Наш Призрачный форум

Объявление

Уважаемые пользователи Нашего Призрачного Форума! Форум переехал на новую платформу. Убедительная просьба проверить свои аватары, если они слишком большие и растягивают страницу форума, удалить и заменить на новые. Спасибо!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наш Призрачный форум » Незаконченные фики с низким рейтингом » ИР-2: Живущие в интересное время


ИР-2: Живущие в интересное время

Сообщений 61 страница 90 из 108

61

Поддержите тупого автора!)))
2000 слов - и мы еще не нашли Эрика.)))

Для затравки:

Катакомбы на поверку оказались далеко не самым романтичным местом Парижа. Ну, по крайней мере, здесь было суше, чем в болоте и речке… Местами. Мы ориентировались по добытым картам, не забывая поглядывать по сторонам: если тут недавно проходили Эрик и Раппно, вполне могли остаться следы. Куда именно нам надо – а шут его знает, но следовало поторопиться, потому что керосин конечен, а электрических фонариков в девятнадцатый век пока не завезли.

62

Иеххх :( Никто не поддержал тупого автора... Пришлось так.)))
________________________________________________________

Глава 4, в которой наши героини попадают в Париж, возобновляют старые знакомства, суют головы в пасть льву – и по дороге открывают для себя нечто важное

Катакомбы на поверку оказались далеко не самым романтичным местом Парижа. Ну, по крайней мере, здесь было суше, чем в болоте и речке… Местами. Мы ориентировались по добытым картам, не забывая поглядывать по сторонам: если тут недавно проходили Эрик и Раппно, вполне могли остаться следы. Куда именно нам надо – а шут его знает, но следовало поторопиться, потому что керосин конечен, а электрических фонариков в девятнадцатый век пока не завезли.

И когда жидкости в лампе осталось на донышке, нам волей-неволей пришлось подумать о том, что пора выбираться на поверхность. Далеко забраться, конечно, не удалось, но мы точно были в городе. К счастью, городские власти пока не взяли катакомбы под свой контроль, и боковых ходов с ведущими наверх лестницами было прилично.

Смотри, еще одна. Ну что, поднимаемся?.. Можно. Я не очень хорошо себя чувствую… Спасибо, кэп, сама бы я не догадалась…

Поднявшись по знатно проржавелой лестнице, мы очутились в пустом погребке. Когда-то он наверняка был забит бочками с вином, колбасами, окороками – среди пыли на полу и на полках выделялись темные следы хранившихся в нем вкусностей. Крис сглотнула и поднялась по другой лестнице, деревянной. Наверху действительно была какая-то едальня. Совершенно заброшенная сейчас, блистающая перевернутыми столами и побитыми окнами.

Мы приникли к одному из них, но не заметили на улице ничего подозрительного. Где-то совсем вдалеке грохотала канонада, но нам было не страшно. Особых планов я в голове не держала: проверить Оперу да порыскать в поисках штаба революционеров. Юноша Крис не напоминал аристократа, и мы рассчитывали, что язык до Киева доведет. Ну, в нашем случае – до Эрика.

И мы вышли на улицу.

Попетляв по переулкам и даже наткнувшись раз на полуразрушенную баррикаду, мы все же уверенно приближались к театральной площади. Как вдруг Крис остановилась.

Там, там… Что?... Рауль…

Я не сразу сообразила, что имеется в виду дом де Шаньи, каюсь. Да и зачем нам туда? Но, раз уж он пришелся по пути, то чего бы и не проверить? Я-то сильно сомневалась, что наш гордый виконт станет слушать какую-то шалаву, коей мы представлялись в его глазах. Да если и нет – любовь, все дела – то его «благороднейшее и древнейшее» семейство точно считало Крис редкостной дрянью, которая не только водила за нос их отпрыска, но и послала его по известному адресу, гадина такая. Вряд ли кто-то в этом доме послушал нашего совета.

Но мало ли…

Иногда случаются чудеса.

Широкая двустворчатая дверь, сквозь которую мы проходили совсем недавно, провожаемые презрительно-снисходительным взглядом дворецкого, была распахнута настежь. Внутри было пусто и грязно. Картины содраны, мебель вынесена либо поломана. Даже обои оказались покромсаны чьей-то нетвердой рукой. Крис прошла в переднюю, откуда поднималась широкая лестница на второй этаж, и огляделась. Ничего. Все то же разорение и пустота. Я внутренне пожала плечами, мол, сами себе дураки, и мы уже было повернули обратно, как вдруг со второго этажа донесся странный звук. Будто кто-то крался вдоль перил галереи.

Мы замерли.

– Эй, ты, повернись! И руки держи на виду! – злобно велели нам сверху.

Крис повернулась и подняла глаза.

Опираясь локтями на балюстраду и целясь в нас из револьвера, стоял виконт Рауль де Шаньи. Правда, сейчас он больше напоминал брутального пролетария, а не виконта: изрядно пожеванная, давно забывшая, что когда-то была белой, рубашка, сильная небритость, граничащая с бородатостью, общий заброшенный и слегка безумный вид.

– Рауль, это я, – тихо сказали мы. – Крис, – уточнила я на всякий случай.

– О, Господи!

Рауль прогрохотал по галерее, но наверху лестницы резко остановился. Сунул пистолет за пояс, одернул рубашку, расправил манжеты… Мы с некоторым недоумением смотрели, как он медленно и с достоинством спускается вниз по лестнице. Когда Рауль подошел к нам и с церемонным поклоном поцеловал нашу грязную, с обломанными ногтями руку, недоумение усилилось во стократ.

– Добрый день, Кристина. Как твои дела? – мягким голосом спросил нас Рауль. – Жаркое лето выдалось, не правда ли?

– Эээ… – протянули мы, не зная, что сказать. Это было просто сюр какой-то – посреди осажденного и заваленного баррикадами Парижа он приветствовал нас так, будто мы просто нанесли его дому визит вежливости.

– Рауль, ты хорошо себя чувствуешь? – нервно спросила я.

Он улыбнулся, видимо отставив светскость, и схватил Крис за руки:

– Кристина, как же я рад тебя видеть! Как хорошо, что ты заглянула! Извини, тут немного неприбрано… – лихорадочно зачастил он, неловко поглаживая ладони Крис. Вдруг он запнулся и несколько раз моргнул, будто приходя в себя. – Что ты тут делаешь?! Ты рехнулась?

– Мимо проходила… – неуверенно промямлила Крис.

И честно говоря, у меня объяснения получше тоже не нашлось.

– Почему ты в Париже?! – продолжал вопрошать Рауль, надо сказать, довольно громко. – Я думал, ты уехала из страны со своим… – он снова осекся, проглотив последнее слово.

– А ты почему? – парировали мы, осторожно вытаскивая руки из его хватки. – Неужели коварный дворецкий сжевал мою записку? Или ты внезапно перестал разбирать мой почерк? Или вообще читать разучился?

Рауль внезапно сник и осунулся. Вдруг он стал выглядеть гораздо старше своих лет; пожалуй, и постарше Эрика. Как будто ему разом стукнул сороковник.

– Я получил твое письмо, хотя матушка и хотела его скрыть… Но что я мог сделать?! – вдруг вскричал он и поднял на меня подозрительно заблестевшие глаза. – Я попробовал намекнуть матушке, что нам стоит уехать, пока не уляжется шумиха. Но она решила, что я хочу последовать за тобой… И Филипп… он ведь был призван на войну… А потом началась осада. Они не думали… никто не думал, что врагом может быть не чужой, а свой… Парижанин.

Рауль закрыл глаза, зажмурился – и мое сердце упало.

– Что произошло? – шепотом спросили мы, заранее зная ответ.

– Они пришли ночью… Город был в огне, всюду крики, беготня, драки, пальба. Пруссаки забавлялись, обстреливая город, со всех сторон был виден дым, а коммунары выбрали именно эту ночь для начала своего восстания. Меня не было дома – я не оставлял надежду выбраться и договаривался с контрабандистами – они при любой войне найдут лазейку. А когда я вернулся…

Рауль умолк. Я поглядела на него с ужасом, тесно сплетенным с жалостью.

