Наш Призрачный форум

Объявление

Уважаемые пользователи Нашего Призрачного Форума! Форум переехал на новую платформу. Убедительная просьба проверить свои аватары, если они слишком большие и растягивают страницу форума, удалить и заменить на новые. Спасибо!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наш Призрачный форум » Переводы фиков » Mingled Tears: Tales Of A Living Wife


Mingled Tears: Tales Of A Living Wife

Сообщений 61 страница 90 из 217

61

Заглянуть - не проблема. Просто сама потом буду глючить и путать показания события. :D

62

Violet

Вот и я думаю, куда Рауль подевался?

А я так и не смогла этого понять, если честно.

Сразу видно, что переводчик далеко не конца фик читал.)) Там, насколько я помню, будет и про это.

Переводчик читал не до конца, но далеко, но по факту все равно не очень понял. Как и то, почему Эрику надо было сначала ласково притащить девушку до дому, уложить спать, а только потом снова прибежать и начать ругаться. Не вижу логики ©

А, да. Про "компанию" или "общество". При переводе как раз был выбор между этими вариантами, но так как мне не нравится ни тот, ни другой, слово выбиралось наугад.

Отредактировано Цирилла (2010-10-13 23:27:13)

63

Глава 6  Пища для размышлений

Сидя на своем стуле, я пристально смотрю на Эрика: на нём  маска. Я говорю, что не съем ни кусочка, пока он не снимет ее, и Эрик отвечает мне таким же пристальным взглядом. Наша очередная игра.

К сожалению, спустя минуту, я понимаю, что это сражение  проиграно, и беру свою вилку.

- Ваши родители? – с сомнением спрашиваю я Эрика.

- Мне нечего ответить.

Я снова начинаю его рассматривать.
- Вы сказали, что ответите на любой вопрос, который я задам. Если вам нечего ответить, то придумайте, что мне сказать!
Я втыкаю вилку в хлеб с куда большим усилием, чем хотела, и с сердитым видом жую, пытаясь заставить его проявить  хоть  какие-то чувства.

Печаль. Гнев. Да что угодно!

Эрик сидит напротив, застывший как статуя, взглядом из-под маски следя за каждым моим движением.

- Ваши родители умерли?

- Да.

- Мне жаль.

- А мне нет.

У меня рождается ужасное подозрение: я хочу спросить, не он ли их убил? Напуганная собственной мыслью, я вздрагиваю и пытаюсь отвлечься на что-то еще.

Он сам меняет тему.
- Как ваша лодыжка? -  задает вопрос Эрик.

- Болит, - отвечаю я разочарованно. Попытку посмотреть на ногу приходится оставить - для этого нужно тянуться через весь стол - но опухшую от ушиба лодыжку я прекрасно чувствую под мягкой повязкой. - Я думаю, танцы для меня закончены.

Эрик в ответ на это хихикает, и я смотрю на него вне себя от удивления.
- Ваша нога пройдет, не беспокойтесь. Я очень сомневаюсь, что теперь вы будете танцевать. Вы - моя примадонна, и вы не танцуете. Вы поете.

Мне неловко.
- Да, - бормочу я. - Я пою для вас.

Я продолжаю есть, а он продолжает разглядывать меня. Наши взгляды встречаются, когда я поднимаю голову, и я вновь отвожу глаза, смущаясь. Терпеть не могу, когда он так делает! Я хочу, чтобы Эрик сидел со мной, а не напротив! Мне хочется спросить, зачем  ему стол, рассчитанный на четверых, если он никогда никого не ждет. На мгновение я задумываюсь.

- Вы счастливы здесь? – спрашивает Эрик.

- Да, - немедленно лгу я в ответ.

Его золотые глаза так близко, в них боль, когда он вновь смотрит на меня.
- Нет, вы не…

Если я позволю Эрику узнать, что несчастлива, это не приведет ни к чему хорошему, я уверена. Мне хочется быть  честной, но и не ранить  его чувств.

- Я могла бы быть счастлива, если бы попробовала, - в напряжении я берусь за стол, кивая головой и размышляя о сказанном.

- Но вы не пытаетесь?

Я тщательно обдумываю ситуацию. Свою речь я репетировала в комнате, когда готовилась к обеду.
- Я не знаю, как мне стать счастливой. Как я могу быть счастлива, когда вы постоянно держитесь от меня на расстоянии? Когда я пытаюсь позаботиться о вас, вы отчитываете меня. Я близка к тому, чтобы сдаться.

В его голосе пустота.
- Я хочу, чтобы вы были счастливы.

- Я хочу, чтобы и вы были счастливы, Эрик.

Он подается вперед.
- Любите меня, Кристина! Любите меня, и я буду счастлив!

- Так позвольте мне, Эрик!

Мои слова повисают в воздухе, я уже жалею о сказанном настолько, что хочу забрать их обратно. Я не понимаю, почему я это сказала. Эрика я не люблю. Мне жаль его, я чувствую к нему симпатию, но я не могу любить мужчину, который самым настоящий образом угрожает мне и держит в заточении.

- Позволить вам?

Он смотрит на меня с любопытством, а я ощущаю вдруг прилив мужества, которого никогда не испытывала раньше.
- Именно так, - говорю я нежно, встаю и подхожу к нему. Я становлюсь на колени около его кресла, так, что его лицо совсем близко. Я понимаю, о чем я хочу его попросить, и меня охватывает возбуждение и отвращение.

Так близко.. Однажды я уже чувствовала это желание: быть ближе и в то же время, как можно дальше от Эрика. Я так боюсь прикосновения его мертвых рук и в то же время хочу узнать, каково же будет почувствовать эти руки…

- Поцелуйте меня, Эрик, - прошу я.

Он сглатывает, но в голосе его твердая решимость.
- Нет.

- Почему нет?

В его глазах страх. Эрик старается не смотреть мне в лицо. Я же не могу понять собственных ощущений, не знаю, что чувствую.

Меня отвергли.

То же самое когда-то сделала я, и Эрик сейчас ответил мне тем же. Я чувствую себя ненужной, меня оттолкнули. То же чувствовал и Эрик?

- Почему нет, Эрик?

Тишина.

- Эрик?

Он смотрит на меня сверху вниз, его грудь вздымается и опускается. Эрик наклоняется ко мне, быстро и пылко целует прядь моих волос, но тут же отстраняется, прерывисто дыша, как будто пробежал тысячу миль.

Я хромаю обратно к своему стулу.

Собираясь все-таки поесть, я прислушиваюсь к глухим ударам моего сердца. Сегодня я перешла те границы, к которым и близко не следовало бы подходить. Почему я так отчаянно ищу внимания человека, который ничего для меня не значит?
  - Мы можем прокатиться завтра в карете? Мы ведь собирались на прогулку и все такое? – пытаясь вернуть наш разговор в былое русло, замечаю я.

- Конечно, - отвечает мне Эрик. В его голосе облегчение.

Ушам своим не верю!

- Не смотрите так на меня, мой ангел! Эрик берет свою жену на прогулку, в город, как и другие мужчины. Он сделает ее счастливой!

- Но до этого вы говорили…

- Завтра будет теплее, я думаю, вам стоит одеть что-нибудь полегче.

Я чувствую, как улыбка сама появляется у меня на лице, и я одаряю Эрика ее сиянием. Как я могла поверить, что он никогда не позволит мне выйти на улицы Парижа? Он так добр ко мне.

Я вскакиваю в возбуждении. Для той, кто месяц была лишена удовольствия дышать свежим воздухом, обещание прогулки – прекрасная новость!

Я подхожу к нему, и заглядываю в глаза.
- Спасибо, Эрик.

- Пожалуйста, моя супруга, - улыбка Эрика чувствуется даже сквозь маску.

Пальцами я хочу коснуться его, почувствовать его губы на своих волосах еще раз. Я хочу подарить Эрику его первый поцелуй, но только если он пообещает не отталкивать меня и не говорить гадости.

Он смотрит на меня. Как только мои пальцы касаются края маски, Эрик отворачивается и вздыхает.

Я тоже чувствую разочарование.

Он встает и смотрит на меня сверху вниз.
- Почему бы вам не пойти  в постель, моя дорогая? – Эрик предугадывает мое движение, пытаясь подтолкнуть меня, но при этом не прикасаясь. – Мы сегодня поздно ужинали, к тому же, я хочу, чтобы ваша лодыжка заживала.

Я хмурюсь. Он пытается избавиться от меня, я уверена.
- Я спала весь день, как вы помните.

