное Привидение), наконец-то и я смогла спокойно прочитать оба рассказа.
"Особенности данного района" вызывают восхищение твоей способностью выдумывать неожиданные сюжеты и еще более неожиданные их окончания, а также жгучее, просто невыносимое любопытство: почему погиб лейтенант Цао? Неужели потому, что изменившись под воздействием этой "египетской силы" он достиг такого совершенства, что дальнейшее его существование потеряло всякий смысл? Или потому, что особенности положительно влияют только на не очень развитый интеллект, а умное и сильное существо наоборот деградирует? Короче, очень хочется, чтобы хомячок "подумал отвечать".
И почему-то мне кажется, что людям не грозит порабощение высокоинтеллектуальными хомяками - он, такой умный, вряд ли захочет спариваться с обычной "хомячихой", а даже если и захочет, то высокий интеллект не часто передается по наследству. :unsure:

"Мама для мамонтенка" - очень трогательный и опять восхищающий неожиданной идеей и развязкой рассказ. appl
Эта опасность кажется более реальной - вероятно скоро станет невозможно отличить реально пережитые воспоминания от внушенных ложных, да и киборгов-роботов от людей. Но еще страшнее, если роботы действительно станут более добрыми, чуткими, заботливыми и человечными, чем люди. Потому, что это значит, что люди в своем бессердечии, равнодушии, эгоизме и жестокости достигнут совершенства.

Елена (Фамильное Привидение), спасибо огромное! А какой из этих рассказов вошел в февральский альманах?
:give: 

Clever_Friend, спасибо Вам за такой чудный фик-эпилог.  :clap:


Вы здесь » Наш Призрачный форум » Другое творчество » Графоманщина от ФП