– Но что это я… – внезапно словно бы спохватился он и предложил нам опереться на его руку. Мы мало что понимали, но послушно оперлись. – Взгляни, как потрудились эти вандалы! Просто на славу. Вот тут был портрет моего прадеда. – Рауль показал мне на темное пятно на обоях. Черт, он как будто по музею нас водит! – Они растапливали им камин, чтобы зажарить курицу… А здесь стояли чудесные китайские вазы… Ох, даже паркет они не пощадили, а ведь это был палисандр.

Мы попытались незаметно выдернуть руку – стало ясно, что крыша у Рауля уплыла далеко и надолго, если не навсегда, но тот вдруг перехватил нас за запястье и потащил в зал для приемов.

Здесь стоял густой и душный отвратительный запах тухлого мяса. А посреди комнаты виднелось несколько продолговатых предметов, призрачно-белых в предутренних сумерках под скрадывавшими их очертания простынями. И я точно знала, что это за предметы.

– Вот, посмотри, во что они превратили зал! Люстры разбили, позолоту содрали… И еще это… – Рауль повел рукой в сторону… да, в строну трупов. – Я же говорю, неприбрано.

Он издал странный звук – нечто среднее между смешком и всхлипом, и я начала сомневаться в сохранности его рассудка.

– Рауль, пойдем отсюда, – мы мягко потянули его к выходу. – Незачем тебе тут находиться.

– Я последний из рода, – вдруг хрипло сказал Рауль. – За день до начала осады пришло письмо о том, что граф де Шаньи погиб от картечи. Так что теперь я граф.

Повинуясь внезапному порыву, мы шагнули обратно, оказавшись прямо перед ним. Наши руки словно бы действовали по собственному почину: они поднялись, обвили шею мужчины и притянули его голову нам на плечо. Рауль обнял нас, тесно прижался, уронил голову нам на плечо… Он дрожал всем телом, и мы принимали эти беззвучные рыдания. Меня вдруг окатила волна какой-то сумасшедшей материнской нежности к этому осиротевшему юноше, у которого не осталось ничего, кроме фамилии и семейной гордости.

– Чшш… тише, тише, – мы гладили Рауля по голове, и постепенно его содрогания утихли.

Крис воспользовалась моментом и вывела его из зала – находиться там было неприятно. И не только физически. Мы закрыли высокие двустворчатые двери и повернулись к так и застывшему с низко опущенной головой Раулю.

Он поднял покрасневшие глаза и вполне трезвым голосом вопросил:

– И все же: что здесь делаешь ты?

– Ищу Эрика, – вздохнула Крис и потупилась, ожидая грядущую бурю.

– А он-то зачем сюда вернулся? – удивленно спросил Рауль вместо этого.

– Эмм… Помнишь того полицейского, что спас нас в подвалах Оперы? – начали мы издалека.

– С трудом припоминаю. Давай пройдем куда-нибудь отсюда, – Рауль покосился на двери и его передернуло. – Тут рядом столовая.

В столовой сохранился обеденный стол – видимо, из-за размеров его не смогли унести. Впрочем, это не помешало мародерам выместить на нем свою злость: он был весь в зарубках, а углы обгорели. Крис уселась на него и начала свой рассказ.

Под конец Рауль сделался задумчив и суров.

– Где находится один из штабов коммунаров, я знаю, – сказал он. – Неподалеку отсюда, кстати. И от сгоревшего театра. Если ваш Этьен водил дружбу с этой шайкой, то он может быть там: я видел среди них студентов. И твой… И Эрик тоже.

– Ясно, – ответила я, прикидывая, что, если мне повезет, и я вот прям сразу найду Эрика и Раппно и силой уволоку их из этого гребаного штаба, не забыв прихватить на совесть связанного Этьена (рожу бы ему набить или хоть плетей отвесить, чтобы гонору поубавилось, а мозги завелись), то есть шанс выползти из катакомб с той стороны аккурат к закату.

– Лотти… то есть, Кристина… Не хочешь ли отобедать? – перебил наши размышления Рауль – У меня осталось немного, но сухим хлебом, сыром и вином я тебя все еще могу угостить, – закончил он со светской улыбкой и сделал приглашающий жест в сторону второй двери, очевидно, ведущей на кухню.

При мысли о еде желудок Крис резко скрутило, мы соскочили со стола, и нас совершенно постыдным образом вырвало прямо на останки разломанного стула с гнутыми ножками.

– Кристина, что с тобой? Ты больна? – перепуганный Рауль обхватил нас за плечи.

– Не уверена… – прошептала я.

Мой мозг будто парализовало.

Существовало лишь одно объяснение такому резкому недомоганию Крис в последние дни. Вкупе с почти двухнедельной задержкой…

Походу мы беременны, детка… Самое время… Да ладно, радоваться надо. Вот отыщешь Эрика, набьешь ему морду, а потом сразу – раз! – и обрадуешь. Он с тебя пылинки сдувать будет… Это если раньше не сожрет себя по поводу возможной внешности ребенка… Так, хватит! До того ребенка еще грести и грести, а ты уже панику развела… Ну, у меня это первая беременность, я имею право немного волноваться…

Однако это было совсем некстати, учитывая время и место.

Мы постарались мобилизоваться, помня о первоочередной задаче – найти Эрика и вернуться в Мелён.

– Ничего… запах… – отбрехалась Крис и выпрямилась наконец.

Рауль воспринял намек и поспешил увести ее из комнаты. Да и из дома вообще. На улице пахло немногим лучше, но и этот, пропитанным дымным порохом воздух показался мне божественным нектаром после затхлой безнадежности особняка. Рауль, пригибаясь, повел нас в обход заграждений к штабу мятежников. Несколько раз мы видели патрули, но на всякий пожарный убирались с их пути и не отсвечивали – маскировка маскировкой, но мало ли… Шмальнут вот так невзначай, а документы потом с трупа спросят.

Наконец, перед очередным поворотом Рауль меня тормознул.

– Штаб находится здесь, и он наверняка охраняется. Как ты собираешься туда пройти?

Крис выглянула за угол. Судя по всему, штабом был назначен небольшой особнячок в конце улицы – в его окнах горел свет, в отличие от всех прочих домов здесь, с их наглухо закрытыми ставнями. А еще перед ним возвышалась небольшая баррикада из мешков, за которой кто-то передвигался. И этих кого-то было много. Да, просто так не подберешься.

С другой стороны, зачем таиться? Мы же не шпионы. Наверное, если пытаться подойти скрытно, выйдет только хуже. Крис вытянула из кармана условно-белый носовой платок, и мы оглянулись на Рауля. Вид у него был тот еще. И прямо на лбу написано «да, я дворянин, а вы все чмо, ну расстреляйте теперь меня за это». Мы поморщились. Нет, так дело не пойдет.

Крис порыскала глазами вокруг. Неподалеку валялись тела убитых, наверное, совсем недавно, раз их не убрали. Пес его знает, что тут было, но нам могло пригодиться. Провожаемая удивленным взглядом Рауля, она подползла к трупу и, стараясь производить как можно меньше шума, стянула с него куртку и шапку. И так же тихонько вернулась обратно.

– Вот, держи, – мы сунули одежду в руки Раулю. – Сделаем из тебя пролетария.

Рауль резко отпихнул протянутое барахло.

– Я это не надену, – сердито прошептал он.

– Ну, пожалуйста, ради меня, – сменили мы тактику, – я не хочу, чтобы тебя схватили и убили тут из-за того, что ты мне помогаешь.

Рауль вздохнул и прикрыл на секунду глаза:

– Хорошо, Кристина. Ради тебя.

Крис подождала, пока он натянет куртку. Шапку он надел так небрежно, что я испугалась, что она свалится в самый неподходящий момент, и мы натянули ее ему на уши, позволив своим рукам на секунду задержаться на его плечах.

– Спасибо, – улыбнулись мы, и Рауль неуверенно улыбнулся в ответ. – И руки засунь в карманы.

– Зачем, – не понял он.

– Ладони и пальцы у тебя не рабочие, – пояснила я.