-  Вы правы, - соглашается Эрик. – Я принесу вам книгу почитать на случай, если заскучаете.

- Может быть… - начинаю я. - Может быть, вы могли бы пригласить меня в гостиную и… и сыграли что-нибудь для меня перед этим?

- Прекрасная идея, моя дорогая, - бодро отвечает Эрик. – Позвольте мне помочь вам дойти.

Он обвивает рукой мою талию и ведет в гостиную. Я поражена его смелостью. Мне никогда не понять этого человека!

Эрик сажает меня на стул рядом с фортепиано и играет мелодию, которую я не могу узнать. Возможно, он написал ее для меня. Возможно, она предназначалась для того, чтобы нагнать на меня дрему. Несмотря на мои россказни, что я спала весь день, веки мои тяжелеют, и я засыпаю, откинувшись на спинку стула.

- Доброй ночи, Эрик, - бормочу я, чувствуя его руки. Эрик несет меня в мою комнату.

- Доброй ночи, Кристина, - шепчет он.

- Эрик? – Зову я в полусне, когда он подходит к двери. Эрик замирает.

- Я хочу понять вас, потому что волнуюсь о вас.

Я не вижу его, но знаю, что мои слова глубоко его тронули. Он долго стоит, и наконец, осторожно закрывает дверь. Интересно, - рассеянно думаю я, - плачет ли он? Мои слова ближе всего к «я люблю тебя», к тому, чего я никогда ему не скажу.

Очень жаль, что я не наберусь смелости сказать что-либо ещё.

64

layara, спасибо)))

Цирилла
, мне кажется, сначала Эрик слишком перепугался за Кристину и это его мобилизовало, а когда понял, что ничего особенно страшного не случилось, расслабился и сорвался, точнее, сломался.

65

Я тут на днях в очередной раз перечитала Леру (совсем спятила, да? :D), причём, на этот раз в местах, где описывалось поведение и слова Эрика, сравнивала два разных перевода, чтобы лучше понять героя. Кстати, действительно, каждый переводчик кое-что меняет в его характере и поведении. Жаль, что французский оригинал мне недоступен. :) Завидую тем, кто знает французский.

Я это к чему... Всё-таки не похож Эрик в этом фике на оригинального, совершенно.
Но вообще читать интересно. Любопытно, как дальше развернутся события.

Отредактировано Мышь_полевая (2010-10-15 05:04:11)

66

Я тоже несколько раз перечитывала.))) А уж когда сажусь за ВГ, сверяюсь с книгой постоянно, словно с энциклопедией.

В фике есть места, которые вызывают у меня недоумение, но в целом очень понравилось. Эрик здесь своеобразный, да. Но по-своему трогательный, особенно если дочитать до конца.

67

IMHO, ни один фикосочиненный Эрик не похож на Эрика Леру. Хотя бы потому, что тот слишком мало дал о нём информации => каждый представляет Эрика по-своему => для кого-то он всегда получится непохожим на ТОГО САМОГО.

68

Глава 7. Полночная просьба

Посреди ночи я слышу, как открывается моя дверь. Я переворачиваюсь и зарываюсь лицом в подушки, спрашивая себя, правильно ли я расслышала.

Так и есть. Мягко, почти неслышно, Эрик ступает к моей кровати. Он не несет свечи, и я могу только краем глаза видеть его силуэт.

- Кристина? – Шепчет он, но я лежу тихо, задаваясь вопросом, что он делает в моей комнате глубокой ночью. Я слышу, как он проходит рядом с моим ночным столиком и садится на маленький стул, но делаю вид, что сплю, горя желанием увидеть, что он будет делать.

Он ничего не делает.

Эрик - джентльмен, и я знаю, что он бы не стал непристойно пробираться в мою комнату. Мне становится стыдно за такие мысли. Он просто неподвижно сидит на стуле, и я начинаю думать, что он, возможно, всего лишь хочет понаблюдать за тем, как я сплю. Решив дать ему понять, что я проснулась, я переворачиваюсь на спину и лениво зову:
- Эрик?

- Эрик здесь, любовь моя, - говорит он.

- Почему вы в моей комнате? - Спрашиваю я невинно.

- Слушаю ваше дыхание, - отвечает он спокойно. - Вы так умиротворенны, когда спите.

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы видеть его горящие в темноте глаза. Пусть сама я почти ничего не вижу, кроме его силуэта, но отлично знаю, что у Эрика глаза, как у кошки, а на мне ничего нет, кроме ночной рубашки,

Ах, но ведь он - мой муж, разве нет?

Какое-то мгновение я обдумываю его ответ. Слушает моё дыхание? Ему нравится ощущать исходящее от меня спокойствие? Странно, но я думаю, что он только что сказал самые красивые слова, какие мог когда-либо вообще сказать мне. Глупо было беспокоить его.
- В таком случае, мне жаль, что я проснулась, - говорю я, откидываясь назад на подушки.

- Кристина… - начинает он. Я жду. – Кристина, - повторяет он снова, и я обнаруживаю в его тоне новый, не слышанный мной прежде отголосок нервозности. Я не спускаю с него глаз: зрение достаточно привыкает к темноте, чтобы я могла разглядеть, что на нём всё ещё та же одежда, что за ужином, и маска.

- Вы попросили меня, - бормочет он едва слышно, и я никогда ещё не слышала таких нот отчаяния в его голосе. – Взять вас наверх… Кристина, я исполню ваше… ваше желание… если бы… если… вы исполните… одно моё?

По определенным причинам я плотнее кутаюсь в одеяло.
- Что? – Шепчу я нервно. У него ведь нет тайной причины для того, чтобы остаться со мной наедине ночью, не так ли?

- Поцелуй… Кристина, о, Кристина, простите! - Он стонет, роняя голову на руки. - Я так сожалею, Эрик должен быть безумцем, чтобы даже отважиться… он смеет просить то, чего не заслуживает, почему? Почему он смеет? О, Кристина, прикосновение к моему лбу на какое-то мгновение? Пожалуйста, и я сделаю что угодно, что вы скажете… я не буду жадным! Я больше ничего не попрошу!

Эрик пришел в мою комнату посреди ночи, чтобы попросить поцелуй? Мне хочется отказаться, но здравый смысл говорит, что если он достаточно смел, чтобы попросить, я должна быть достаточно смела, чтобы согласиться. Я чувствую себя потерянной маленькой девочкой из-за неожиданно возникшей необходимости понять этого сломленного человека.
- Подойдите сюда, Эрик.

- Нет.

Я нетерпелива. Дважды я предложила ему поцелуй, и дважды он отказал мне. Я спускаю с кровати ноги, осторожно проверяя воспаленную лодыжку, и иду к нему, вытянув руки, как лунатик. Ноги мои дрожат от страха.

Я падаю перед ним на колени и тянусь к его маске. Его взгляд устремлен куда угодно, только не меня.

- Я не должен просить об этом, никогда! - Внезапно кричит он, захватывая мои руки так, что я не могу расшнуровать его маску. - Простите, я ничего никогда не должен просить, я плохой человек и ничего не заслуживаю.

- Тише, Эрик, - сержусь я, срывая его маску и бросая её на пол. - Если Вы будете так себя вести, то ничего не получите. Муж имеет право попросить у жены поцелуй, разве нет? Ну, вы в состоянии посмотреть на меня?

Он не в состоянии.

Этот момент мог бы стать очень нежным, если бы я постаралась. Но мы оба слишком наивны, и слишком боимся друг друга, чтобы стать столь близки. Совершенно не понимая, почему я это делаю, я приподнимаюсь на коленях, не обращая внимания на пронзающую мою ногу боль, и дарю Эрику его первый поцелуй, прикасаясь губами к его бедному лицу.

Прикосновение чуть выше щеки, почти у самых глаз, туда, куда падают слезы. Мои руки обнимают его за шею.

Я жду рыданий, уверенная в том, что поток его слез оросит мои руки, как только он заплачет.

Мои губы по-прежнему так близко к его коже, кажущейся мне удивительно гладкой. Его плоть покрыта ранами и шрамами, но на ощупь похожа на мрамор. Я заинтригована этими новыми ощущениями, и едва касаясь губами его кожи, прослеживаю дорожку ниже по его лицу. Как странно!

- Кристина! – Шепчет он, обнимая меня за талию и притягивая к себе на колени. Его дыхание частое и неровное, руки дрожат. Наши лица почти соприкасаются, и мои руки все еще обнимают его за шею, как и его - держат меня за талию, будто бы мы настоящие влюбленные. Я немного отстраняюсь, а он не открывает своих глаз.