Мы вышли из-за угла и направились прямиком к баррикаде, на всякий случай размахивая платком. За ней засуетились, что-то защелкало, из оставленных в импровизированной крепости бойниц высунулись дула.

– Стой, кто идет! – рявкнул кто-то, впрочем, не высовываясь.

– Я Кристиан, простой студент, а это мой друг… Ру. – Рауль рядом со мной ощутимо вздрогнул. – Мы ищем своих близких, они могут быть тут. Мы не хотим ничего плохого… – жалобно проблеяла Крис.

Блеск, просто блеск. Речь, достойная боевика категории «Б»… Ну и говорила бы сама. Думаешь, придумала бы что-нибудь получше?.. Да ладно, фиг с ним, эти ребята все равно в боевиках не сильны…

За оградой возникла пауза, затем тот же голос спросил:

– Кого вы ищете?

– Своего дядю Жан-Поля Раппно и его сына Этьена. И их друга Эрика, – честно ответила я.

Снова пауза.

– Можете подойти. Если у вас есть оружие, достаньте его и держите перед собой, на вытянутых руках, – велели нам.

Мое сердце гулко забилось в радостной надежде.

– Так они здесь? – спросили мы, не веря своему счастью.

– Здесь, здесь, – раздраженно ответили из-за баррикады.

Мы с Раулем переглянулись и потянулись за оружием.

На входе у нас отобрали пистолеты, наскоро обоих обыскали и пропихнули дальше. Нас вызвался проводить высокий белобрысый детина в дырявой кепке и с ружьем – судя по голосу, это он с нами общался. Импровизированный дворик был битком забит вооруженными людьми, которые сидели на ящиках, стояли возле стен и просто слонялись по улице.

В «штабе» было не лучше. Какие-то смутные личности, юноши с горящими глазами; кое-где попадались раненые – с наскоро перевязанными руками и головами. Видимо, это были те, кто легко отделался – во всяком случае, сильно пострадавших я не видела. Из бокового коридора на нас дохнул резкий запах карболки – должно быть, там располагался лазарет. Крис крепко сжала руку Рауля, заработав очередной удивленный взгляд, но, по счастью, туда мы не свернули.

– Там они, – махнул рукой детина, доведя нас до двери в конце очередного коридора. – Ругаются.

– А что так? – спросила я.

– Кузен твой не хочет уходить, – щербато ухмыльнулся детина. – И правильно – как можно отсиживаться, когда тут такие дела творятся! – закончил он на патетической ноте и гулко стукнул себя по груди.

Звук ясный легочный, автоматически отметила я, стараясь не думать о том, какой скандал разразится, когда Эрик увидит, кто к ним пожаловал. И в сопровождении кого. Ругаются – это будет слишком мелкое слово, пожалуй. Но отступать поздно.

Мы глубоко вдохнули и решительно взялись за дверную ручку.

Отредактировано Lupa (2013-01-04 15:26:26)

63

Lupa, я просто не поверила своим глазам, когда заглядывала)
Ну да, беременность не болезнь, а физиологическое состояние...И к тому же чертовски вовремя)))
Спасибо за новогоднее продолжение!

64

Оооо! Это просто невероятно!!!
Прода!!!
И как всегда, обрыв на самом интересном месте!
Lupa, если ты снова затянешь с продолжением, я тебя живьем съем. :D

По сюжету - очень жалко Рауля. Такого врагу не пожелаешь, странно даже, что он не сошел с ума окончательно, Крис подвернулась очень вовремя, чтобы просто спасти беднягу. Теперь у него есть хоть какая-то временная цель в жизни - помочь ей. Хоть немного отвлечься от произошедшего.

Очень любопытна предстоящая реакция Эрика. Ну просто ооочень. :D

Однако не могу не сделать одного замечания по поводу вот этого:

его «благороднейшее и древнейшее» семейство точно считало Крис редкостной *****

Lupa, я понимаю, что Белль у нас девушка современная и откровенная, за словом в карман не лезет и всё такое. Да, в какой-то мере это придаёт героине своеобразный шарм - но всё хорошо в меру. Откровенный мат в данном фике и в данном месте режет глаз. Тем паче что фик у нас заявлен низкого рейтинга.
Lupa, ты опытный и талантливый писатель, и я точно знаю, что ты прекрасно сумеешь подобрать красочный литературный эвфемизм грубому матюку. Пожалуйста, сделай это.

И я требую проды! appl

65

Lupa, в общем и целом неплохо. Хотя,

Из минусов - мат, который здесь явно лишний. Ну и, конечно, как всегда и у всех, хромает описание коммунаров.

Почему? Потому, что как бы нынешние историки ни старались представить коммунаров шайкой бандитов - это были обыкновенные рабочие, которых правительство Анри Тьера поставило на грань выживания.

Кстати, именно коммунары ввели:
1. Фиксированные цены на продукты питания во время боевых действий  - и расстрел за спекуляцию.
2. Положение, согласно которому зарплата чиновника не должна превышать зарплату рабочего в промышленности - потому что чиновник по определению ничего не производит, являсь, по сути, лишь "обслуживающим персоналом" общества.
3. Персональную отвественность чиновника за принятое решение. Причем - не т.н. "политическую" (заврался, проворовался - тебя на следующих выборах не выберут), а вполне себе уголовную: проворовался - сел!

Единственной их ошибкой было то, что они не смели правительство Тьера, пока могли это легко сделать...

Отредактировано opa79 (2013-01-03 15:43:57)

66

alba_88, спасибо за отзыв.))

Мышь_полевая, да, с Раулем неплохо получилось, как мне кажется (спасибо Бьянке). Это была ее идея насчет того, что он будет вести себя так.

Насчет мата - можешь перечитать ИР-1, там он был. Нечастно, но был и бл..дь, и ох..ть, и все такое. Вполне откровенный мат. Но его количество было столь мало, что даже до R не дотягивает. Могу поставить точечки, если тебя это смущает, но найти столь же точно описывающий отношение к Крис эвфемизм, нежели это слово, я не смогу. Может, ты мне поможешь?))

opa79,

в общем и целом неплохо.

О, как я польщена! :D

Про мат я уже написала выше.
И поверьте, описание коммунаров у меня не хромает.))) Я прекрасно знаю, кто они были, - обычно для своих фиков я довольно серьезно изучаю матчасть. Не буду рассказывать, сколько я прочитала статей и глав из книг про этих ребят. Но в данном случае я сделала их соответственно описанию, данному Раппно во 2 главе. Это студиозусы с их юношеским максимализмом и прибившиеся к ним мутные личности, которые рассматривают происходящее как возможность поживиться. Вы же не будете спорить, что коммунары были разными? Из разных сословий, с разными целями. В данном случае мне нужны были идеалисты и негодяи, и я сделала этих конкретных коммунаров идеалистами и негодяями.))) А убить родных Рауля могли и не коммунары - бандитов в Париже никто не отменял.
Кстати, я думала поместить штаб в Трокадеро, где возводили укрепление, но боюсь, что это далековато.)))

67

Это студиозусы с их юношеским максимализмом и прибившиеся к ним мутные личности, которые рассматривают происходящее как возможность поживиться. Вы же не будете спорить, что коммунары были разными? Из разных сословий, с разными целями.

Не буду спорить - коммунары были разными. Просто кроме студиозусов-максималистов и мутных личностей, были еще и рабочие, защищавшие свою семью единственно возможным способом - после того, как их бросило на произвол судьбы правительство, да еще и попытались ограбить бизнесмены. Их было как раз большинство - и именно они защищали Коммуну до последнего вздоха. Но как раз их Вы как-то оставили вобще "за кадром" - о чем я и пишу.

Кстати, я думала поместить штаб в Трокадеро, где возводили укрепление, но боюсь, что это далековато.)))

Смотря где находится особняк де Шаньи. :)

Подробный отзыв на все три фика напишу, как только они будут готовы.

68

Урааааа!  :yahoo: Новогодние подарки продолжаются! Lupa в роли щедрого Деда Мороза!  :clap: Браво!
Долгая дорога в дюнах других фандомах наконец-то привела тебя к оставленному без присмотра Эрику. Замечательно, что длительное отсутствие не повлияло на твою способность описывать все происходящее с героями детально и обстоятельно: легко было снова окунуться в атмосферу революционного Парижа, жаль Рауля, надеюсь, что помутнение рассудка было временным; очень сочувствую Кристине, которой нелегко будет вынашивать ребенка, зато может она не станет слишком много думать о его внешности. И ужасно хочется узнать, что же произойдет дальше.  :blush:

Отредактировано karolinka (2013-01-03 23:55:15)

69

Thorn никак не доберётся до компьютера в соответствующем состоянии (чёртовы праздники), чтобы изваять внятный отзыв. Но я читаю! Честно-честно. И очень рада продолжению.
По поводу коммунаров соглашусь с opa79. (сама себе не верю). Полагать, что такое произошло из-за кучки максималистов и мутных граждан - сильно упрощать ситуацию. Психологически не очень достоверно. Но предлагаю, что коли будет охота об этом поговорить - не разводить флуд и перенести разговор в историческую часть. Тем более, что какая разница - у нас тут про Эрика, а не про Коммуну. И автор имеет право на своё видение. Я уж не говорю, что всё вообще в параллельном мире происходит - там могло быть что угодно.
Но вообще - всё интересно и я очень жду ещё кусика. Lupa -  appl  Более внятно - позже.

Отредактировано Thorn (2013-01-04 01:54:11)

70

Еще раз - для самых дотошных: я в курсе, что из себя представляли коммунары. НО. Париж большой, этот конкретный "штаб" - не единственный на весь город машувать. Зато единственный, куда втянули Этьена. Вполне возможно, сами коммунары про него и не знают, или, учитывая, что там большинство студенты, там занимаются пропагандой и вообще информационными делами. Но восторженный Этьен и его не менее восторженные старшие товарищи, без сомнения, считают себя самыми главными, фактически ядром восстания.
Поэтому я ничего не упрощаю и не считаю, что всю Коммуну организовали студенты и бандиты. Глупо было бы вообще полагать, что Кристину так просто пропустили бы в центральный Комитет или лично к Росселю.))
И вообще, на... это туда за исторической достоверностью - не ко мне, я тупой автор с беона.

71

Lupa, я помню, что в ИР-1 он был, но там матюки стояли в очень уместных эпизодах и глаз не резали ни разу. Одно дело, когда героиня матерится от избытка чувств в таких ситуациях, когда иначе и не выразишь свои эмоции.
А вот в этом конкретно месте мат был неоправданным и неуместным, на мой взгляд. И глаз резанул сильно. Я не заставляю (в конце концов, это дело автора), но убедительно прошу его заменить - не звездочками, а именно эвфемизмом. Он действительно неуместен здесь, смотрится грубо и некрасиво, не подходит ситуации.
Насчет помощи - не обещаю, я сейчас не в том месте и не в том состоянии, чтобы здраво мыслить. :tease: После каникул - может быть. Но в любом случае, ты как автор куда круче меня, и все эти "я не смогу" - это отговорки. Не хочешь просто. :)

А вот коммунары местные мне понравились.  :ton: Я тоже думаю, что студентов-идеалистов среди них было много. Почему бы им и не собраться в этом самом месте, куда прибился Этьен? Всё логично.

72

Боже, верни крышу Раулю! :D  Жалко мальчика, несмотря на то, что крыша у него поехала весьма художественно... :D
Lupa, :give:

73

Лупа, я и говорю, что действие у тебя вообще в параллельной реальности происходит. И тут вроде никто не говорил, что у тебя хромают знания - проблема в описании. Но не буду трогать - фик твой, реальность там тоже твоя. И всё же думаю, что если это заинтересовало людей - то перенести разговор на историческую страничку. Поскольку Коммуна по времени совпадает с местом действия фильмовского ПО - думаю, это заинтересует. Хотя и не настаиваю.

Я тоже думаю, что студентов-идеалистов среди них было много. Почему бы им и не собраться в этом самом месте, куда прибился Этьен?

Были там идеалисты, но не они составляли движущую силу. А по тексту выходит, что как раз именно они. То же самое, что показать в нашей революции только желающих нажиться и пару идейных дурачков. Такие были, и в немалом количестве, но глаз резать всё равно будет.
На сём дискуссию о Коммуне предлагаю прекратить, поскольку реальность перед нами, как известно изменённая. Так что автор имел полное право их хоть людоедами выставить. Все желающие высказать своё мнение о Коммуне (и я в том числе) - на историческую страничку!

74

Боже, верни крышу Раулю! :D  Жалко мальчика, несмотря на то, что крыша у него поехала весьма художественно... :D
Lupa, :give:

*с надеждой*: но я надеюсь, добрый автор Лупа не оставит Рауля в беде? Ради читателей... :blush:

75

"Добрый" автор Лупа может пообещать только, что не оставит Рауля в покое...  :sp:

76

"Добрый" автор Лупа может пообещать только, что не оставит Рауля в покое...  :sp:

*ещё раз с надеждой* И добрый автор Лупа не оставит в покое читателей томиться в бесплодном ожидании ещё одного кусочка? ведь на самом интересном, как и всегда... :blush:

77

Lupa, я говорил действительно об описаниях. О знаниях не было ни слова.

   "Добрый" автор Лупа может пообещать только, что не оставит Рауля в покое...

:shok: "Faire... de leur vie un Empire blood and tears?" Так Вы и так уже это сделали... Бедный, бедный Рауль...  :cray:  :)

78

Ура! Прода! :yahoo:
Я, пожалуй, скромно промолчу и притащу тортик в качестве благодарности и для вдохновения! ^_^
http://s004.radikal.ru/i206/1301/59/bad515411243t.jpg

79

"ИР-2" продолжается. Это радует.

Достаточно того, что Крис и так последнее время мается животом

а на соленое, пардон, как?  :wub:  appl

Рыся, ну нашла, за что уцепиться! :shok:  :D
Мне бы такое и в голову не пришло.

не ну а что, зря люди того этого?  :)

Рыся правильно говорит. Зря, что ли, в "Не счесть моих ликов" герои читателей радовали?

Походу мы беременны, детка… Самое время… Да ладно, радоваться надо. Вот отыщешь Эрика, набьешь ему морду, а потом сразу – раз! – и обрадуешь. Он с тебя пылинки сдувать будет… Это если раньше не сожрет себя по поводу возможной внешности ребенка… Так, хватит! До того ребенка еще грести и грести, а ты уже панику развела… Ну, у меня это первая беременность, я имею право немного волноваться…

О, таки не зря :D!

– Взгляни, как потрудились эти вандалы! Просто на славу. Вот тут был портрет моего прадеда. – Рауль показал мне на темное пятно на обоях. Черт, он как будто по музею нас водит! – Они растапливали им камин, чтобы зажарить курицу… А здесь стояли чудесные китайские вазы… Ох, даже паркет они не пощадили, а ведь это был палисандр.
Мы попытались незаметно выдернуть руку – стало ясно, что крыша у Рауля уплыла далеко и надолго, если не навсегда, но тот вдруг перехватил нас за запястье и потащил в зал для приемов.
Здесь стоял густой и душный отвратительный запах тухлого мяса. А посреди комнаты виднелось несколько продолговатых предметов, призрачно-белых в предутренних сумерках под скрадывавшими их очертания простынями. И я точно знала, что это за предметы.
– Вот, посмотри, во что они превратили зал! Люстры разбили, позолоту содрали… И еще это… – Рауль повел рукой в сторону… да, в сторону трупов. – Я же говорю, неприбрано…
...– Я последний из рода, – вдруг хрипло сказал Рауль. – За день до начала осады пришло письмо о том, что граф де Шаньи погиб от картечи. Так что теперь я граф.

Страшное зрелище, когда близкий человек или друг сходит с ума. С другой стороны, виконт вызывает жалость, смешаную с презрением. Его дворянский гонор, а также скулёж за китайским фарфором, палиссандром и позолотой смешны на фоне всеобщей разрухи.