Мы так близки. Так близки к… чему?

Я осторожно склоняю голову к его груди. Почему он такой холодный? Его грудь, там, где сердце, чуть теплее, но рука на моей спине походит на лед. Всегда такой сильный и властный, в моих объятиях он оказывается более человечным, более хрупким, чем я могла бы вообразить. Я держу в руках его душу, и знаю, что только я одна могу излечить или разбить её.

Мои губы в нескольких дюймах от его, но я никогда не стала бы целовать человека, которого не любила…

Я ведь не люблю Эрика, но это не мешает мне волноваться, заботиться о нем. Я не хочу ранить его намеренно. Если Эрик просит о поцелуе, то я не вижу причин, почему бы мне просто не уступить ему? В конце концов, я вышла за него замуж. Это было моим решением, моей ошибкой - позволить ему думать, что я сделала это охотно. Он ведь знает, что я сделала это для Рауля…верно? Или нет?

Я пытаюсь понять свои эмоции. Что именно я чувствую к этому монстру? Почему мои чувства столь… противоречивы? Я прячу лицо у него на шее и чувствую, что его руки отпускают меня.

- Мое желание… исполнено, - его дыхание тяжело, и я понимаю, что он безуспешно пытается снять меня с коленей. – Возвращайтесь в постель.

Мне не нравится, когда меня так отталкивают. Я убираю руки с его плеч и хромаю обратно к кровати, а он остается сидеть, сжав подлокотники. Будучи более счастливой, чем могла бы предположить, от чувства физического контакта с кем-либо, я понимаю, что почти забыла, каково это – когда тебя обнимают. Моя кожа пылает.

Эрик встает. Он поднимает свою маску с пола.

- Не оставляйте меня, - возражаю я.

Он колеблется.

- Спойте мне? – Прошу я с надеждой. - Вы не пели мне так долго, - подумав об этом, я внезапно отчаянно хочу услышать его. Я боюсь, что он откажется. Однажды его голос уже был единственным моим счастьем в том полном бед мире, в котором я жила, а сейчас я нуждаюсь в нём ещё больше, чем прежде.

Горе мне! Я чувствую отвращение к себе! Где Рауль, появившийся, чтобы спасти меня? Мой жених пропадает где-то, пытаясь спасти меня, в то время как я целую другого человека! С ужасным чувством я понимаю, что не знаю, где он… Эрик мог что-то сделать с ним, когда поймал меня. Возможно, Рауль мертв, а Эрик - всё, что у меня осталось.

Я гоню прочь эти мучительные мысли. Если бы только он начал петь, я бы легко обо всем забыла…

Он садится и делает судорожный вдох. Руками он будто бы ласкает воздух… представляет ли он меня, целующую его мгновение назад?

Он начинает петь очень, очень тихо, тщательно пропевая каждое слово, контролируя каждый свой вдох и выдох. Его голос звучит невозможно сладко, опьяняюще, наполняя мою душу негой. Я прикрываю глаза, не желая ни на что отвлекаться от его голоса.

Эрик наклоняется и берет мою руку, так одиноко лежащую до этого на подушке. Он не упустит ни одной детали, а я наслаждаюсь ощущением того, что мою ладонь сжимает сильная, прохладная рука.

Я притворяюсь, что уже крепко сплю, когда слышу, что он начинает плакать.

Отредактировано layara (2010-10-26 00:32:51)

69

Надо же, какой щемящий кусочек... :give:

70

Надо же, какой щемящий кусочек...  :give:

Ага.
Симпатичный такой))) Мне вот только пропавший Рауль не нравится, в смысле, не хочу, чтобы оказалось, что он уже в мире ином (и помог ему в этом именно Эрик).
В конце главки идиллию разбивают. :sp: Типа, а Рауль-то исчеееез, не забывайте :)

71

Да, там много щемящих и трогательных кусочков.  :) За них прощаешь все шероховатости этого фика. И с удовольствием читаешь заново.

layara, спасибо! :give:

72

Мышь_полевая, Violet, amargo, спасибо!

Все нежно и романтично, но про Рауля Крис все никак не забудет, Эрика жалко. Эх.

Отредактировано layara (2010-10-27 14:44:27)

73

Да, да Спасибо огромное! Жалко только что сам фик ( я просто уже прочла) длинноват в том плане что... Ну как слезливая мелодрамма... Ну прям совсем!!! По началу мило, а потом... Но Вы перевод не  бросайте!  ООчень , Очень здорово обрабатываете текст! :give:  :give:  :give:

74

Глава 8. Развитие отношений

На следующий день я надела светло-фиолетовое платье из тонкой струящейся ткани. Цветочная лента украсила мою талию и придала облику весеннее настроение. Макияжа на лице я позволила себе совсем немного и распустила волосы.

Эрик уже ждал меня перед дверью. Он был в темно коричневом пальто, и, должна признаться, это меня поразило. Я никогда не видела его одетым во что-то ещё, кроме черного, и этот его новый облик делал маску на лице куда менее заметной.

Он посмотрел на меня и опустил глаза:
- Вы прекрасны.
А я подумала о прошлой ночи.

- Спасибо.

Став рядом с ним, я терпеливо ждала. Эрик выглядел смущенным.
-  Эрик, вы не хотите предложить мне свою руку? – Спросила я с нетерпением, выжидающе смотря на него.

Кажется, его возмутила моя смелость.

Уфф.
- Эрик, ваша жена хочет с вами прогуляться.  Дайте ей свою руку.

Он глубоко вздохнул, а я почувствовала себя чуть обиженной. Неужели это такое испытание для него? Неужели я столь неприступна?

Молча он предложил мне руку.

Эрик повел меня к двери очень, очень медленно: все из-за моей лодыжки. Уверена, это снадобье Эрика творило чудеса, поскольку весь мой опыт танцовщицы говорил о том, что большинство людей не смогли передвигаться и наступать на травмированную конечность как минимум в течение недели, а то и дольше. Здесь же, спустя пару дней, я была уже в состоянии ходить, опираясь на руку моего мужа.

Мы обходим вокруг озера, неспешно шагаем в полной тишине, проходим улицу Скриба и оказываемся на пустынных улицах Парижа.
Я с наслаждением делаю вдох. Красота, свежий воздух! Я вижу гуляющих людей, они выглядят такими беззаботными и счастливыми. Цветы! Я вижу растущие цветы, которые пробиваются повсюду из плодородной почвы. Множество людей и растений, выглядящих совершенно обычно, повседневно, нормально.  Первое, что я сделала - потащила Эрика в угол и сорвала несколько тюльпанов.

Эрик неловко попытался вернуть меня.
- Осторожнее, дорогая! – Пробормотал он, утягивая меня на другую сторону улицы.
- Пахнет весной! – Воскликнула я взволнованно. – Эрик, посмотрите, цветы!

- Весна, моя дорогая. И в саду много разных цветов.

Почти тепло, но ветер все-таки был, хотя и солнышко проглядывало. Я должна была догадаться, что Эрик пойдет на улицу, только если будет немного облачно. Как он узнал?

Я опираюсь на руку Эрика и он поддерживает меня, пока мы ждем экипаж.  Мне казалось, что он попытается отстраниться, но он помог мне подняться и быстро отпустил.
Мы гуляли все утро. Я сидела в экипаже напротив Эрика и смотрела в окно,  страстно впитывая все увиденное, то, чего не знала или забыла. Будучи по характеру домоседкой, я никогда прежде не выбиралась за город, и теперь была готова остаться здесь, среди этой зелени,  навсегда.
- Кристина? – Спросил Эрик, когда экипаж с грохотом поехал по мостовой. – Вы очень мало съели на завтрак. Вы голодны?

Интересно, он действительно беспокоится обо мне или просто ищет повод, чтобы вернуться домой? Я пожала плечами,  когда мой взгляд упал на небольшие желтые цветы, растущие прямо у дороги.

- Эрик, посмотрите на эти лепестки!

- Да, это лютики Бермуда.  Хотите, я расскажу вам историю о них?
- Да, пожалуйста.

Ощущая себя в безопасности в карете, слушая, как голос Эрика заполняет все вокруг, я чувствовала себя почти в раю.

- Мы подъезжаем к улице Скриба, – бормочет Эрик, когда его история закончена. – Я думаю, нам пора возвращаться.
И снова Эрик удерживает меня в своих руках, помогая выйти из экипажа. Я надуваю губы, увидев ступеньки.