80

Его дворянский гонор, а также скулёж за китайским фарфором, палиссандром и позолотой смешны на фоне всеобщей разрухи.

Ученица Маэстро, так он же с ума сошёл! Надеюсь, временно...

81

С другой стороны, виконт вызывает жалость, смешаную с презрением. Его дворянский гонор, а также скулёж за китайским фарфором, палиссандром и позолотой смешны на фоне всеобщей разрухи.

Не знаю, что здесь может вызывать презрение. Вот жалость и сочувствие - да.

У человека практически на глазах убили всю семью, уничтожили всё, чем он жил. Естественно, у него поехала крыша, и разум теперь цепляется за какие-то крючки, якорьки материального мира - чтобы не свихнуться окончательно. Ему проще сокрушаться по поводу беспорядка в доме и уничтоженного палисандрового паркета - лишь бы не думать о том, что находится под простынями. Там - просто... беспорядок, да. А вовсе не трупы близких. Про это думать нельзя.

Попытка проявлять в такой ситуации галантные манеры - тот же самый уход от реальности. Его с детства учили, как надо себя правильно вести при встрече с женщиной, воспитание въелось в кровь, и теперь это - ещё один островок, за который можно уцепиться в образовавшемся хаосе. А вовсе не "дворянский гонор".

Это безумие, на самом деле, очень страшно, и описано просто блестяще, у меня просто мороз по коже был, когда читала. appl

Отредактировано Мышь_полевая (2013-01-06 08:01:14)

82

У человека практически на глазах убили всю семью, уничтожили всё, чем он жил. Естественно, у него поехала крыша, и разум теперь цепляется за какие-то крючки, якорьки материального мира - чтобы не свихнуться окончательно. Ему проще сокрушаться по поводу беспорядка в доме и уничтоженного палисандрового паркета - лишь бы не думать о том, что находится под простынями. Там - просто... беспорядок, да. А вовсе не трупы близких. Про это думать нельзя.

Вот-вот, и я про то же.

83

Ой, а я даже не видела что этот фик где-то был. Как хорошо что появилась прода, а то прошла бы мимо не заметив. А жалко было бы.
Вот только у меня вопрос с историей: на сколько там отколнение от реальности? Потому что всё таки опера Гарние была достроена после парижской коммуны, а там получается всё намного раньше? Но если учесть что это паралельный мир, то почему бы и нет, ведь тогда получается интересная политическая обстановка для развития истории. И конечно герои не могут пройти мимо и туда влипнутся.
В общем, интересно будет почитать дальше!

84

Rose de l'Opéra,это ведь фик по фильму. Там действие происходит не в Гранд Опера, а в Опера Популер. Насчёт отклонения от реальности - передвинуто время всей этой заварушки. Думаю, автор объяснит лучше. :)

85

Точно, если по фильму то тогда как раз за год до коммуны. Совсем из головы вылетело. А то читаю, отклонение от исторических фактов вроде написано что маленькое, а не на много лет...

86

Дорогая Lupa!
Как же я рада, что ты пишешь продолжение ИР! :)
Мне нравится такой Рауль - я не назвала бы его безумцем, просто психика так реагирует на слом привычной жизни.
Он помнит, кого он любит и та, кого он любит - жива. А значит, все будет с ним будет ок. Дворянин должен делать, что должен. Главное, что он при помощи девушек выбрался из дома, превратившегося в склеп.

Про беременность - ну Крис бы хоть поудивлялась, для приличия :). Меня, к примеру, такие вещи удивляют. Даже в зрелом возрасте. :) А Крис, учитывая как остроту момента, так и тот факт, что она, собственно, юридически не замужем. Все-таки предрассудки 19 века и воспитание, которое Бель не могла в ней изничтожить за полгода симбиоза, дадут себя знать.
А еще порадовалась бы она, что ли? ;)

Спор о Парижской коммуне перенесла в отдельную тему вот сюда: Спорные исторические проблемы

Отредактировано Мышь_полевая (2013-01-11 17:06:28)

87

Lupa, надеюсь, ты не обижаешься? Все вопросы - они ж от симпатии. Тебе - целое море цветов! За почти уже три замечательных фика!

http://s020.radikal.ru/i718/1301/48/ce305d4c1b2b.jpg

88

Thorn, до "почти" там еще плыть и плыть.))))

89

Глава 5, в которой наши героини выручают Этьена, но попадают в еще больший переплет, играют в смертельно опасные догонялки в подземельях – и проигрывают

Господи, я никогда не думала, что Эрик способен так орать! Просто как иерихонская труба, во всю силу своих уникально-певческих легких.

А еще я никогда не думала, что всегда спокойный, как танк на воздушной подушке, Раппно способен так багроветь лицом и, брызжа слюной во все стороны, стоять на продавленной кушетке и визжать, будто сирена воздушной тревоги.

По счастью, весь этот фейерверк был направлен не на маленькую бедную меня.

Судя по всему, мы стали свидетелями затянувшейся плодотворной дискуссии, которая уже перешагнула рубеж обмена мнениями и на всех парах приближалась к стадии вселенского мордобоя.

Эрик и Раппно самозабвенно переругивались со стоявшими напротив – если точнее, у разбитого и заколоченного досками окна – двумя юношами студенческого вида. Мы с Крис смело предположили, что один из них – тот самый Пьер, который сбил своими речами Этьена с пути истинного. Сам же виновник торжества тихонько притулился на стуле в углу и не отсвечивал.

В комнате громыхали такие словесные баталии, что наше появление прошло незамеченным.

А мы снова смотрели на Эрика.

Живой. Живо-ой! – билось в ушах с каждым толчком крови. И мы его нашли. Мы нашли его в штабе коммунаров, а с ним Раппно, а я помню, что он говорил про отношение этих революционеров к полиции… И мы привели с собой целого графа. И все это может закончиться плохо, очень плохо. Но мы все равно нашли его.

Эрик выглядел таким усталым, осунувшимся. Можно было подумать, что он не два дня пробыл в осажденном Париже, а пережил всю блокаду. Наши с Крис души вдруг кольнуло – и они заныли от жалости и нежности. Все-таки он поехал спасать Этьена, который ему никто. Хотя Раппно так помог нам… нельзя было ему не отплатить.

Тут один из студиозусов скосил на нас глаз, умолк, открыл рот, закрыл, потом ткнул локтем в бок своего собрата, повернулся к нам и с вежливой, хотя и раздраженной улыбкой вопросил:

– Что вам угодно, месье?

В данную минуту «месье» было весьма угодно провалиться сквозь землю, прямиком в катакомбы, и драпать без оглядки до самого Мелёна и сварливых объятий мадам Жири. Опять же, Кристина не ко времени спохватилась.

Боже мой, Белл, я ведь беременна… Кажется, этот вопрос мы уже прояснили. Давай вернемся к нему, когда окажемся в более безопасном месте… Тебе хорошо говорить, у тебя ребенок уже есть. А я... а мы… кругом война, как мы могли! Разве можно заводить детей в такое время?!.. Они обычно не спрашивают разрешения. Дорогая, я тебя умоляю, сосредоточься на здесь и сейчас – у нас приоритетом стоит остаться в живых и выбраться отсюда… Нет, мы все умрем! Я знаю, я чувствую… А-а-атставить панику!..

– Я бы хотел… поговорить с этими камрадами, – неуверенно сказала Крис и ткнула дрожащим пальцем в сторону Эрика и Раппно.

Эрик повернулся к нам, и я заметила на его лице недоумение. Оно и понятно – с чего бы его персоной мог заинтересоваться какой-то чумазый юнец? Вдруг в глазах Эрика проскользнула искра узнавания – он резко развернулся обратно к Раппно и что-то шепнул тому на ухо.

Я поняла, что сейчас здесь будет жарко, и возблагодарила небеса за то, что Рауль соизволил подождать нас за дверью. Иначе бы тут случилась кровавая баня.

– Какого черта ты тут делаешь?! – возопил Эрик, сорвавшись в конце на фальцет.

– За тобой при… шел. Вы обещали вернуться через день, но не вернулись, и я… вот, – пролепетала Кристина, и это явно было не то, что стоило говорить Эрику в его состоянии.