- Понесите меня, - прошу я.

- Конечно. Простите меня, - в голосе его слышится волнение. Он нежно покачивает меня в своих объятиях и спускается по лестнице с такой легкостью, будто не ощущает мой вес.

Как и прежде, я кладу голову Эрику на плечо. Мне нравится ощущать его спокойные объятия, и меня клонит в сон.
Когда я открываю глаза, я вижу, что Эрик принес меня в гостиную.

- Желаете перекусить? – Спрашивает он, осторожно укладывая меня на диван.

Я сажусь, пытаясь поймать ускользающее сознание. Почему я так устаю рядом с Эриком?  Я поспешно отодвигаюсь, освобождая место возле себя.
-  Нет. Сядьте рядом со мной.
Эрик продолжает стоять рядом со мной с выражением высокомерия на лице.
- Зачем?

- Потому что у нас было неплохое утро, и я не против поддержать это настроение на весь день, - вздыхаю я.
- Неплохое? – С кислой миной переспрашивает он, старательно усаживаясь в тень.

-  Именно. Вам не понравилась наша беседа?

- Эрик любит разговаривать со своей женой. – Отвечает он самодовольно.

  - Снимите маску? – Улыбаюсь я ему.

Он моментально замолкает и отворачивается от меня, от него веет холодом. Я почти физически ощущаю его неприязнь ко мне, он снова скрывает свои чувства. Пытаясь сдержать слезы, которые уже застят мои глаза, я с сожалением думаю о том, что Эрик совершенно меня не слушается.

- Почему вы всегда говорите нет? – Сквозь плач и всхлипывания вопрошаю я. – Я видела вас, и вы не можете до сих пор думать, что я испугаюсь!

Он все ещё отворачивается от меня. Я кладу ладонь на его руку:
- Скажите мне правду, пожалуйста. Почему вы до сих пор носите при мне маску?

Эрик поворачивается ко мне лицом и в порыве срывает маску. Я вздрагиваю от его резкого движения. 
- Хотите знать? – Кричит он. – Я скажу вам, моя прекрасная, любимая жена! Каждое мгновение, когда я думаю, что вы могли быть заботиться обо мне, вы любезно напоминаете мне о том, почему вы не сможете любить меня! Из-за моего лица!
Я не такая трусиха. Была когда-то.  Но не сейчас.

- Эрик, ваша внешность – совсем не та причина, по которой я не люблю вас, – объясняю я, и тут же замолкаю, не зная, как вернуть слова обратно. Я сжимаю руки и прячу ноги под подушку: здесь, внизу, гораздо холоднее, чем снаружи, от чего моя лодыжка начинает болеть, а кожа леденеет.
Эрик встает, приносит мне белую шаль и молча заворачивает меня в неё.  Маска его уже вернулась на свое место.
- Тогда почему? – Спрашивает он с сомнением. -  Что я могу сделать, чтобы вы полюбили меня?
«Отпустить…»

- Любовь не рождается по требованию, Эрик.
- Нет?
- Она должна придти сама, - я закусываю губу.

Он скрещивает руки на груди и поднимается, возвышаясь надо мной.
- Вы ведь именно так полюбили вашего виконта, я полагаю! Вы уверены, что здесь дело не в моем лице?

- Я думаю, мы должны… идти обедать сейчас, - голос мой звучит нерешительно, я пытаюсь отодвинуться от Эрика. Он усмехается себе под нос.
-  Вы больше не хотите разговаривать с Эриком? – Издевается он. – Теперь уже все плохо?

- Прекратите, Эрик! – Кричу я и вскакиваю на ноги. – Вот  поэтому я и не могу полюбить вас! Что вы сделали с Раулем? – Глядя в блестящие глаза Эрика, спрашиваю я. – Он пришел спасти меня, а вы что-то сделали с ним! Когда я пришла в себя, его не было!
В моем голосе звучит такой ледяной холод, будто это не я.

- Рауль пытался забрать вас у меня!
- Рауль любит меня!

Эрик резко подается вперед и хватает меня за талию. Я пытаюсь сдержать вскрик, когда его длинные пальцы тонут и путаются в складках моего платья в попытке прижать меня к своему телу. Я не пугаюсь, и стараюсь не смотреть на него.
- Эрик тоже любит вас! – В его голосе яд. – Вы ему верите? Что он должен сделать, чтобы доказать свою любовь? Разве он не говорил вам, как он волнуется за вас каждый день, как желает, чтобы вы были счастливы и здоровы? Разве не говорил он вам, какую радость доставляют ему ваша улыбка или смех? Разве не говорил он вам, каким нежным он пытается быть с вами, как заботится он о вашей лодыжке? Кристина, разве не говорил он вам, как вы прекрасны, как соблазнительны? – Одна рука Эрика обвивает мою талию, другая касается спины. – Как желанны вы для него?

Его рука мягко поглаживает мою спину, переходя к затылку, он хватает меня за волосы и с силой тянет голову назад, и у меня возникает мысль, что сейчас он меня поцелует в губы.
Но он просто касается маской моего носа, а я инстинктивно пытаюсь оттолкнуть ее.
Он рычит и толкает меня на диван. У Эрика сбилось дыхание, он шумно и с трудом втягивает в себя воздух, в его глазах я вижу то, чего никогда не видела. Остатки моего разума кричат, что этого момента мне следовало бояться больше всего на свете.

-  Скажите мне, Кристина, теперь вы любите меня?

- Нет.

- Хорошая девочка! – Он смеется, как сумасшедший. -  Я так и думал. Эрик уничтожил свои шансы еще до того, как они ему выпали.

Я вскакиваю с дивана, пытаясь убедить себя, что меня обнимали руки моего нежного Эрика, а не этого рассерженного мужчины, возвышающегося надо мной. Его уродливое лицо склоняется ко мне, пальцем он дотрагивается до моих губ, и стонет, не в силах сдержаться.
- Вы играете со мной! Вы специально делаете мне больно! Как вы можете целовать мужчину, которого не любите?
Я пристыжена.  О боже, я поцеловала Эрика, но я его не люблю! Он держит меня тут вопреки моей воле, а я его еще и целую! Я поцеловала мужчину, который пытался убить моего жениха, и, кто знает, скольких убил до этого! Почему я поступила так глупо? Теперь уже поздно…

Держит ли меня Эрик здесь наперекор моему желанию?
У меня было несколько возможностей сбежать, и каждый раз я оставалась здесь. Потому ли, что я не хочу ранить его? Почему я должна о нем беспокоиться? Он ужасный человек.

Ужасный человек, который меня любит.
Он хватает меня за плечи, и трясет, а  меня преследует воспоминание, как день назад, он кричал «Почему? Почему?» когда я вывихнула ногу.
- Вы мне не отвечаете, - в его голосе утверждение. – Но почему? Это ведь не сложный вопрос. Я могу спросить еще раз. Вы целуете мужчин, которых не любите?
Я не хочу вводить Эрика в заблуждение и давать напрасную надежду.
- Да.
- Ах, моя дорогая, вы подарили мне такую надежду! Возможно, вы не любите Рауля де Шаньи!

- Обед, - говорю я холодно. – Я хочу обедать, сейчас.

Он берет маску со стула и надевает ее. Кажется, теперь его настроение стало гораздо лучше, что только сильнее меня злит.

- Обед, - повторяет он. – Совершенно обыденно, но необходимо, я полагаю.

Я вылетаю из комнаты, спиной чувствуя его взгляд. Больше всего меня злят даже не его замечания, не его поцелуи и не его нрав.

А тот факт, что я до сих пор не знаю, где Рауль.

Отредактировано layara (2010-12-06 13:36:44)

75

Н-да, с таким Эриком действительно непросто.
Любопытно всё же, что с Раулем. Чем-то меня слова Эрика насторожили. Похоже, Рауль не просто ушёл сам по себе. *изо всех сил пытаюсь сдержаться и не лезть в оригинал*
Спасибо переводчикам! :give:

76

Любопытно всё же, что с Раулем. Чем-то меня слова Эрика насторожили. Похоже, Рауль не просто ушёл сам по себе. *изо всех сил пытаюсь сдержаться и не лезть в оригинал*
Спасибо переводчикам


Если залезть в оригинал, будет не так интересно :)

77

Вы целуете мужчин, которых не любите?

неплохое название для кого-нибудь женского романа..)

но кусок потрясающий - какой,однако, пылкий выходит у нас Эрик ^_^
Арррр - хочу себе такого же.
Слава, переводчикам :give:

78

Огромное спасибо за перевод!!  :give:
Прочитала с превеликим удовольствием.

Вы целуете мужчин, которых не любите?
Я не хочу вводить Эрика в заблуждение и давать напрасную надежду.
- Да.
- Ах, моя дорогая, вы подарили мне такую надежду! Возможно, вы не любите Рауля де Шаньи!

Совершенно очаровательно :)

*изо всех сил пытаюсь сдержаться и не лезть в оригинал*

Все-таки в том, что свобдного времени не так много, есть свой плюс. :D Я точно не полезу шарить по оригиналу и, так сказать, портить себе аппетит. :D

79

9. Размышления

Жизнь стала бесконечным состязанием любви и характеров. Он то любит меня, то кричит на меня, то любит, то кричит. Я не могу вынести этого, не могу. Поэтому в один прекрасный момент запираюсь в своей комнате, дрожа как ребенок.

В итоге, я сижу там три дня, выходя только чтобы в одиночестве поесть. Каждый вечер Эрик говорит мне "Доброй ночи, Кристина", и каждый вечер я игнорирую его.

Но пока я сижу в своей комнате, я начинаю думать, пытаясь понять, какие препятствия мне уже удалось преодолеть, и что мне помогло. В результате, я прихожу к следующим выводам.

Я - девочка, которая могла бы вести себя как женщина, но вместо этого остается ребенком. Я не сдержанна в выражении чувств и эмоций, хоть и пытаюсь их скрывать. Эрик прав, я живу только настоящим, совершенно не заботясь о том, что будет после. Мне нужно учиться думать о последствиях.

Единственное, чего я не могу понять – что же я чувствую к Эрику? Жалость? Возможно. Ненависть? Не думаю. Он может быть вне себя от ярости, а в следующую секунду разрыдаться, и мои чувства к нему почти такие же: сейчас я искренне забочусь о нем, а через мгновение – глубоко презираю.

Я начинаю понимать, как должны вести себя супруги, и, похоже, мы с Эриком ведем себя совершенно неправильно.

Как я могу заставить себя полюбить его?

Как я вообще могу мечтать о мужчине с обликом смерти, в то время, как еженощно оплакиваю Рауля? Странно, но всякий раз с Эриком, я забываю о Рауле.

Любовь должна придти сама.

Мои собственные слова, но как трудно в них поверить. И все же, кое-что я должна сделать.

Я могу сделать это!

И я это сделаю. Я знаю Эрика, его недостатки, слабости, его силу. Он сам никогда не сможет сблизиться со мной, его нужно направлять, чтобы он принимал правильные решения. Получается, из нас двоих именно мне придется быть взрослой?

С таким решением в один прекрасный день я выхожу из комнаты, глубоко вздыхаю, и отправляюсь искать своего мужа.

Он сидит перед органом у себя в комнате. Обернувшись, с удивлением смотрит на меня.

- Вы пришли! – Восклицает он. - Как ваша нога?

Его тон ясно говорит: он ожидает, что я все еще буду сердита. Он еще не понимает, какое я сделала открытие. Я подхожу и, усевшись рядом, убираю маску с его лица и целую его в щеку.

- Намного лучше, спасибо, - отвечаю я так небрежно, как только могу, игнорируя его потрясение и дрожащие руки, пытающиеся отодвинуть меня подальше. Я возвращаю его маску на место.
- Кстати, мне очень хочется пить. У нас есть чай?

Эрик смотрит на меня, потеряв дар речи. Мимоходом я поглядываю на него: насколько он удивлен? По его глазам я вижу, что он пытается подобрать подходящие слова, когда, подняв руку, касается того места под маской, куда я поцеловала его

- Чай? – Рассеянно переспрашивает он.

- Ну да, чай, - поднимаюсь я. – Давайте, давайте, я сама приготовлю, но вы должны показать мне, где что лежит.

Весь день я так и болтаю с ним, в то время как он не произносит ни слова. Вечером я прошу его спеть мне и посылаю ему воздушный поцелуй.

- Доброй ночи, Эрик, - нежно говорю я. Он смотрит на меня со страхом.

- Доброй ночи, Кристина, - едва слышно произносит он, когда я ухожу к себе.

У меня кружится голова, когда я закутываюсь в одеяла. За весь день мы не сказали друг другу ни одного неприятного слова! Я чувствую себя счастливой, совершенно другой, и мне интересно, придет ли он ко мне сегодня вечером, чтобы попросить о поцелуе? Это заставляет меня немного нервничать, но он не приходит, и я засыпаю.

На следующий день я приветствую Эрика радостным пожеланием доброго утра и быстрым поцелуем в лоб. Он берет меня на прогулку к озеру и рассказывает мне историю, а я при этом опираюсь на его руку.

С каждым днём мне все проще показывать ему свое расположение. Он странно тих большую часть времени, хотя порой я ловлю на себе его страстный взгляд, но он тут же отводит глаза.

- Эрик любит вас, - говорит он мне однажды вечером. Мы сидим рядом: я вышиваю, а он наблюдает за мной.

- Я знаю, Эрик, - отвечаю я мягко. - Вы очень добры ко мне, - и замолкаю.

- Так же, как и вы, - отвечает он. - Почему вы были так… добры… ко мне всю последнюю неделю?

- Я пытаюсь вести себя, как положено супруге.

Эрик откидывается назад и о чем-то думает, вздыхая. Мне хочется забраться к нему на колени, чтобы он спел мне, но, боюсь, он это не оценит. От подобных мыслей я чувствую себя глупо. Почему мне хочется на колени к Эрику?

- Очень мило с вашей стороны, - говорит он наконец. Он протягивает руку и касается моего лица, осторожно, все ещё боясь, что я могу отшатнуться от него. – Но вы сердились на меня, а потом просто вышли из комнаты – и стали вот такой…

Я уже тоже думала об этом.
- Да, я была сердита и я сожалею. Мне не стоило упоминать о Рауле, не стоило раздражать вас. Я знаю, что вы любите меня – это было моей ошибкой.

- Это моя ошибка, а не ваша, - бормочет он. – Почему вы всегда извиняетесь, когда Эрику так стыдно за себя? Иногда мой характер заставляет меня забыть, кто я такой, Кристина. Вы себе даже не представляете...

Он оставляет меня размышлять над этим загадочным замечанием, и я чувствую себя очень несчастной в этот момент, думая о моем бедном Эрике, неспособном сдерживать себя, набрасываясь на единственного человека, которого он любит.

Я поднимаюсь и кладу свою голову на его плечо. Он ужасно худ, я чувствую, как напрягаются все его мускулы. Моя ладонь накрывает его руку.

- Я люблю вас, - повторяет Эрик едва слышно. Я сжимаю его пальцы.

На следующее утро он ненадолго уходит (я запираю за ним дверь) и возвращается с хорошими новостями.

- У меня есть сюрприз для моей жены, - говорит он гордо. – Вы хотели бы посмотреть «Фауста» сегодня вечером?

Мой разум пытается это осознать:
- Здесь? Наверху?

Он энергично кивает, беря мои ладони в свои холодные руки.
- Я покажу вам «особые места», если вы понимаете, о чем я.

- Где это? – хмурюсь я.

- В стропилах, любовь моя! Никто никогда не видит Эрика, когда он поднимается туда. Прекрасное место для прекрасного представления! Считайте это моим подарком.

- Но не можем ли мы… Не можем ли мы просто сидеть на обычных местах?

Он подносит мою руку к губам и целует каждый палец, заставляя меня краснеть.
- Что в этом интересного, моя дорогая? Я же предлагаю нечто особенное.

- Сегодня вечером? – Переспрашиваю я, чувствуя волнение. Он знает, что это - моя любимая опера, и знает, какое она имеет для меня значение и какое влияние оказывает. Я не видела «Фауста» целую вечность, и неплохой сменой ролей будет на этот раз выступить в качестве зрителя, а не участника представления. Интересно, как Опера справляется со всеми скандалами во время моего отсутствия…

Эрик улыбается мне – он действительно умеет улыбаться. Трудно увидеть улыбку под маской, но по складкам у рта я могу понять, что это так:
- Сегодня вечером предстоят последние приготовления, мой милый ангел. Без четверти семь мы поднимемся наверх.

Я хлопаю в ладоши, как маленькая девочка, и бросаюсь к нему на шею.