– Прекрасный повод заявиться в осажденный город! Черт возьми, Крис, в Мелёне вы были в бе-зо-пас-нос-ти! И я мог не волноваться о вас и спокойно закончить свои дела тут! Крис, вы хоть иногда пользуетесь данным вам от природы разумом?!

Тут я поняла, что он обращается не столько к Крис, сколько ко мне, и начала медленно гореть от стыда. Вот же лахудра – додумалась потащить восемнадцатилетнюю беременную девушку в Париж, осажденный пруссаками и раздираемый на части восстанием. Молодец я, ничего не скажешь!

А когда мы скажем Эрику?.. Что?.. Что я беременна. Господи, Белл, он с ума сойдет от радости! Или от тревоги. Ох, Белл, он ведь будет думать про лицо… какое у ребенка будет лицо… Крис, он будет рад, поверь мне. Но мы не скажем ему сейчас. Ты представляешь, что с ним будет, если мы скажем сейчас? Не надо… Белл, ну я же не дура… Хотелось бы мне быть такой уверенной в своих умственных способностях...

В этот момент подали голос ошеломленно молчавшие до того студенты:

– Надеюсь, вы разобрались между собой, потому что я настаиваю на продолжении разговора, – сообщил один из них и развернулся к Крис. – Я Пьер, и – надеюсь, вы поддержите меня – я считаю, что уход с позиции в разгар революции должен быть приравнен к дезертирству. В то время как наши братья…

Дальше мы не слушали, буквально остекленев от такой наглости и бесцеремонности. Хотя я лично вообще не понимала, о чем они все спорят и почему Эрик и Раппно просто не могут взять Этьена подмышку и сказать «адье» всем революциям вместе взятым. Возможно, мы чего-то не знали. Однозначно, надо было прояснять ситуацию.

– Эрик… Эрик, успокойся и скажи мне, что происходит. Почему вы все еще здесь?

– Потому что иначе Этьена признают изменником Родины и расстреляют по законам военного времени, – мрачно ответил Раппно.

У нас с Крис отвисла челюсть.

– Ничего себе порядки…

Ничего себе порядки… Боже, Белл, что нам делать?.. Не знаю. Давай спросим, по какому именно закону его должны расстрелять…

– Приятно познакомиться со столь прогрессивно мыслящим человеком, – фальшиво улыбаясь, сказала Крис и протянула Пьеру руку. – Меня зовут Кристиан. Не будете ли вы столь любезны процитировать текст того закона военного времени, по которому должны расстрелять моего друга?

Пьер сосредоточенно потряс нам руку и нахмурился:

– Да, конечно… как же там… Всякий гражданин Франции, который будет уличен в дезертирстве…

– Просто гражданин? – перебила его Крис.

Пьер нахмурился еще сильнее, и мне захотелось сломать ему палец. Или два. Или руку. Он знал. Все он знал. И помнит текст наизусть, просто притворяется.

– Хм… Да, вы правы, я кое-что упустил. Всякий совершеннолетний гражданин Франции…

– Ага!!! – рявкнул Раппно и спрыгнул с кушетки. – Совершеннолетний! А Этьену еще нет и двадцати! Поэтому мы уходим!

Он в два прыжка оказался возле Этьена и схватил его за плечо, довольно бесцеремонно поднимая на ноги.

– Мы уходим, – повторил Эрик и посмотрел на меня.

Крис не заставила себя упрашивать и ринулась к двери.

Пьер будто очнулся:

– Этьен, как ты можешь?! А как же идеалы революции?

Этьен ловко вывернулся из отцовской хватки и повернулся к Пьеру.

– Я верю в идеалы революции, – гордо ответил он, – но здесь я их не нашел. Пьер, этот штаб… это пародия. Вам должно быть стыдно называть себя коммунарами.

– Ах ты, сучонок! – рыкнул молчавший до того соратник Пьера. – Да я тебя лично придушу!

– У-у-уходим! – Эрик одной рукой подтолкнул нас в спину, так что мы вылетели за дверь, как пробка из бутылки, а другой рукой, очевидно, сграбастал Раппно и его не к месту раздухарившегося сынка, потому что они вылетели вторым номером. Сам Эрик вымелся следом и захлопнул дверь, в которую немедля забарабанили.

– Вырвались… – выдохнул он и с большим чувством посмотрел на Раппно. – Чтобы я еще хоть раз… – тут он застыл, как восковая фигура.

Заметил Рауля, мигом просекла я. Сейчас начнется вторая серия… А нам некогда.

Стараясь не обращать внимания на буквально каменное лицо Эрика, мы кинулись к нему.

– Эрик, я тебе потом все объясню, – Кристина схватила его за рукав. – Давай сперва уйдем отсюда.

– Ладно.

Эрик отлип от двери и свернул в ближайший коридор. Раппно – за ним. Крис уцепила Рауля и побежала следом; тот и мявкнуть не успел.

Такой вот встрепанной компанией мы и выкатились во двор. Оставалось лишь дойти до баррикады, в случае удачи вернуть себе оружие и валить отсюда к такой-то матери.

Не вышло.

– Задержите их! – истошно завопил с крыльца Пьер. – Этот белобрысый в шляпе – полицейский! Они все изменники!

Не знаю, что подстегнуло их больше – то, что мы вроде как изменники, или что Раппно – полицейский, – но двор буквально ощетинился ружьями. И все они были направлены на нас.

Эрик явственно скрипнул зубами. Они с Раппно обменялись взглядами.

– Стол! Живо! – вдруг крикнул Эрик – одновременно с этим хватая валяющийся неподалеку кверху ножками стол.

Раппно ухватил вторую ножку, и они вдвоем с Эриком развернули столешницу в сторону баррикады, где столпилась большая часть народу.

– Уводи их! Туда! – рыкнул Эрик Раулю.

К нашему удивлению, Рауль без вопросов вцепился в запястья Крис и Этьена и повлек их за собой в сторону брошенного хозяевами полуподвального магазинчика, над которым криво болталась знакомая мне вывеска. Когда-то именно здесь мы с Эриком покупали обручальные кольца. Как же давно это было… в пока еще тихом и мирном Париже, который только начинал неуютно ежиться от страшного слова «война». Сейчас казалось, что с того дня прошли века и века.

– Эрик, что там? – крикнула Крис, оборачиваясь через плечо.

– Катакомбы, – коротко бросил Эрик, пригибаясь от пуль, выбивающих щепки из несчастного стола, которым они с Раппно прикрывали нас от обстрела.

Мы дружно прогрохотали вниз по лестнице, ведущей в магазинчик. Как и в той харчевне, куда Крис поднялась из катакомб, здесь были пустота и разорение; впрочем, света, проникавшего сквозь маленькие пыльные местами разбитые окошки, было недостаточно, чтобы рассмотреть все как следует.

Последним шел Эрик, который каким-то хитрым образом заблокировал дверь и развернулся к Крис, скрестив руки на груди.

– Ну?

Мы посмотрели на него, потом на Рауля…

Во взгляде Эрика мы уловили проблеск недоверия. Да, это до сих пор жило в нем и иногда поднимало голову. Он все еще иногда чуть-чуть не верил в нас. И это было больно. Больнее, чем вся смерть, которую мы видели по дороге сюда, больнее, чем жуткое в своей рассудочности безумие Рауля. Эрик, пожалуйста, перестань. Это такая мука – для тебя и для нас…

Но нужно что-то отвечать, как-то объяснить.

– Он теперь сирота и бездомный, – одним махом ляпнула Крис, и мы вобрали голову в плечи, ожидая новой грозы.

– Понятно, – пожал плечами Эрик, видимо, сочтя это объяснение достаточным в нашей ситуации. – Нам вон туда, – и он показал на темный коридор сразу за прилавком.

Эрик встал возле коридора, внимательно следя за дверью, пока мы просачивались в темноту прохода. Когда мимо него прошел Рауль, он лишь поморщился.

Похоже, гроза отменяется.

– А с вами я потом разберусь, – пообещал Эрик, когда мы поднырнули под его руку.

Или откладывается.

Оказавшись в спасительной тесноте катакомб, мы перевели дух.

Раппно, шедший впереди нас, сразу свернул направо, зачиркал спичкой, и несколько секунд спустя внутренности подземелья осветились тусклым огоньком фонаря. И как он его заметил? Почуял, не иначе.

Рауль уселся на камень и утер пот со лба. Однако он явно не расслаблялся: каждый раз, завидев Эрика в непосредственной близости от себя, он хватался за пояс – чтобы каждый раз обнаруживать прискорбное отсутствие шпаги. Правда, был пистолет… и от этого мы с Крис нервничали.

– Рауль, успокойся, – Крис присела возле него на корточки и заглянула в лицо, – здесь мне ничего не угрожает. Эрик не враг нам… мне.

Рауль посмотрел на нас странно затуманенным взглядом:

– Кормилица рассказывала мне про роковых женщин… говорила, что это совсем не знойные красотки, к ногам которых падают влюбленные мужчины. Это женщины, вокруг которых умирает слишком много мужчин. И они никогда не бывают счастливы.

Мы неуютно поежились.

– Рауль, о чем ты?

– Твой друг – мой друг, – грустно улыбнулся виконт. Нет, теперь уже граф.

-Кажется, нам сюда! – Эрик показал на дальний проход – вроде бы, шестой, если считать слева направо.

Очень вовремя, учитывая, что в хитроумно запертую Эриком дверь подвала уже начали ломиться алчущие крови коммунары. Или бандиты. Шут их разберет в этом бедламе.

Минут пять спустя мы спрятались в каком-то закутке. Эрик прислушался, а Крис изо всех сил старалась дышать негромко.

– Вроде бы отстали, – наконец сообщил наш любимый.

Дальше мы уже не так торопились… метров сто. Потому что ровно через сто метров путь нам преградил каменный завал явно недавнего происхождения. Должно быть, детище обстрелов.

– Вот же черт! – Эрик в сердцах грохнул кулаком по стене. – Это все из-за тебя! – неожиданно рыкнул он на Этьена.

Юноша сжался. Раппно выступил вперед, встав между ними.

– Эрик, прошу тебя…

– Если бы не его глупость, мы бы уже нежились под мирным солнцем Италии! – Эрик пылал гневом, который, судя по всему, копился в нем с того момента, как они с Раппно нашли Этьена.

Крис осторожно коснулась его руки.

– Что? – несколько резковато спросил Эрик.

– Ты сам захотел помочь…

– Нет, только не ты… Не тебе меня успокаивать! Твое появление еще больше все усложнило.

У Крис в горле образовался комок, который мы с трудом проглотили. Она безвольно уронила руку и отвернулась. Эрик, наверное, понял, что перегнул палку, потому что в следующий миг прижал нас к себе.

– Прости, малыш, прости. Я просто… мы здесь, как в западне, а их так много. Я ведь могу и не защитить тебя. Просто не хватит сил.

– Надо поискать другой проход, – сказал вдруг Рауль, про которого мы уже и забыли.

Судя по тому, как вздрогнул Эрик, он тоже.

Пришлось возвращаться обратно и сворачивать в другой проход. Эрик прислушался:

– Все замрите.

До нашего слуха донеслись голоса. Похоже, преследователи не утратили охотничьего азарта.

– Тихо, как мышки… вперед, – шепотом скомандовал Эрик и пошел вперед.

Хорошо ему ходить как мышка – у него опыта лет двадцать. А мы изо всех сил старались идти на цыпочках, но получалось когда как. Один раз Крис даже потеряла равновесие, но нас удержали чьи-то руки, обхватившие за плечи. Крис оглянулась. Рауль. Он устало улыбнулся и кивнул, будто обещая, что готов ловить Крис всякий раз, когда она упадет.

Дальше было только хуже, потому что под ногами все чаще попадались выпавшие из стен черепа, а голоса уверенно настигали нас. Эрик замер, потом обернулся:

– Крис, положи руку мне на плечо, и пусть остальные сделают так же. Я поведу вас.

Когда мы все сделали, как он сказал, Эрик загасил фонарь.

– Идите след в след. Я делаю шаг – вы делаете шаг. Ясно?

И мы пошли.

Было страшно. Ноги то и дело задевали гладкие выпуклости черепов, и приходилось в последний момент менять траекторию шага, чтобы ненароком не раздавить их. В кромешной тьме все звуки стали резкими и громкими: мы с Крис слышали дыхание всех остальных, как будто они наперебой сопели нам в ухо; капающая где-то вода словно бы тюкала прямо по темени, а голоса наших преследователей заставляли ускорять шаг – казалось, что они вот-вот выскочат сбоку с криками: «Попались!»

Успокаивали нас лишь теплое плечо, которое мы, наверное, слишком сильно иногда сжимали, да теплая рука, которая иногда ободряюще сжималась на нашем плече.

Таким образом мы шли минут пятнадцать… или полчаса – в этой темноте время растягивалось, как жвачка «Love is…», и, поскольку передвигались мы куда медленнее, нас стали нагонять. Во всяком случае, голоса становились все ближе; хотя, оглядываясь, света фонарей Крис не замечала. В какой-то момент позади раздался жуткий треск – кто-то из замыкающих все-таки наступил на череп. В относительной тишине подземелий звук прозвучал подобно пистолетному выстрелу.

Дальнейшие события развивались с ужасающей быстротой, раскручиваясь каким-то неуправляемым волчком. Эрик выругался вполголоса, крики преследователей умолкли на миг, точно их обладатели напряженно вслушивались, затем раздались с новой силой, как будто заорали все одновременно – и тут же послышался громкий, неотвратимо приближающийся топот. Вдалеке показались хаотично мечущиеся огоньки…

– Бежим! Не отставать! – велел Эрик.

Диким галопом, бешеным табуном мы бежали по коридору, скудно подсвеченному сзади; мимо на скорости проносились неровные стены, с которых издевательски щерились черепа. Наверное, они видели немало таких гонок и вполне могли делать ставки на фаворитов. Пока я бы на их месте ставила на догоняющих нас бандитов.

Вскоре коридор оборвался тупиком, но – о, радость! – наверх вела лестница. Правда, при ближайшем рассмотрении она оказалась преизрядно подгнившей, и не факт, что выдержала бы подъем всех нас.

– Крис, наверх, живо! – рявкнул Эрик, одновременно подхватывая нас, чтобы подсадить.

– Погоди! – засопротивлялись мы, – если после меня лестница обломится, у меня сил не хватит вытащить всех вас. Давай ты.

Эрик застонал.

– Что ж ты такая упрямая… Не обломится! Я полезу следом и всех вытащу. Давай, нет времени спорить!

Он был прав – погоня вышла на финишную прямую. Близость цели, несомненно, воодушевила «камрадов», потому что они были совсем близко: того и гляди вылетят из-за поворота.

Вознеся коротенькую молитву, Крис ухватилась за перекладину. Лестница жутко заскрипела, предупреждая, что не потерпит такого обращения, но выдержала. Мы осторожно поставили ногу, потом поднялись выше… На секунду мне показалось, что ступенька под ногой прогибается – и мы с обезьяньей ловкостью взлетели наверх, сами не заметив, как откинули крышку люка.

За люком обнаружился какой-то сарайчик с метлами и телегой. Крис выглянула наружу. Сарайчик примыкал к зданию на краю площади – какой именно, Крис не признала, а я и подавно не имела понятия. Да сейчас и не время было это выяснять. Мы вернулись к люку и свесили голову вниз:

– Здесь никого нет.

– Я иду, – отозвался Эрик.

Примерно на середине пути лестница под ним затрещала – и развалилась на две половинки. Эрик чудом умудрился сделать рывок, так что успел опереться локтями на край отверстия, и теперь изо всех сил старался удержаться и не сползти обратно. Крис обхватила его руками и потянула на себя.

– Сейчас, сейчас… – донесся снизу голос Раппно.