Через мгновение он обнимает меня за талию, и у меня начинает кружиться голова. Я прижимаюсь к нему в смущении. Как интересно, я должна себя чувствовать? Что я чувствовала, обнимая Рауля? Невозможно даже вспомнить.

Мне приятно обнимать Эрика. Он выше Рауля: достаточно, чтобы я могла склонить голову ему на плечо, но не настолько, чтобы нельзя было рассмотреть его лица. Я всё ещё чувствую исходящий от него холод, и думаю про себя, что именно это беспокоит меня больше всего, даже больше, чем его лицо, но всё же привыкаю и к этому.

В его руках я чувствую покой и безмятежность, и это так не похоже на те отчаянные объятья в гостиной на прошлой неделе.

Он отстраняет меня.
- Не хотели бы вы спеть? – И, не дожидаясь ответа, проходит в гостиную.

Он играет на фортепьяно, а я пою. Душа моя уносится в другой мир, полный моих собственных мыслей.

Эрик любит меня.

Да, действительно любит. Я пыталась доказать себе, что я для него всего лишь навязчивая идея, безумное увлечение, но нужно учиться принимать правду. Я думаю, насколько смело он поступил, обняв меня, ведь ещё месяц назад я не могла бы даже вообразить, что он ко мне прикоснется. А я поощряю его действия? И, главное, должна ли я перестать? В его объятьях у меня кружится голова, что со мной?

- Кристина?

Я моргаю.

Эрик встревожено смотрит на меня.
- Кристина, я спрашиваю, с вами все в порядке?

- Что за вопрос?

- Вы прекратили петь.

Щеки мои густо краснеют.
- Простите, я задумалась. Давайте начнем.

Я возвращаюсь к реальности. Он смотрит на меня чуть дольше, чем следует, а затем поворачивается обратно к фортепиано.

Я пою всю арию, весь дуэт, чувствуя, как по коже бегут мурашки, когда голос моего Ангела присоединяется ко мне.

80

О! Ну на до же. :) А я уж и не чаяла дождаться.

layara, спасибо за перевод! :give: Вы бы ещё чуток почаще выкладывали. :)

81

Красотища! Спасибо огромное за перевод!! Всё-таки отличный фик.))
И правда, почаще бы... :)

82

исправимся! Причем, в самое ближайшее время.

83

Я тоже читаю. :give: С превеликим удовольствием. Главка понравилась. Она такая... ммм... нежно-щемящая, что ли. :)))
layara, благодарю! :give:

84

layara, Спасибо! :give:

С нетерпением ждал продолжения этого замечательного произведения и наконец-то оно явилось!
Отличная работа...Ждем-с продолжения.. appl

85

Я стесняюсь спросить... А в этом фике можно надеяться на продолжение? :blush:

86

Спасибо за перевод!!! appl  appl  appl Интересный фик. По большей части из-за того, что Кристин не кидается на шею Эрику сразу после "свадьбы". И эти ее метания... текст замечательный!!!  :clap:  Мне, как и всем, тоже интересно, что случилось с Раулем. Надеюсь, что будет 10-я глава  :give:  :clap:

Отредактировано Lady_Smile (2011-08-15 11:36:36)

87

Присоединяюсь к надеющимся на продолжение.

88

Глава 10. На стропилах.

- Вы готовы, моя дорогая?

Я слышу зовущий меня голос Эрика из-за двери, где он, судя по всему, меня ждет. Удивительно, весь день я была сама не своя от волнения – все от осознания того, что Эрик позволил мне выйти наверх без моей просьбы. Я примеряла диалоги из «Фауста» ко всем нашим разговорам сегодня, и он знает, как я жду этого вечера. Наша небольшая прогулка – огромный шаг вперед, я верю в это. Добавив бледно-розовый пояс к моему платью, я иду к Эрику.

Наши глаза встречаются.
- Нет необходимости в таком туалете, вас никто не увидит.

Я чувствую себя неловко:
-  Вы увидите.

Он открывает рот, явно желая, что-то сказать, но передумывает.
- Что ж, идемте.

Я сжимаю его руку, так как Эрик ведет меня путем, доселе мне неизвестным. Похоже, что это темный и влажный подвал, и я сильнее стискиваю его ладонь.

- Не бойтесь, - шепчет он успокаивающе. – Через минуту будет светло.

Мне спокойно, я чувствую его близкое присутствие, мы идем наверх странными маленькими шажками, до тех пор, пока не оказываемся в знакомом месте: если я не ошибаюсь, мы за кулисами.
Раньше, чем нас могут заметить, Эрик толкает меня в тень, и усаживает на железную кованую ступень.

- Эрик, - с тревогой спрашиваю я. - Мы будем очень высоко?

- О, да, - слышу я в ответ. - На самом верху.

- Нас никто не увидит? – Я вцепляюсь в его руку.

Он издает непонятный звук, цокнув языком, который я понимаю, как «нет».

Когда мы, наконец, поднимаемся, то оказываемся на блоке из лесов, очень длинном и широком, как и небольшое, довольно сомнительное сооружение, свисающее со стропил около самой стены. Это все выглядит довольно надежно, пока я не осмеливаюсь посмотреть вниз.

- Ох, - вскрикиваю я и утыкаюсь лицом в жилет Эрика. – Мы так высоко!

Смотреть вниз, туда, где я когда-то ходила, довольно страшно с этой непривычной высоты!

- Кристина?  - Спрашивает Эрик, вздыхая. – Я могу увести вас, но ведь с вами все в порядке.

Я отстраняюсь, но только чуть-чуть.
- Все дело в том, что… мы слишком высоко.

- Мне жаль, что это так на вас подействовало, - Эрик серьезен. - Я вас уверяю, что вы не упадете.

Торжественность и уверенность его речи кажутся мне забавными. Он смотрит на меня с любопытством, но ничего не говорит. Мне хочется придвинуться ближе к нему, но разум озадачивается вопросом, с какой стати? В результате я просто стою и растерянно озираюсь.

- Садитесь, - уговаривает меня Эрик, приподнимая и усаживая на леса. Я опускаюсь на колени, убедившись, что ширина лесов вокруг меня, по крайней мере, с мою вытянутую руку.

Эрик посмеивается надо мной и начинает спускать вниз длинную веревку, которая неким образом опускает подобие стены позади нас.

- Можете откинуться назад, - говорит он. - Это очень безопасно.

- Откуда вы знаете? – Бормочу я, подтягивая колени к подбородку.

- Потому что я это сделал. Я уверен в надежности, благодарю вас.

Задетая гордость и раздражение чувствуются в его голосе, и я понимаю, что он думает, будто я усомнилась в нем. Разве непонятно, что это мой страх высоты, а вовсе не сомнения в его способностях?

Я кладу руку ему на шею, приобняв, и пытаюсь улыбнуться.
- Если я упаду, вы меня поймаете? – Шутки в словах ровно половина.

Как обычно, мое прикосновение мгновенно отвлекает его, но говорит он медленно, тщательно проговаривая каждое слово:
- Эрик никогда не позволит его Кристине упасть.

Мы пришли к самому началу: как раз зазвучала музыка и я могла смотреть за кулисы, где все уже пребывали в полной готовности.
На мгновение мне захотелось оказаться там внизу, где каждый выглядел таким уверенным в себе, радостно-возбужденным, без следов волнения о судьбе и выборе – только о собственном голосе или ногах. Многое я бы отдала, чтобы вновь оказаться такой же девчонкой! Я внимательно всматривалась в балерин, всех, кого я могла бы узнать.

Эрик подходит и приседает рядом со мной. Его рука в перчатке бережно охватывает мое запястье и мягко тянет в сторону от края. Так мы и сидим, когда открывается занавес.
О, как это прекрасно, вновь слышать пение! Я прикусываю язык от почти экстатического наслаждения, позволяя звукам полностью захватить меня. Музыка! Правда, мужской вокал звучит несравнимо с моим дорогим Эриком, сидящим рядом и мурлыкающим себе под нос партию тенора, но все равно это так щемяще, что на глазах у меня выступают слезы.

Тем временем представление продолжается, и я остаюсь у самого края. Эрик сидит рядом со мной, а я постепенно склоняюсь к его плечу. Он так тих и недвижим, что я почти могу принять его за настоящего ангела, который обещал меня поймать, если я упаду.
В конце концов, я склоняюсь к его груди и, поджав ноги, устраиваюсь рядом с ним. Он резко втягивает воздух, привыкая к моему весу. Когда Фауст наклоняется поцеловать свою прекрасную Маргариту, я слышу его вздох. К тому времени, как заканчивается третий акт, руки Эрика уже крепко обнимают меня, а пальцы перебирают мои волосы.
Я ничуть не возражаю.
Позже, когда начинается балет, я сижу и всматриваюсь в такие знакомые лица. Я никогда близко не дружила ни с одной из девочек, была очень застенчивой и одинокой, но я видела и знала многих из них. Эрик еще раз разочарованно вздыхает, когда я высвобождаюсь из его рук. Я поворачиваюсь к нему.

- Я возвращаюсь, - говорю я, усаживаясь обратно.

- О чем вы? – Спрашивает Эрик, выглядя при этом слишком радостным для столь безразличного тона.

Я улыбаюсь его невинному взгляду и прикасаюсь губами к маске:
- Вы огорчились, когда я вас оставила.

- Так и есть.

Я пытаюсь снова положить голову ему на плечо, но он не позволяет мне, удерживая, так, что наши лица все ещё соприкасаются. Я замираю, так же, как и его руки у меня на спине.

- Не останавливайтесь, - шепчет он, и его голос становится неуверенным и робким, совсем не похожим на моего всемогущего ангела мгновение назад. Я касаюсь губами его маски, прохладной от соприкосновения с его кожей, и целую снова. Он сдвигает маску, так, что я могу коснуться его алебастровой кожи, тонкой и неощутимой. Мне нужно почувствовать его губы, как тогда на наши два месяца со дня бракосочетания. Были ли они тогда такими же гладкими? Мне нужно ощутить их прямо сейчас.
Я рядом с ним, так близко, как никогда, мои руки обвивают его шею. Похоже, он понимает что сейчас произойдет, потому что вдруг каменеет в моих объятьях, пытается отодвинуться и закрыть свое лицо маской.

Было время, когда я не могла даже думать о том, чтобы коснуться его, но теперь я понимаю, что гораздо легче принять его, когда каждый из нас дает шанс другому. Я могла бы злиться на него за то, что он отталкивал меня, могла бы заплакать, вздохнуть или отстраниться. Но даже такая нерешительная особа, как я, знает, что если решение принято, то ему надо следовать. Я поцелую моего мужа. Я сделала свой выбор.

Медленно, шаг за шагом полюбить его.

Его губы холодны.

Это всё, о чем я могу думать в момент соприкосновения наших губ. Они ледяные, холоднее только его пальцы, и я чувствую этот холод на своем лице.

Он реагирует очень медленно.

Я поцеловала его.

Он не сразу отвечает на поцелуй, застыв статуей в моих объятиях. Я буквально чувствую, как рушится его нерешимость, когда его  тонкие пальцы обхватывают мою талию. Первый раз в жизни Эрик целует женщину.

Он целует меня.

Я ожидаю слез, но вместо этого он только сильнее прижимает меня к себе, его дыхание смешивается с моим. Сейчас я настолько близка с ним эмоционально и физически, как никогда не могла себе даже представить. Наверное, ближе, чем Эрик мог надеяться.
Пораженная осознанием этого, я начинаю плакать.

Он резко отстраняется, оставляя меня со слишком знакомым чувством потери. Смотря на него с мольбой, я прошу:
- Вернитесь! – Голос срывается.

Он смотрит на меня и качает головой:
- Как я мог, моя любовь, мой ангел…

Мы сидим, приходя в себя от случившегося.
Звучат аплодисменты, знаменуя конец спектакля, и я поднимаю взгляд на моего мужа, который встречает его без малейшего энтузиазма и встает. Я подавленно продолжаю сидеть у его ног и не двигаюсь.

- Пора домой, - шепчет он, касаясь моих волос. Я не двигаюсь.

Такой нежный поцелуй он подарил мне… и так резко отстранился…
Я просто не в силах пошевелиться.

- Мне кажется, вы меня избаловали, - медленно говорю я. – Теперь я жду, что вы будете всюду меня носить.

Я позволяю ему взять себя на руки, чтобы спуститься вниз. Окружающий мир теряет для меня интерес, пока мы идем по темным коридорам.

Поцеловала бы я мужчину, которого не люблю?

Я – глупая девчонка, которая никогда не должна была нести тяжкое бремя столь одержимой и страстной любви! Все мои ошибки, все решения – всё свелось к одному вопросу, на который я не могу или не желаю ответить.

Эрик вносит меня в гостиную и ставит на ноги, задержав свою руку на моей спине чуть дольше, чем следовало.
Я оборачиваюсь и тут же отчаянно прижимаюсь своими губами к его.
Это то, чего я так хотела? Поцеловать его? Он же монстр! Убийца! Сама смерть!
- Моя маска, - бормочет он под моими губами. – Я оставил ее на стропилах.
Я не обращаю внимания на его слова, покрывая все его лицо короткими поцелуями, поднимаюсь на цыпочки, чтобы коснуться лба, а он с удивительной силой приподнимает меня и держит близко-близко к себе, я же, стараясь подавить дрожь от холода его тела, не думаю останавливаться. Он тяжело дышит, его губы ищут мои.
- Кристина, Кристина, – шепчет он, - это происходит на самом деле, или я сейчас проснусь, как обычно?
Наши поцелуи пока неторопливые, легкие и нежные. Почему я это делаю? Объясни мне, Эрик, что я так долго сдерживала в себе? Свою храбрость? Зрелость? Что это?

Любовь к прекрасному!

Убрав руки с его плеч, я ловлю его взгляд. Он смотрит на меня, не отрываясь, и я тоже не отвожу глаз, отступая. У двери в свою комнату я останавливаюсь, продолжая смотреть ему в глаза.
Воздух между нами можно резать ножом.

- Спокойной ночи, Кристина, - неловко говорит Эрик, поднимая правую руку к лицу, словно желая убедиться, что на нем и правда нет маски. Он подносит руку ко рту и к шее, чтобы поправить воротник, который, как я теперь замечаю, изрядно пострадал во время нашего поцелуя.

Это и есть любовь?

- Спокойной ночи, Эрик, – мягко отвечаю я, устремив взгляд вниз, на шикарный ковер. Он идет и гасит все свечи в гостиной, так что я могу видеть только его тень, когда он направляется к себе в спальню.
Непрерывная забота… нежность… то, что я чувствую рядом с ним… на что я отважусь? Последние два месяца я упорно отрицала любые чувства к Эрику, до тех пор, пока не открыла, какой он. И теперь мне было интересно, что я чувствовала бы, если бы позволила себе? Какую-то заботу… преданность… искреннее беспокойство… возможно, я и не люблю Эрика, как нормальная жена должна любить мужа, но все таки это любовь, какой бы они ни была.

Господи, это же так ясно! Я, должно быть, ослепла. Мне нужно сказать ему?

Не сейчас.

Почему я так уверена? Сказать это Эрику не будет так легко, как кому бы то ни было.

В сомнении, я закрываю глаза и представляю его поцелуй. В нем не было страсти, не было совершенства. Но в нем была любовь.
- Эрик? – Я открываю глаза. Его тень маячит в дверном проеме. Чувствуя себя очень легко и свободно, но при этом торжественно, я вижу, как пылают в темноте его глаза:

- Я… я люблю вас.

Отредактировано layara (2011-08-26 15:29:16)

89

Глава 11. Странная любовь

Я замираю у своей двери всего на секунду, но эта секунда кажется мне вечностью, и больше всего я хочу, чтобы зажегся свет. Развернувшись, я ухожу к себе, хлопнув дверью, и, тяжело дыша, будто пробежав тысячу миль, прислоняюсь к дверному проему, отчаянно прислушиваясь к любому движению там, снаружи. В животе странное чувство, а лицо пылает так, будто я вот-вот разрыдаюсь.

Я это сказала.

Обхватив себя руками, я, спотыкаясь, добредаю до своей кровати и надеваю ночную рубашку.
Что, если я не это имела в виду? И неужто в самом деле было так тяжело это произнести? Столько вопросов без ответов!
Меня охватывает паника. Если это любовь, я не должна так ужасно себя чувствовать. У меня должно быть легко и радостно на душе, мне должно хотеться распевать романтические песенки моему принцу - так, по крайней мере, мне это представлялось. Но я полюбила не принца из сказки. Наивная девочка и не предполагала, что влюбится в злодея. Добром такое никогда не кончается.
Я не сплю почти всю ночь, гадая, придет ли Эрик. Жду. И жду.

Он так и не приходит.