Видимо, он подпихнул Эрика под ноги, потому что тянуть стало намного легче, и вскоре наш любимый был с нами всем комплектом. Крис обняла его поперек груди, и мы прижали Эрика к себе так сильно, что ему, наверное, стало трудно дышать. На миг мне почудилось, что он тоже прижался к нам, что на спине Крис сомкнулись сильные руки, удерживая объятие, заставляя весь мир подождать…

– Э-гей! Вот они! Я их вижу! – услышали мы.

– Ч-черт! – Эрик развернулся к дыре: – Раппно, быстрее!

Из-под земли показалась голова Этьена, и мы с Эриком в четыре руки вытащили его. Затем последовала короткая перепалка, во время которой Рауль, у которого не вовремя включилась дворянская честь, с присущим ему упрямством пытался заставить Раппно лезть первым, а ответственный за все и просто хороший полицейский Раппно требовал, чтобы тот перестал валять дурака и забирался на подставленные ему в сцепке руки. Победила, как водится, молодость, и следующим к нам присоединился Раппно.

Положение Рауля было аховым – преследователи уже кричали, чтобы он оставался на месте, и, кажется, имели глупость палить в подземелье. Ну, или это черепа так крошились под их ногами.

Эрик быстро глянул на нас. Не знаю, как мы выглядели, но подозреваю, что побледнели: самым разумным с его стороны было оставить соперника на растерзание бандитам.

– Так. Держите меня за ноги, – с этими словами Эрик нырнул в отверстие, чуть ли не наполовину в нем скрывшись, – семейство Раппно едва успело ухватить его за лодыжки. – Тащите!

В результате этой смелой импровизации на тему сказки «Репка» мы снова были все в сборе.

«Поцеловавшие» стену тупичка преследователи бесновались внизу. И да, они действительно стреляли: Этьен шарахнулся прочь от вылетевшей из отверстия пули, наткнулся на телегу, отпрянул от нее и едва не загремел обратно. К счастью, его подхватил Раппно.

– Куда теперь? – спросил он у Эрика.

– Здесь есть и другие выходы, поэтому радоваться рано. Скоро они найдут их, – Эрик кивнул на дыру и метким пинком вернул люк на место. – Нам нужно обмануть их и спрятаться. На улицах нас быстро догонят. А если мы по пути наткнемся на коммунаров или кого-то вроде них… – он умолк, но по его лицу читалось, что кончится дело по-мокрому.

Мы вышли из сарайчика.

– Может, забраться на крышу? – спросил Раппно. – В моей практике такое было. – Он не стал уточнять, было это в его полицейской практике или в криминальном прошлом. – Дома тут стоят близко, можно будет уйти по ним.

Эрик кивнул, и мы обратили взоры на дом, к которому прижимался сарай.

– Подойдет, – решил Эрик.

Дом был большим, многоквартирным, как его бы назвали сейчас, поэтому дверь была не заперта. Мы едва успели подняться на второй этаж, как откуда-то выскочила толстая тетка и, увидев нашу честную компанию, заголосила, будто ее режут:

– Спасите! Убивают! Воры!

– Да замолчи ты! – в сердцах рявкнул Раппно, одновременно пытаясь зажать ей рот, что при ее габаритах оказалось затруднительно. Тетка билась и визжала, раскидав в стороны его самого и пришедших на помощь Этьена и Эрика. Мы с Раулем тоже кинулись на подмогу, но тетка была просто Годзиллой в юбке.

– Я что-то слышу! Кажется, кричат здесь! – донеслось с улицы.

Тетка, не переставая визжать, выдралась, стряхнув Крис с руки и приложив Рауля о стену, и поскакала вниз, подпрыгивая на ступеньках, как какой-то фантасмагорический Колобок.

– Она сейчас нас выдаст! – в отчаянии воскликнул Этьен.

Ситуация была аховой. Войдя в дом, мы сами заперли себя в ловушку, и теперь нас выкурят отсюда, как крыс. Даже если случится чудо, и выяснится, что дверь на чердак открыта, что выход на крышу действительно есть, как нам показалось снизу, – скрыться нам не удастся, а по крышам с такой скоростью, как по земле, не побегаешь. Нас всех перестреляют.

Я посмотрела на Эрика. Он сжимал и разжимал кулаки, видимо, силясь придумать какой-нибудь действенный план.

– А если спрятаться в квартире? – снова подал голос Этьен.

Эрик только отмахнулся.

– Я к ним выйду, – вдруг сказал Рауль, и все взгляды обратились на него.

– Что? Зачем? – спросила Крис.

Но я уже знала – зачем.

– Я отвлеку их, – спокойно пояснил Рауль и повернулся к Эрику. – Береги ее. Не давай встревать в авантюры.

Эрик лишь смотрел на него с нечитаемым выражением.

– Погоди! Рауль, это самоубийство! – Крис бросилась к нему и схватила за руки.

– Не бойся, – улыбнулся он, – они не смогут меня убить. Я же де Шаньи.

Он пожал руки Крис и побежал вниз по лестнице.

Секунду все стояли в оцепенении, а потом Эрик словно бы очнулся: обхватил Крис за талию и повлек за собой наверх. Раппно и Этьен отмерли следом.

А мы были как в тумане.

Не помню, как мы оказались на крыше. Отсюда открывался прекрасный вид на площадь. Мы завороженно смотрели, как Рауль небрежной походкой, будто прогуливаясь, будто просто вышел проветрить голову в этот остывающий летний вечер, идет к явно опешившим от такой наглости бандитам. Он кивнул им – столь же небрежно – и, видимо, что-то сказал, потому что воздух взорвался криками.

– А-а-а! Дворянин! Много же вы крови нам попортили! – донеслось до нас.

Вперед выступил Пьер. Во всяком случае, мне так показалось, судя по одежде.

– Где твои сообщники?! – он явно был уверен, что мы не ушли далеко, и надеялся, что мы поспешим на помощь «своему».

Ответа Рауля мы снова не услышали: должно быть, он говорил тихо, не повышая голоса. Но бандиты заорали еще громче, так что я сочла, что это было нечто оскорбительное.

– Расстрелять! – еще громче гаркнул Пьер.

– Нет! – выдохнула Крис, и Эрик тут же зажал ей рот. – Нет, нет, нет… – повторяли мы в его ладонь.

– Надо идти, – сказал Раппно. – Пока они заняты… Черт, это один из самых храбрых людей, которых я встречал. Или самых сумасшедших.

Эрик буквально нес нас на себе, продвигаясь вдоль невысокой оградки по краю покатой крыши, а мы ничего не видели, и только над ухом громко бухало его сердце. Хотелось закрыть глаза и представить, что мы снова очутились на крыше Оперы, и над нами снег, и самое страшное, что может случиться, – это не ко времени нагрянувший с проверкой Раппно, от которого можно укрыться в каморке и, пользуясь так кстати возникшим поводом, самозабвенно целоваться, грея обветрившиеся на холоде губы... Когда мы достигли противоположной стороны, почти соприкасавшейся с крышей соседнего здания, раздался залп.

– Рауль… – мы вырвались из рук Эрика, намереваясь бежать назад, спасти, сделать хоть что-нибудь…

Эрик перехватил нас и как был, сжимая нас в охапке, прыгнул на соседнюю крышу.

– Надо идти, – повторил он слова Раппно. – Пусть его жертва не станет напрасной. Кристина, ты слышишь меня? Надо идти.

– Эрик, мы назовем сына Раулем. Ты слышишь меня? – с неожиданной яростью прошипела Крис. – Мы назовем сына Раулем…

А потом мы, кажется, потеряли сознание.

Отредактировано Lupa (2014-04-04 23:42:28)

90

Lupa, НЕЕЕЕЕТ!!!! Ты же не убьешь его, да?! Скажи, что ты его не убьёшь!!!!
Так нельзя! Это несправедливо!!!
:cray:  :cray:  :cray:
Пусть залп относится к чему-нибудь другому, я тебя умоляю!!!
*рыдаю навзрыд*

P. S. Если тут ещё хоть кто-нибудь пикнет о том, что презирает Рауля, я ему в морду дам.


Вы здесь » Наш Призрачный форум » Незаконченные фики с низким рейтингом » ИР-2: Живущие в интересное время