Когда наступает утро, я осторожно открываю дверь, высматривая, здесь ли Эрик. Часть меня воображает, что он так и должен был простоять там всю ночь, не шелохнувшись. Я снова закрываю дверь и быстро одеваюсь, чувствуя… возбуждение? Нервозность? Опасение?
Войдя в гостиную, Эрика я там не застаю. И гостиная, и спальня открыты и пусты, и я больше смущаюсь, чем волнуюсь, когда прохожу по дому и зову его.
- Эрик? – Не умолкаю я. – Где вы?

Через пять минут приходит понимание: его нет. Он ушел.
Куда?
В моем воображении проносятся жуткие картинки. Он мог быть без сознания в другой комнате, мог упасть и удариться головой, его могли поймать и упрятать в тюрьму? Или он лежит в лужи собственной крови, тщетно зовя меня по имени?

- Кристина?

Я вздрагиваю от неожиданности, когда его ледяная рука касается моей спины. Обернувшись, я не могу сдержать крик, оказавшись лицом к лицу с темной фигурой с горящими глазами.
- Не знал, что вы проснулись, - он выглядит смущенным. – Я отвечал, когда вы звали, но вы не слышали – я был снаружи.
Конечно же, парадная дверь позади него приоткрыта, и я чувствую облегчение, ведь я волновалась о нем, я переживала! Я волнуюсь о нем! Теперь я это знаю! Облегчение накрывает меня с головой, а вместе с ним приходит неприятный страх: Эрик оставил меня одну в этом доме, а я могла бы никогда не узнать, где он. Он мог бы не вернуться, и вместо того, чтобы поприветствовать его, или напомнить несчастному, что я его люблю, я выкрикиваю: «Вы оставили меня!» - и принимаюсь плакать.

Если я когда-то и видела Эрика пораженным, то это – ничто по сравнению с настоящим моментом. Даже сквозь маску я чувствую его изумление. В слезах, я закрываю лицо руками, издавая жалобные всхлипы.

- Эрик никогда, никогда не оставит вас, - убирает он мои руки от лица. – Не прячьте от меня свое прекрасное лицо, Кристина, Эрик никогда не покинет вас. Его маска, дорогая, он ходил, чтобы забрать свою маску. И только.

Сглотнув ком в горле, я смотрю на него, стыдясь своих чувств.
- Я волновалась, что вы могли... что вы могли уйти.

Теперь это кажется такой глупостью – говорить ему, что я волновалась и переживала, когда он стоит передо мной, такой же уверенный и властный, как и всегда. Эрик непобедим, и ему ничто не угрожает, верно?
Он приподнимает мое лицо за подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза.

- Вы действительно это имели в виду? – Мягко спрашивает он.

- Что я волновалась? – Уточняю я, приподняв бровь.

- Нет, - он замолкает. – То, что вы сказали раньше. Вечером.

Он выглядит больным в ожидании ответа, и, мне кажется, умрет, если услышит «нет». Я не настолько жестока!
- Да, - шепчу я в ответ.

Теперь он испуган, и, похоже, борется с собой. И странно, проникновенно на меня смотрит.
- Это… это хорошо.

- Очень хорошо, - соглашаюсь я.

Он опять смотрит на меня, и я гадаю, рассмеется он или заплачет, когда он говорит:
- Вы сделали меня очень смелым мужчиной, Кристина, - его руки с моего подбородка спускаются на мою шею, плечи, привлекая меня к себе. - Вы меня поцелуете?

В его голосе слышится неуверенность.

- Если вы снимете маску, - говорю я, пораженная его близостью. Действительно, смелый!

Он срывает маску так, что она приземляется далеко на полу, и привлекает меня к себе, столь нетерпеливо, что меня тянет улыбнуться его порыву, когда мои губы соприкасаются с его, но, конечно, я этого не делаю.
- Где же ваш прежний пыл? Разве так жена целует своего мужа?
Жар выступает на моих щеках, и я снова склоняюсь к нему.

В нашем темном, угнетающем мире подземелья, мы с Эриком нашли утешение друг в друге. Я поняла, что люблю Эрика, возможно не так, как должна бы, а, возможно, сильнее, чем кто-либо мог бы поверить, но любовь есть любовь. Эрик любит меня. С чего мне быть жестокой к нему?

- Я могу поцеловать вас, - говорит он, осыпая мои губы быстрыми поцелуями, и я не отталкиваю его. - Я могу поцеловать вас, потому что каждому мужу позволено целовать свою жену! Да, Эрик хороший муж, его жена дарит ему счастье! Взгляните! Взгляните в мое лицо демона и скажите мне, что я счастлив!

Я встревожена его злобой, его поцелуи становятся все более и более угрожающими. Я чувствую себя так, будто делаю что-то запретное, то, чего не должна была. Всю мою жизнь я была маленькой девочкой, и такой стремительный вызов моей женственности…

- Я дарю вам счастье? – Спрашиваю я, больше затем, чтобы отвлечь. Его страсть необъяснимо пугает меня. Мне хочется быть с ним рядом, но когда он переходит границы, я хочу очутиться как можно дальше! Несчастная женщина! Это любовь!

- Да, вы дали мне то, о чем Эрик смел просить, - становясь серьезным, отвечает он. – И я должен сделать то же самое для моей жены. Что я могу для вас сделать, Кристина? Я могу вернуть вам свободу, вы знаете, я могу вернуть вам вашего мальчика, все о чем вы попросите, потому что я люблю вас!

Он почти рыдает, и я не могу сказать, слезы это радости или отчаяния. Будет ли  конец его слезам? Я ненавидела его – он рыдал, люблю – рыдает тоже. Эрик отпустил мой подбородок и сжимает руки, а я стою, вспоминая, как в этой самой комнате, мы соединили наши руки, когда я обещала стать его живой женой. Тогда Эрик тоже предложил мне свободу, но быстро отнял ее.
Теперь он стоит передо мной, и, если бы я попросила его о свободе, уверена, он бы отпустил меня. Я бы все отдала за такой подарок два месяца назад! Но теперь я выбираю иначе.

- Я хочу сжечь вашу маску, - подумав, говорю я.

Он смотрит на меня так, будто у меня выросла еще пара голов.

- Да, именно так, – повторяю я. – Я сожгла вашу маску раньше, и сделаю это снова, но теперь я хочу, чтобы это сделали вы.

То, что могло ему действительно помочь. То, что могло действительно изменить его к лучшему. Он не сможет быть счастлив, если будет прятаться за своей маской! Как он мог открыться мне, если до сих настаивал на том, чтобы скрывать свое лицо?

- Мое лицо, Кристина,  вы не сможете любить меня из-за моего лица. Вы научитесь забывать его, но перестаньте просить…
- С меня достаточно! – Раздраженно говорю я. Возникает сильное желание пнуть его, но едва ли Эрик счел бы это забавным. – Вы сказали, что сделаете для меня что угодно – я выбираю это. У вас есть право голоса в этом вопросе. Мои чувства к вам, и хорошие, и плохие, едва ли изменились бы, если бы у вас было другое лицо Как бы вы отнеслись, если бы я скрывалась от вас все время? – Подняв руки, я закрыла ими лицо, как ребенок, играющий в прятки.

- Кристина, - протестует Эрик, но в его голосе звучит нота сомнения. Он не дышит, когда я пересекаю комнату, чтобы поднять его маску, а затем возвращаю ее ему в руки. Эрик внимательно следит за каждым моим движением.
- Вы улыбаетесь, – медленно говорит он. – Взгляните на себя, Кристина, вы улыбаетесь! Вы счастливы?
Выражение полнейшей растерянности на лице совершенно не совпадает с его словами. Я касаюсь его губ легким поцелуем.

Я сделала свой выбор.

Да, другой выбор. Я выбрала это и попытаюсь быть счастливой. Я научусь. Со временем. Я могу быть счастливой с Эриком. Надо только постараться.

Я протягиваю руку:
- Идемте. Когда мы сожжем вашу маску, я буду куда счастливее.

90

Оооо, какой подарок! Сразу две главы! Шикарно. appl

Прочитала с удовольствием, мне очень нравится, как у них тут развиваются отношения. Автору, конечно, не мешало бы бету иметь (именно автору, там кое-какие моменты не стыкуются по ходу дела), но в целом фик более чем любопытный.

Перевод, чудесный, моя благодарность переводчикам. :give:


Вы здесь » Наш Призрачный форум » Переводы фиков » Mingled Tears: Tales Of A Living Wife